Главная

Категории:

ДомЗдоровьеЗоологияИнформатикаИскусствоИскусствоКомпьютерыКулинарияМаркетингМатематикаМедицинаМенеджментОбразованиеПедагогикаПитомцыПрограммированиеПроизводствоПромышленностьПсихологияРазноеРелигияСоциологияСпортСтатистикаТранспортФизикаФилософияФинансыХимияХоббиЭкологияЭкономикаЭлектроника






Зарубежная социология: палитра парадигм


Чикагская школа. В 1920-е гг. открылась новая страница в истории социологии, ознаменовавшаяся активизацией теоретико-прикладных исследований в США. Заметная роль в этом принадлежала Чикагской школе, ее характерными чертами были: разнообразие концептуальных построений, разработка социологических обоснований необходимости социальных изменений, направленных на улучшение жизнедеятельности людей.

«Польский крестьянин в Европе и Америке» (1918-1920 гг.) Уильяма Томаса (1863-1947) и Флориана Знанецкого (1882-1958) стал первым фундаментальным трудом, в котором была предпринята успешная попытка поставить и решить новые исследовательские задачи: 1) проблема индивидуализации; 2) отношение между индивидуальной и социальной эффективностью; 3) проблема анормального поведения - преступность, бродяжничество, проституция, алкоголизм и др.; 4) проблема занятости; 5) отношения полов; 6) проблема общественного счастья; 7) проблема борьбы рас (этносов) и культур; 8) проблема идеальной организации культуры (3, с.356-357).

В этой совместной и последующих самостоятельных работах соавторы апробировали свои основные идеи. Так, согласно У.Томасу, понятие социальной ситуации включает в себя три взаимосвязанных элемента (11, с 178): объективные условия (социальные нормы и ценности), установки индивида и группы, определение ситуации действующим лицом. В свою очередь Ф. Знанецкий выдвинул необходимое для социолога требование – учитывать так называемый человеческий коэффициент, принимать во внимание точку зрения индивидов, участвующих в социальной ситуации, их понимание ее. В более широком плане это нацеливало специалистов на рассмотрение социальных явлений как результатов сознательной деятельности людей.

В «Польском крестьянине...», посвященном тщательному анализу вопросов, связанных с адаптацией переселенцев в Новом свете, авторы впервые объемно применили метод исследования личных документов (письма, биографии, дневники, воспоминания и т.п.). Это существенно обогатило технику сбора социологической информации. Творчество У.Томаса и Ф. Знанецкого придало импульс становлению гуманистического направления в теоретико-эмпирической социологии, противостоявшего преобладавшей в то время позитивистско - натуралистической тенденции в социологической теории и методологии.

Другой основатель Чикагской школы Роберт Э.Парк (1864 –1944) считается создателем социально-экологического направления. С его точки зрения, социология должна изучать образцы коллективного поведения, формирующиеся в ходе социальных изменений от конфликта к согласию. Общество трактовалось им как “глубоко биологический феномен”, он полагал, что социальная эволюция последовательно проходит четыре стадии, соответственно любой социальный организм переживает четыре порядка (17, с.149).


Социальная эволюция (по Р.Парку)

Порядок   Общая характеристика порядка   Эволюция  
1) Экологический результат пространственного, физического взаимодействия индивидов как “социальных атомов” Биотический уровень
2) Экономический продукт торговли и обмена  
3) Политический контроль и регуляция конфликтов для установления социальной солидарности Социальный уровень
4) Культурный   “иго традиции” (нравы, обычаи и др.)  

 


Р.Парк предлагал различать свободу: 1) фундаментальную – возможность беспрепятственного передвижения, позволяющую осваивать окружающий мир; 2) политическую – конкуренция за место и статус в социальной иерархии; 3) самовыражения. Подчеркивая важность способности индивидов к перемещению, ученый особое внимание уделял проблемам миграции и маргинальности. С его точки зрения, маргинальный человек – это тип личности, который появляется в то время и в том месте, где из конфликта рас и культур начинают появляться новые сообщества, народы, культуры. Судьба обрекает этих людей на существование в двух мирах.

Ученик Р.Парка Эрнст Берджесс (1886-1966) в рамках программы по изучению городской жизни Чикаго выдвинул гипотезу “концентрических зон”, описывающую механизм формирования социально неоднородных районов в процессе роста города и локальных сообществ (определенных групп жителей). В каждой зоне сосредоточены те или иные экономические и жилые структуры. К числу основных зон относятся: центральный деловой район, смешанная зона (жилые дома и коммерческие предприятия), рабочий район, жилая зона представителей среднего класса, привилегированная зона и др. Эта модель была выстроена Берджессом в результате обобщения данных картографического обследования Чикаго. Ученый с большим интересом относился ко всему новому: одним из первых он стал осваивать методы многомерной статистики (факторный анализ) и использовать компьютер при обработке полученной информации (3, с.30-31).

Социально-экологические изыскания Парка и Берджесса способствовали конституированию инвайронментальной социологии, изучающей универсальные связи социальной системы и экосистемы, механизмы их оптимизации, и распространению эмпирических социологических исследований.

Немалая заслуга в развитии эмпирической социологии принадлежит также Элтону Мэйо (1880-1949) – одному из основоположников американской индустриальной социологии и теории человеческих отношений. В эпоху комплексной механизации, широкого внедрения поточных методов производства и позднее – автоматизации обращение социологов к решению насущных проблем индустриального общества в очередной раз подтверждало правильность тезиса о практической пользе, которую приносит людям социологическая наука. Так, Э. Мэйо, изучая влияние условий и организации труда, заработной платы, межличностных отношений, стиля руководства на повышение производительности труда на промышленных предприятиях близ Чикаго в 1924-1932 гг. (в истории социологии этот проект известен как Хоторнский эксперимент), пришел к открытию роли человеческого и группового факторов. Он справедливо считал, что на любом нормально действующем заводе управляющие имеют дело не с отдельными работниками, а всегда с коллективом работающих людей. В каждом длительно существующем цехе рабочие образуют – сознательно или бессознательно – группы с собственными обычаями, нормами и даже обрядами.

В основе концепции Э. Мэйо лежат следующие положения (25, с.429): 1) человек представляет собой «социальное животное», ориентированное и включенное в контекст группового поведения; 2) жесткая иерархия подчиненности и бюрократическая организация несовместимы с природой человека и его свободой; 3) руководители промышленности должны ориентироваться в большей степени на людей, чем на продукцию, что обеспечивает социальную стабильность общества и удовлетворенность индивида своей работой. Реализация рекомендаций, предложенных творцом доктрины человеческих отношений, гуманизировала характер социальных взаимодействий в процессе промышленного производства и способствовала повышению его экономической эффективности. Исследования, проведенные Мэйо, обогатили не только социологическую науку, но и социальную психологию.

Эмпирическая линия возобладала в западной социологии, и ее творцы сумели убедительно продемонстрировать (4, с.6), что интересы социологии находятся в области поведения людей, ключ к которому кроется в системе ценностей. Ведь изучение отношений между людьми в группе непосредственного общения, характера ценностных ориентаций, господствующих в группе, позволяет прогнозировать направленность деятельности индивида. В то же время некоторые сторонники этого направления пытались представить эмпирическую социологию синонимом социологии вообще.

С обоснованной критикой «унылого эмпиризма» выступили многие видные специалисты. Одним из тех, кто стремился преодолеть «разрыв» между социологической теорией и практикой, был австрийско-американский ученый Пауль Лазарсфельд (1901-1976), разрабатывавший проблемы методологиии применения математических методов в социологических исследованиях. И сегодня вызывают интерес осуществленные им проекты изучения безработных и аудитории средств массовых коммуникаций (например, он установил, что скорее всего человек, прочитавший книгу «Унесенные ветром», посмотрит кинофильм по этому произведению и наоборот: таким образом, читательская и кинозрительская аудитория во многом совпадают).

Интегральная социология. Заметную роль в процессе «восстановления в правах» теоретической социологии суждено было сыграть Питириму Сорокину (1889 – 1968). Оказавшись после изгнания из большевистской России в США, он продолжил свою научную деятельность. Проведя ряд теоретико-прикладных исследований, посвященных социологии города и села, Сорокин доказал на американском материале, что демократическому обществу присуща большая интенсивность вертикальной социальной мобильности. Функции социальной циркуляции выполняют различные институты – семья, школа, церковь, армия, профессиональные организации, правительственные группы, политические партии и др. С его точки зрения, есть три главных вида социальной стратификации: экономическая (богат – беден), политическая (руководитель – исполнитель), профессиональная (мастер-виртуоз - подмастерье). Позднее спектр интересов П.А. Сорокина переместился в сферу социокультурной проблематики. Он исходил из того, что общество можно понять лишь сквозь призму культуры, через систему значений, норм и ценностей. Социолог полагал, что многочисленные объединения социокультурных феноменов имеют системный характер. Социокультурные системы самого высокого уровня (суперсистемы) организуются вокруг фундаментальных предпосылок относительно природы реальности и принципиальных методов ее познания, т.е. мировоззрений:


Виды социокультурных суперсистем (по П.А.Сорокину)

Вид суперсистемы Отличительные особенности
Чувственная Реальность воспринимается как непосредственно данная в чувствах
Идеациональная (умозрительная) Познание реальности осуществляется преимущественно рациональным мышлением
Идеалистическая Реальность открывается сверхчувственным образом при помощи интуиции

 


Социокультурная динамика жизни общества есть циклическая смена суперсистем. С позиций интегрального подхода Сорокин описывал индивидуальное поведение и культурные ценности, присущие той или иной социокультурной системе. Он придавал важное значение неэгоистической творческой любви, которая, по его мнению, обладает потенциально огромной силой: «Любовь может оказать реальное воздействие на международную политику и умиротворить международные конфликты... Любовь - это самое возвышенное и эффективное средство для просвещения и морального облагораживания человечества».

Ученый надеялся, что в будущем, благодаря моральной реконструкции человечества и конвергенции, возникнет новое общество, объединяющее в себе позитивные черты капитализма и социализма и избавленное от их дефектов. Базой для конвергенции служат не только политические изменения, но и близость систем ценностей, права, семейно-брачных отношений, искусства, досуга, спорта и др. Жаль, что прогноз выдающегося ученого не оправдался, и преобразования, проводимые ныне в России, не привели к созданию общества подобного типа...

Структурно-функциональное направление приобрело большую популярность 1950 – 1960-е гг., в его становлении и развитии активное участие принимал коллега П.А. Сорокина по Гарвардскому университету и его научный оппонент Толкотт Парсонс (1902-1979). Опираясь на достижения классической социологии (М.Вебера, Э.Дюркгейма) и современных наук (кибернетики), исследователь поставил своей целью разработать аналитическую логико-дедуктивную теорию человеческого действия как основу решения частных эмпирических задач. По Парсонсу, структура служит отправным пунктом для динамического анализа, гипотетическим конструктом, по которому можно изучить комплекс отношений между субъектами действия во всех преобразованиях (17, с.186). Структура схватывает лежащие «на поверхности» социальные отношения (официальную, формальную организацию). Общая система действия складывается из трех основных подсистем: личностная система – социальная система – культурная система (8, с.47).

Специфика социального действия как самоорганизующейся системы заключается в: 1) символичности (символическими механизмами регуляции выступают язык, ценности); 2) нормативности (индивидуальные действия зависят от общепринятых ценностей и норм); 3) волюнтаристичности (наряду с определенной иррационалистичностью и независимостью от условий среды, в то же время существует зависимость от субъективных определений ситуации). Его функциональный анализ социокультурной дифференциации базировался на допущении, что имеется ряд неизменных потребностей (нужд, запросов), присущих системе как целому, которые должны постоянно удовлетворяться.



Функциональные потребности социальной системы (по Т.Парсонсу)

Функция Содержание функции Институты реализации
Адаптация приспособление к внутренней ситуации и к внешней среде экономика
Целедостижение постановка задач, стоящих перед системой политические учреждения
Интеграция   поддержание внутреннего порядка   право и обычаи  
Латентная согласование мотивации личности с целями и ценностями общества религия, семья, школа

 


Недостаточная операциональность концептуальных построений структурного функционализма, предложенных Парсонсом, недооценка им самостоятельного эвристического значения прикладных исследований были в известной степени преодолены Робертом Кингом Мертоном (р.1910). Свою задачу он видел в создании «теории среднего уровня», которая являлась бы своеобразным «соединительным мостом» между эмпирическими обобщениями и абстрактными схемами вроде парсонсовской (7, с.185). Критикуя парсонсовский принцип функционального единства, который предполагал полную интегрированность общества, основанную на потребности адаптации его к внешней среде, он обоснованно указывал, что это недостижимо в реальности. В связи с этим Мертон считает необходимым использовать понятие «дисфункция», которое должно отражать негативные последствия воздействия одной части системы на другую, а также демонстрировать степень интегрированности той или иной социальной системы. Отказываясь от отождествления намерений и мотивов социального поведения и его объективных последствий, Мертон обосновывает различение функций: явная функция – это объективное последствие поступка, намеренно вызванное и признаваемое деятелем в качестве такового, и латентная функция – это непризнанное и непреднамеренное следствие поступка (8, с.42).

Р.К. Мертон внес заметный вклад в разработку парадигмы и методов структурно-функционального анализа. Ему также принадлежат классические труды по социологии отклоняющегося поведения, массовых коммуникаций, межличностных отношений и др. Он способствовал развитию новых социологических субдисциплин - социологии науки и социологии медицины, ввел в научный оборот такие концептуальные и терминологические «новшества», как «самоисполняющееся пророчество», «специфицированное незнание», «социальная наблюдаемость и заметность», «ювенократия» и др.

Конфликтологическая парадигма возникла во многом благодаря полемике со сторонниками структурного функционализма. В творчестве американского социолога Льюиса Козера (р.1913) представлена функционалистская модификация теории социального конфликта. Под конфликтом он понимал борьбу за ценности и притязания на обладание недоступным для всех статусом, властью и ресурсами, борьбу, в которой цель сторон заключается в нейтрализации своего противника, нанесении ему вреда или его уничтожении. В своей основной работе «Основы конфликта» он указывал: «В социальных структурах, обеспечивающих значительные возможности социальной мобильности, стремление низшего слоя к образу высшего так же вероятно, как и обоюдная враждебность. Враждебные чувства низшего слоя часто принимают форму мести, при которой враждебность смешивается с тяготением к ценностям высшего слоя». Справедливость данного суждения легко обнаруживается на митингах оппозиции сегодняшней России. Акцентируя внимание на позитивных функциях конфликта, Козер подчеркивал, что процессы социальной дифференциации и роста независимости индивидов и структур ведут к углублению социальных конфликтов, но одновременно возрастают гибкость социальных институтов и их способность справляться с последствиями конфликтов.

Иную версию концепции конфликта можно обнаружить в сочинениях немецко-британского ученого Ральфа Дарендорфа (р.1929): конфликт есть результат сопротивления существующим во всяком обществе отношениям господства и подчинения, поэтому социум находится в состоянии перманентного конфликта. Все социумы непрерывно порождают в себе антагонизмы, которые возникают не случайно и не могут быть устранены по произволу. Постоянная задача, смысл и следствие социальных конфликтов заключаются в том, чтобы поддерживать изменения в глобальных обществах и их частях и способствовать этим изменениям. С его точки зрения, в социальных конфликтах заключается выдающаяся творческая сила обществ. Подавление конфликта неизбежно ведет к его обострению, а «рациональная регуляция» – к «контролируемой эволюции». Он писал: «Тот, кто умеет справиться с конфликтами путем их признания и регулирования, тот берет под свой контроль ритм истории. Тот, кто упускает такую возможность, получает этот ритм в противники».

Теориям конфликта неоднократно предъявляли различные претензии. Главные из них – определенное пренебрежение порядком и стабильностью, объяснение только части социальной жизни: практически бесплодной оказалась попытка Дарендорфа использовать марксистскую концепцию. В связи с этим социологи стремятся выработать обобщенную теорию конфликта.

С 1930-х годов стала формироваться критическая теория неомарксистской ориентации. В организационном и идейном плане ее становлению способствовало создание франкфуртского Института социальных исследований. Большинство его сотрудников были вынуждены эмигрировать в США с приходом к власти нацистов, часть из них вернулись на родину после разгрома гитлеризма. Сущность взглядов многих исследователей определялась синтезом неомарксизма и психоанализа.

Основатели Франкфуртской школы Макс Хоркхаймер (1895-1973) и Теодор Адорно (1903-1969) в книге «Диалектика просвещения» (1947) ярко и образно доказывали, что «конец» индивида в позднебуржуазном обществе связан с особо изощренным манипулированием людьми: средствами массового искусства формируется особая разновидность конформистского сознания, не выходящего за рамки сложившихся культурных клише. Они сделали знаменательный вывод: «Дурная любовь народа ко всему тому, что учиняют над ним, во многих случаях даже опережает изобретательность правящих инстанций».

В проектах, реализованных «франкфуртцами», были выявлены отличительные черты нового антропологического типа человека, появившегося в XX веке, – авторитарной личности. Характеристики этого типа включают пассивность, конформизм, ригидность (негибкость) мысли, сексуальное подавление, страх и отвращение, вызываемое всем «чужим». Политическим установкам такой личности свойственны некритическое отношение к существующим порядкам, шаблонность мышления, проникнутого стереотипами пропаганды, ханжеством, презрением к бедным, уверенностью в том, что они лентяи и вымогатели; авторитарная личность ориентируется на власть и силу, дорожит тем, что она при деле, включена в социальную организацию. (17, с.127)

«Франкфуртцы» критиковали тотальную тенденцию к одномерности, характерную для «единого индустриального общества». Она являлась следствием господства «технологической рациональности»: 1) монументализации (максимализации) – создания гигантских проектов и безудержной экспансии общества на природу, несущих опасность катастрофы; 2) централизации и бюрократизации управления, ставших одной из серьезных проблем, переживаемых обществом; 3) стандартизации образа жизни и синхронизации ритмов работы и досуга с технологическими ритмами производства; 4) возрастания роли государства, установления тотального контроля над индивидом, ведущих к социальному напряжению и конфликтам; 5) индустриализации развлечений, дегуманизирующих культуру, развитие «вещизма», «похоти желаний», потворствующих самым низменным установкам и являющихся причиной нравственной деградации и духовного упадка (14, с. 69).

Триумф и увядание критической теории Франкфуртской школы приходятся на шестидесятые годы XX века. С одной стороны, события тех лет на Западе наглядно продемонстрировали ошибочность структурно-функционалистских постулатов об упорядоченности социальных процессов. С другой стороны, далеко не все «франкфуртцы» приветствовали пафос разрушения, когда студенты Сорбонны и обитатели американских кампусов одинаково рьяно участвовали в бурных молодежных волнениях. Например, Т. Адорно скептически отзывался о перспективах революции и поддерживал свой статус неучастия. Однако юное поколение зачастую выступало под лозунгами типа: «Маркс – бог, Мао – его меч, Маркузе – его толкователь». Имя философа и социолога Герберта Маркузе (1898-1979) стало «культовым» для молодой генерации тех лет. Юношам и девушкам весьма импонировал тезис, выдвинутый исследователем: «студенчество – луч надежды». Маркузе в работе «Одномерный человек» (1964) раскрыл понимание характера и специфики движущих сил революции в современном обществе. В этой книге обосновывался тезис о деградации пролетариата в «индустриальных странах», так как он интегрирован в «систему» и перестал быть антагонистом властвующих структур. Рабочие во всех высокоразвитых государствах представляют главную силу консерватизма и оплота существующего порядка. Поэтому к революционным силам относятся: 1) интеллигенция, студенчество, служащие и городские слои, способные отказаться от «игр потребительского общества»; 2) нищие массы «третьего мира», ущемленные национальные и религиозные меньшинства (14, с. 70-71). Время достаточно быстро подтвердило мудрость скептиков – страсти успокоились, и резко снизилась популярность идей Маркузе.

Множество произведений Эриха Фромма (1900-1980) по-прежнему востребовано самой разной аудиторией, интересующейся вопросами психологии, философии и социологии. Ученый полагал, что история – это развитие человеческой сущности в условиях враждебной ей социальной структуры. Он аргументировано утверждал, что социальный характер – это совокупность черт характера, которая присутствует у большинства членов данной социальной группы и возникла в результате общих для них переживаний и общего образа жизни. В творчестве Фромма осуществлен тонкий анализ феномена любви. Трудно не согласиться с его мнением о том, что главная ценность человека – способность к подлинной любви, именно она дает единственно верный ответ на проблему человеческого существования. Согласно его убеждению, излечение капиталистического общества возможно при условии широкой пропаганды идей «гуманистического психоанализа»: «Новое общество может быть создано только в том случае, если в человеческом сердце произойдут глубокие изменения».

Проведенные «франкфуртцами» теоретические и эмпирические изыскания, несмотря на гиперкритицизм по отношению к капиталистическому обществу и «издержки» приверженности некоторых из них к психоаналитическим установкам, были гуманистичными по духу и весьма плодотворными.

Критическая настроенность и желание способствовать осуществлению социальных изменений характерны и для сторонников леворадикальной социологии. Так, американский ученый Чарльз Райт Миллс (1916-1962) выделял следующие отрицательные черты капитализма: 1) расточительность; 2) систематическая безработица; 3) экономический национализм и протекционизм; 5) периодические экономические спады; 6) распределение собственности и заработка не по заслугам и труду; 7) несправедливость различий в потреблении; 8) разорение огромных масс из-за инфляции; 9) «атакующая» реклама. По его мнению, социологи должны открыто обличать пороки современного общества и бороться с бюрократизацией науки. Настоящему исследователю необходимо обладать социологическим воображением, способностью понимать, какое влияние оказывает действие исторических сил на внутреннее состояние и жизненный путь людей: «Жизнь индивида и ход истории общества нельзя понять по отдельности, без постижения того и другого вместе».

Таким образом, сторонники Франкфуртской школы и левого радикализма утверждали, что социология всерьез не критикует общество и не пытается выйти за пределы современной социальной структуры. Социология, по их мнению, отказалась от своих обязательств помогать людям, угнетаемых современным обществам. К числу недостатков критической теории относятся неисторичность и игнорирование экономического фактора.

Иная тенденция к гуманизации науки через «взаимопроникновение» психологии и социологии со всей очевидностью проявилась в теориях, относящихся к психологической парадигме. Например, социальный бихевиоризм стремится свести все общественные явления и процессы к взаимодействию между стимулами, воздействующими на человеческий организм, и реакциями этого организма: в результате получается «жесткая» объяснительная схема «стимул – реакция». В рамках этой парадигмы были и более продуктивные разработки. Так, американский психолог Якоб (Джекоб) Леви Морено (1892-1974) явился создателем оригинальной психолого - социологической концепции (13, с.57). Он считал, что человечество в целом развивается по определенным законам, изучением которых призвана заниматься наука социономия, состоящая из трех частей:1) социодинамики – науки о структуре и динамике социальных образований и отдельных групп; 2) социоатрии – науки о социальном исцелении людей с недостаточными навыками поведения (социодрама); 3) социометрии – науки, количественно и качественно оценивающей межличностные отношения и переживания, вызванные ролями, которые играют люди в социоэмоциональной структуре своей группы. Утопизм мореновской концепции выразился в том, что, по его мнению, человечество должно пройти через социометрическую революцию, когда массы людей будут перегруппированы в социальном пространстве в соответствии с их симпатиями и антипатиями. Вместе с тем, внедрение социометрических методов в социологию позволило углубить анализ качественных состояний малых групп на основе количественных данных.

Социальные взаимодействия стали центральной проблемой в направлении символического интеракционизма. Истоки этой парадигмы лежат в творчестве американского философа и социолога Джорджа Герберта Мида (1863 – 1931), который утверждал: 1) групповая жизнь является сущностным условием возникновения сознания – человеческих существ, обладающих личностным Я; 2) мир в целом является социальным продуктом, который “конструируется” в совокупности процессов социального взаимодействия как актов коммуникации; 3) социальный мир есть интерсубъективный феномен: он постоянно возникает в процессе межиндивидуальных взаимодействий как взаимной подгонки своего поведения к поведению других (13, с.46).

Развивая этот подход, его соотечественник Герберт Блумер (1900-1987) теоретически обосновал основные положения символического интеракционизма: 1) человеческая деятельность осуществляется в отношении объектов на основании тех значений, которые они им придают; 2) сами значения есть продукт социального взаимодействия (интеракции) между индивидами; 3) значения изменяются и применяются посредством интерпретации – процесса, используемого каждым индивидом в отношении знаков (символов), его окружающих (7, с.205).

Другой американский исследователь Ирвинг Гоффман (1922-1982), которого условно относят к направлению символического интеракционизма,рассматривал жизнь людей и их поведение как актерскую игру. При анализе он использовал такие структурные элементы театральной ситуации, как отношения актер – публика, личность – роль, сцена – кулисы. Его основные идеи состоят в следующем: 1) люди действуют в ситуациях не независимо друг от друга, а как участники ситуации; 2) в этом взаимодействии они ориентируются на образцы поведения, которые вызывают к жизни и интерпретируют лишь посредством своего «исполнения»; 3) люди действуют не только с учетом некой цели, которая представляет содержание действия, и вступают тем самым в контакт с другими. Они общаются друг с другом и на ином уровне, производя определенное впечатление о себе и истолковывая выразительное поведение других; 4) люди в своем взаимодействии и в социальной коммуникации не всегда являются теми, кем они кажутся; впечатление, подразумеваемый смысл и содержание действия могут отличаться друг от друга (14, с. 91). Таким образом, в рамках парадигмы символического интеракционизма создавалась не обобщенная концепция общества, а осмыслялись особенности мира повседневного общения людей.

Сходная проблематика решается в концепциях феноменологической парадигмы, возникшей под влиянием идей М. Вебера, Э. Гуссерля, символического интеракционизма, которой принадлежит заметная роль в современной науке. Согласно американскому исследователю австрийского происхождения Альфреду Шюцу (1899-1959), одному из создателей феноменологической социологии, истинное понимание другого индивида всегда есть понимание субъективных значений другого, т.е. выявление контекстных значений, лежащих за обозначениями, знаками и т.д. (13, с.245-246). Кроме того, ему с необходимостью предшествует самоинтерпретация: понимание другого невозможно без предварительного «понимания» самого себя.

По замыслу Гарольда Гарфинкеля (р.1917), этнометодология призвана изучать методы, посредством которых люди упорядочивают свою жизнь: «Программа социологической дисциплины требует, чтобы социолог, научно описывая мир, включал в него в качестве проблематичных феноменов не только действия других личностей, но и их знание о мире». Значения – ценности, нормы, верования - не являются неизменными, поэтому нельзя рассматривать ни одно значение как «само собой разумеющееся» (7, с.214-215). По сути, сложилось парадоксальное положение: этнометодология претендует на статус теории способов, с помощью которых люди приходят к согласию, составляющему основу общественного существования, но, несмотря на широкий размах этнометодологических эмпирических исследований, эти теоретические положения не позволяют осуществить объективную интерпретацию конкретного материала.

В русле социологии знания Питером Людвигом Бергером (р.1929) и Томасом Лукманом (р.1927) была написана книга «Социальное конструирование реальности» (1966), центральной темой которой было то, как человек создает социальную реальность и как эта реальность создает человека. По их мнению, главной задачей социологии знания должно стать обыденное, дотеоретическое знание, к которому индивид обращается в обычной жизни: «Мое знание повседневной жизни напоминает инструмент, прорубающий дорогу в лесу и проливающий узкую полоску света на то, что находится впереди и непосредственно рядом, а со всех сторон обступает темнота». Они полагают, что центральное место, которое занимает в сознании современного человека его Я (или самоидентичность), делает невыносимыми мысли о смерти или физическое соприкосновение с нею. Поэтому «непреложность конца» требует от всякого общества «легитимизации социальной реальности перед лицом смерти». Ученые подчеркивают: «Любая легитимизация смерти решает одну и ту же основную задачу – она должна дать индивиду возможность продолжать жить в обществе после смерти значимых других и если не снять, то, по крайней мере, смягчить ужас от ожидания собственной смерти, чтобы он не парализовал привычный порядок повседневной жизни». С точки зрения авторов концепции, реальность повседневной жизни организуется вокруг «здесь» моего тела и «сейчас» моего настоящего времени. Они отмечают, что растет общее сознание релятивности всех миров, включая и свой собственный, который теперь осознается, скорее, как один из миров, а не как Мир. Бергер считает социологию «радостной наукой», которая не «зацикливается» в сухой научности на точных методах.

С иных позиций рассматривались вопросы, связанные с социальными взаимодействиями, социальной структурой и социальным порядком, в теории обмена. С точки зрения американского социолога и социального психолога Джорджа Каспара Хоманса (р.1910), социальное поведение следует анализировать как своеобразный обмен деятельностью между индивидами (10, с.292-294). Эти контакты осуществляются в соответствии с постулатами успеха, ценности, депривации – пресыщения, агрессии – одобрения и др., которыми руководствуется человек. Указывая, что при таком подходе игнорируются крупномасштабные структуры, свой вариант объяснения – теорию интегративного обмена – предложил Питер Майкл Блау (р.1918). Он справедливо различает два уровня социальных явлений (микро – и макроструктуры), отмечая (7, с.200), что между ними гораздо больше различий, чем сходств, что процессы обмена не определяют условий существования и изменений макроструктур. Социолог полагает, что неравенство и власть в межличностных отношениях предопределяют возникновение социальной структуры, а также сил социального изменения. Блау описывает этот процесс как цепочку, состоящую из трех звеньев: 1) межличностное взаимодействие ведет к возникновению различий статуса и власти; 2) дифференциация статуса и власти ведет к социальной организации и ее легитимации; 3) легитимация и организация усугубляют неравенство, создавая условия для оппозиции и социального изменения (14, с. 156).

Теория обмена, отличаясь противоречивостью и непоследовательностью, в то же время способствовала дальнейшему теоретическому поиску в исследованиях, нацеленных на анализ социальных взаимодействий.

Немецкий социолог Никлас Луман (1924-1998), выступавший с позиций неофункционализма, считал, что предметом социологии являются социальные системы, и пытался создать универсальную теорию систем. С его точки зрения, общество представляет собой пример самовоспроизводящейся и самореферентной (способной описывать себя, воспроизводя в этом описании самое себя) системы. Базовым элементом общества выступает коммуникация, которая порождается обществом. Индивид относится к обществу лишь в той мере, в какой участвует в коммуникации или может пониматься как участвующий в коммуникации. Основанная на коммуникации социальная система создает социальные структуры, чтобы разрешить проблему «двойной возможности», которая связана с тем, что в отношении каждого сообщения должно учитываться то, как оно принимается. Способ получения будет также зависеть от оценки отправителя получателем. Например, профессор, решая, как поздороваться со студентом, может использовать неформальное «Привет!», если считает, что это покажется более дружелюбным. Но студент может это воспринять так, что с ним разговаривают свысока. Чем меньше нам известно об ожиданиях друг друга, тем более серьезна проблема двойной возможности. Однако именно благодаря социальным структурам мы почти всегда знаем достаточно об ожиданиях других (18, с. 225, 235).

«Узким местом» в теории Лумана является следующее: не все системы кажутся столь замкнутыми и автономными, как полагал социолог. Некоторые из них преобразуют коды коммуникации друг друга и иногда включают другие си



Последнее изменение этой страницы: 2016-07-23

headinsider.info. Все права принадлежат авторам данных материалов.