Главная

Категории:

ДомЗдоровьеЗоологияИнформатикаИскусствоИскусствоКомпьютерыКулинарияМаркетингМатематикаМедицинаМенеджментОбразованиеПедагогикаПитомцыПрограммированиеПроизводствоПромышленностьПсихологияРазноеРелигияСоциологияСпортСтатистикаТранспортФизикаФилософияФинансыХимияХоббиЭкологияЭкономикаЭлектроника






Теперь, когда все дикие короли мои друзья, вы совершенно мне не нужны, Я уже один раз вас победил, попробую второй, И тогда вы будете меня слушаться. Объявляю вам войну.


 

А пятый тюремный стражник вынул из кармана помощника секретаря вместе с носовым платком смятые приглашения белым королям.

 

Арестованному было приказано подписать протокол, что все это правда. Был вызван по телефону государственный секретарь, который и явился тотчас же, перепуганный насмерть.

 

— Ах, мерзавец! — кричал он. — Я хотел прийти сам, а он так меня просил, так просил, сказал, что хочет меня заменить; купил мне билет в цирк, будто бы в цирке такое хорошее представление, а я, дурак, ему поверил.

 

На суд приехали сразу пять генералов.

 

— Обвиняемый, говорите правду, это может облегчить вашу участь. Если же станете вилять, будет плохо.

 

— Буду говорить правду.

 

— Как давно вы занимаетесь шпионажем?

 

— Три месяца.

 

— Почему вы стали шпионом?

 

— Я проиграл в карты крупную сумму и не мог отдать. А карточные долги, как известно, нужно платить в течение двадцати четырех часов… Вот я и взял казенные деньги.

 

— Вы их украли.

 

— Я думал, что смогу их отдать, думал, что отыграюсь.

 

— Ну и что дальше?

 

— Я снова стал играть в карты, чтобы отыграться, и проиграл еще больше.

 

— Когда это было?

 

— Полгода тому назад.

 

— А что было потом?

 

— Потом я все время боялся, что будет ревизия, и меня посадят в тюрьму. И вот я поехал к иностранному королю и стал его шпионом.

 

— Сколько он вам платил?

 

— По-разному: за важные сведения я получал много, за маловажные — мало. Но за сегодня я должен был получить очень много денег.

 

— Господа генералы-судьи, — сказал министр юстиции. — Этот человек совершил три преступления: первое преступление — похищение государственных денег. Второе — то, что он шпион. А третье — это то, что он хотел, чтобы началась война, в которой снова погибло бы столько невинных, Я требую для него смертной казни, согласно параграфу 174. Обвиняемый не является военным, так что нет надобности его расстреливать, а достаточно повесить. Что касается государственного секретаря, то он тоже отвечает за своего помощника. Я сам люблю ходить в цирк, но на такое важное заседание он должен был явиться лично, а не присылать шпиона. Это большая небрежность, и за это ему следует дать полгода тюрьмы.

 

Судьи удалились на совещание, а Матиуш подошел к старшему министру и шепотом спросил:

 

— Почему наш шпион говорил, что это должен сделать секретарь, а не его помощник?

 

— Ах, сведения шпионов не могут быть абсолютно точными. Шпион не может слишком много спрашивать, это привлекло бы внимание. Он должен быть очень осторожен.

 

— А как умно он посоветовал, чтобы не спешить с арестом, а подождать, пока будет заседание, — удивился Матиуш. — Меня все время подмывало его арестовать.

 

— О нет, так делать нельзя. Лучше всего прикинуться, что ничего не знаешь, и захватить изменника на месте преступления. Чтобы он уже никаким образом не мог вывернуться.

 

Церемониймейстер трижды ударил серебряной тростью о стол, и генералы вошли в зал.

 

— Объявляю приговор: государственный секретарь приговаривается к месячному тюремному заключению, а его помощник к повешению.

 

Приговоренный стал так громко плакать и просить о помиловании, что Матиушу стало его жаль.

 

Матиуш вспомнил, как его самого судил военный суд, и он остался жив только потому, что судьи поспорили, расстрелять его или повесить.

 

— Вашему королевскому величеству принадлежит право помилования. Смертную казнь можно заменить пожизненным заключением.

 

Матиуш написал на приговоре:

 

Заменяю пожизненным заключением.

 

И угадайте, в котором часу пошел Матиуш спать?

 

В три часа ночи.

 

Матиуш не успел еще позавтракать, когда пришел журналист.

 

— Я первый хотел принести вашему величеству сегодняшнюю газету. Думаю, что вы, ваше величество, останетесь ею довольны.

 

— А что там нового?

 

— Пожалуйста, прочтите.

 

На первой странице был такой рисунок: Матиуш сидит на троне, а тысячи детей с букетами в руках стоят перед троном на коленях. Под рисунком были стихи, восхвалявшие Матиуша до того, что даже называли его самым великим королем от сотворения мира и самым великим реформатором. Называли его сыном солнца и братом богов.

 

Матиушу не понравились ни стихи, ни рисунок, но он ничего не сказал, так как видел, что журналист всем этим очень гордится.

 

На второй странице была фотография Фелека и статья: Первый в мире ребенок-министр . И опять хвалили Фелека, что он такой умный и деловой, что как Матиуш побеждал взрослых королей, так Фелек победит взрослых министров.

 

Взрослые не умеют управлять , — было написано там. — Потому что они не умеют бегать и им даже не хочется. Потому что они старые и у них болят кости.

 

И так вся страница.

 

И это Матиушу не очень понравилось, так как незачем хвалиться, когда еще неизвестно, что будет. И на старых тоже нехорошо так нападать. С того времени, когда Матиуш начал по-настоящему управлять, он жил с министрами в согласии, охотно слушался их советов и многому от них научился.

 

А дальше в газете была интереснейшая новость: Пожар в королевских лесах.

 

— Самый большой лес иностранного короля горит, — сказал журналист.

 

Матиуш кивнул головой в знак того, что видит, и очень внимательно прочитал, что было об этом написано. Рабочие, которые рубили лес, бросили папиросу, и возник страшный пожар.

 

— Однако странно, — сказал журналист, — я понимаю, что летом сухой лес может загореться, но сейчас, когда совсем недавно лежал снег? И говорят, был какой-то грохот, А ведь когда горит лес — никакого грохота не бывает.

 

Матиуш кончил завтракать и ничего не ответил.

 

— Что думает об этом ваше величество? — спросил журналист. — Подозрительный пожар.

 

Журналист сказал это каким-то тихим и очень приятным голосом, и Матиуш, сам не зная почему, подумал: «Нужно быть осторожным».

 

А журналист закурил папиросу и начал снова о чем-то другом.

 

— Вчера, говорят, суд приговорил государственного секретаря к месячному заключению? Я не поместил этого в нашей газете, потому что детей мало интересует, что происходит со взрослыми. Если бы в их министерстве были какие-нибудь непорядки, тогда другое дело. Ваше величество, вы даже не знаете, каким счастливым был выбор Фелека на должность министра. Солдаты радуются, что сын взводного стал министром. Газетчики знают Фелека, потому что Фелек еще перед войной продавал иногда газеты. Ну, и все дети радуются. А за что же бедный государственный секретарь угодил за решетку?

 

— За беспорядки в канцелярии, — ответил Матиуш уклончиво, потому что — странная вещь — ему вдруг пришло в голову, что журналист — шпион.

 

Журналист ушел, а Матиуш долго еще думал о нем: «А, все это мне только кажется. Я просто не выспался, и потом, за последние дни я столько наслушался о шпионах, что готов подозревать каждого».

 

И Матиуш забыл об этом, так как перед приездом королей у него было очень много работы.

 

Совещания с церемониймейстером продолжались без конца. Наспех обновляли летний дворец в парке для черных королей. Отдельно построили небольшой дворец на случай приезда кого-нибудь из желтых королей. Белые короли будут жить во дворце Матиуша.

 

Прибывали клетки с дикими зверями. Все спешили, чтобы зоологический сад был открыт вовремя.

 

Тут еще строительство домов для детей, строительство двух огромных зданий для парламентов.

 

Начались выборы депутатов по всей стране. В малый парламент, то есть детский, как его называли, было решено выбирать депутатов не моложе десяти и не старше пятнадцати лет. Младшие классы в каждой школе выбирали одного депутата, и старшие классы — тоже одного депутата. Было много волнений, потому что оказалось, что школ много и все депутаты не поместятся в одном зале. Теперь приходило столько писем, что Матиуш долгие часы проводил в своем кабинете. Письма были важные, с разными вопросами:

 

Можно ли выбирать девочек в депутаты? Разумеется, можно.

 

Можно ли выбирать депутатов, которые еще не очень хорошо пишут?

 

Где будут жить депутаты, которые приедут из деревни и разных городов?

 

Будет ли открыта для депутатов школа, чтобы они могли учиться и не теряли год, когда будут заседать в столице?

 

Государственному секретарю заменили тюрьму домашним арестом. Это означало, что он сидел дома, и ему не разрешалось в течение месяца выходить на прогулку; он только приезжал к Матиушу в канцелярию, потому что без него Матиуш не мог справиться с делами.

 

Церемониймейстер составлял порядок торжеств: какие и где будут установлены триумфальные арки в честь иностранных королей, на каких улицах должен играть оркестр, какие привезти цветы. Нужно было докупить тарелки, ножи, вилки. Нужно было купить автомобили. А как будут короли сидеть в театре и за обедом? Чтобы важные короли имели лучшие места, чтобы не посадить рядом королей, которые друг друга недолюбливают. Привезены вина, фрукты и цветы из жарких стран. Выкрашены грязные дома. Исправлены мостовые. Матиуш не спал, не ел, только работал.

 

— Ваше величество, пришел подрядчик.

 

— С вашим величеством хочет поговорить садовник.

 

— Пришел министр иностранных дел.

 

— Приехал посланник желтого короля.

 

— Какие-то два человека желают видеться с вашим королевским величеством.

 

— Чего они хотят? — спросил выведенный из терпения Матиуш, которого уже третий раз отрывали от обеда.

 

— Хотят поговорить о фейерверках.

 

Матиуш, злой и голодный, прошел в свой кабинет, потому что он теперь редко принимал в тронном зале. Не было времени на церемонии.

 

— Чего вы хотите, господа? Только прошу вас говорить коротко, так как у меня нет времени.

 

— Мы слышали, что должны приехать дикие короли, так что нужно им показать что-нибудь такое, что бы им понравилось. Зоологический сад их не заинтересует, они достаточно видели диких зверей у себя дома. Театр они не понимают…

 

— Ну, хорошо, хорошо, — догадался Матиуш, — значит, вы хотите устроить фейерверк?

 

— Совершенно верно.

 

На всех правительственных домах будут установлены ракеты. В королевском парке будет построена высокая башня. Кроме того, будут сооружены мельница и нечто вроде водопада, и вечером все это загорится. С верхней части башни будут взлетать красные ракеты, которые, падая, будут превращаться в зеленые и синие шары, ниже будут вертеться маленькие огненные мельницы и расцветать зеленые и красные цветы. А водопад будет сверкать огненным дождем.

 

— Вот рисунки, ваше величество, извольте взглянуть.

 

Пиротехники принесли сто двадцать рисунков, на которых было видно, как все это будет выглядеть. Матиуш осматривал, а его обед тем временем остывал.

 

— А сколько все это будет стоить? — спросил Матиуш. Он вспомнил, что на последнем заседании министр финансов говорил о необходимости нового займа.

 

— Как же так? — удивился Матиуш. — Ведь у нас было столько золота.

 

— Совершенно верно, но реформы вашего королевского величества очень дорого стоят.

 

И началось вычисление: столько-то стоит строительство домов для детей, столько-то два громадных здания для парламентов, столько-то тратится в месяц на шоколад, столько-то на куклы и коньки.

 

— Если нам хватит денег на прием иностранных королей, это будет еще очень хорошо.

 

— А может не хватить? — не на шутку перепугался Матиуш.

 

— Ничего страшного. Можно будет собрать новые налоги. Теперь все хорошо зарабатывают, так что могут часть денег отдать государству.

 

— Ах, — вздохнул Матиуш, — если бы у нас был собственный порт и свои корабли, Бум-Друм прислал бы нам столько золота, сколько бы мы пожелали.

 

— Есть выход, — вмешался военный министр. — Не надо жалеть денег на пушки, на ружья и крепости, так и порт найдется. Да, пушки важнее шоколада и кукол.

 

Матиуш покраснел. Это правда, несколько новых крепостей были бы очень кстати. Военный министр на совещаниях постоянно толковал о том, что должен получить для армии часть золота Бум-Друма. Но Матиуш был занят другими делами и каждый раз просил его немного подождать.

 

С тяжелым сердцем согласился Матиуш на фейерверк.

 

— Ничего не поделаешь. Потом будем экономить. Ведь нужно показать что-нибудь интересное и черным королям.

 

А когда поздно ночью Матиуш лежал в постели, он подумал: «Может быть, я плохо сделал, что не разрешил шпиону взорвать и крепость? Все-таки на одну крепость было бы меньше. Если хотят войны, то пусть будет война». Но теперь Матиуш был умнее; он сказал бы: «Я тебя победил, и ты должен мне отдать один порт и десять кораблей».

 

Матиуш знал, как принимают гостей иностранные короли — ведь он был у них с визитом. Было хорошо. Но прием, который Матиуш приготовил для своих августейших друзей, был совершенно необычайный.

 

Это признали все короли. Многое было приготовлено заранее, а много сюрпризов Матиуш придумал уже во время пребывания у него королей. Что ни день, то что-нибудь новое: то охота, то поездка, то представление в цирке с дрессированными зверями, то состязание борцов.

 

Первыми приехали черные короли. Батюшки, сколько с ними было хлопот! Если бы не славный Бум-Друм, который взялся следить за порядком в предназначенном для них летнем дворце, с ними невозможно было бы справиться.

 

Хуже всего было то, что они из-за каждого пустяка затевали драку. Дрались они диким образом. Царапались, кусались, и разнять их было невозможно. То объедались деликатесами, которые им готовил королевский повар, и потом плакали, что у них животы болят, а когда доктор велел им один день не есть, скандалили, ломали стулья и били стекла. К тому же они то и дело пугались. Король Люм-Бо так испугался, когда увидел себя в зеркале, что ему надо было дать капли, чтобы он успокоился. Король Ду-Нко вместо того, чтобы сойти с лестницы, съехал по перилам, упал и сломал себе ногу. Король Муп со злости откусил лакею палец. А сколько было наставлено шишек, трудно и сосчитать. Король Пу-Бу-Ро привез двадцать жен, которые вовсе не были приглашены. Король Дуль-Ко-Цын привез колбасу, сделанную из четырех негров. Эту колбасу у него отняли, и, конечно, снова скандал. Король Бра-Пут влез на дерево и сидел там пять часов, а когда его хотели снять, плевался, пинался и кусался. Пришлось вызвать пожарных, которые направили на него такую сильную струю воды, что он упал в специально натянутую сетку.

 

Бум-Друму было очень стыдно за своих земляков, он боялся, что они испортят весь праздник. Пока они дерутся у себя во дворце — это еще полбеды. Но что будет, если им взбредет в голову устроить скандал на парадном представлении или во время парадного обеда?

 

Нужно было что-то для них придумать: или розги, или карцер.

 

Матиуш долго противился, но понял, что иначе Бум-Друму не справиться.

 

В одной из комнат королевского дворца был музей. Там были различные орудия, которыми наказывал своих подданных Генрих Вспыльчивый: шила для выкалывания глаз, клещи для вырывания ногтей и ломания пальцев, страшные пилы для отрезания рук и ног, разные железные приборы, ремни и палки. У человека волосы вставали на голове дыбом, когда он видел все это. Матиуш не любил этот музей. А еще в глубине сада был вырыт глубокий колодец без воды, куда бросали осужденных на голодную смерть.

 

Бум-Друм решил этим воспользоваться. Накануне приезда белых королей он привел дикарей к этому колодцу, потом повел в музей пыток и долго с ними говорил.

 

О чем он говорил, Матиуш не знал, но, должно быть, он их сильно припугнул, потому что на улице и на торжествах они вели себя вполне прилично.

 

Только два раза Бум-Друму пришлось наказать диких королей. Один получил десять ударов плетью за то, что откусил палец белому лакею, а другой сидел целый день в железной клетке за скандал, устроенный ночью.

 

А было это так.

 

Захотелось ему ночью играть на пищалке. Он говорил, что, если короли устали, пусть они спят, а он спать не хочет. Когда хотели отнять у него пищалку силой, он прыгнул на шкаф и начал бросать оттуда на головы разные вазы и статуэтки, которые там стояли. А хуже всего было то, что он выскочил из окна в парк и на террасе зимнего дворца поднял такой шум, что разбудил всех белых королей. Короли рассердились, что им не дают спать, и пошли к Матиушу с жалобой.

 

— Мало того, что мы с этими обезьянами должны сидеть за одним столом и смотреть, как они едят лапами, без вилок, вытирают свои приплюснутые носы пальцами и портят воздух так, что даже есть невозможно, так еще ночью у нас нет покоя.

 

Матиуш долго успокаивал их, уверяя, что дикари исправятся, что Бум-Друм тоже был дикарем, а за два месяца научился мыться душистым мылом и даже употребляет зубочистки.

 

Была уже опасность, что белые короли уедут, и с трудом удалось их уговорить не делать этого, пообещав, что они будут есть отдельно и что только наименее дикие негры будут сидеть с ними за одним столом.

 

Ведь между черными королями было три совершенно порядочных и образованных, которые даже носили брюки и воротнички и умели заводить граммофон.

 

Может быть, белые короли не уступили бы так быстро, но одни ждали охоты, другие — состязаний борцов, и все — черные, желтые и белые — ждали фейерверка.

 

Желтых королей приехало только двое. Король Кито-Сиво был совсем как белый, носил очки и говорил на европейских языках. А король Цинь-Дань, хотя и не был похож на белых, тоже не был дикий, так как знал этикет. С ним была другая забота. Он желал здороваться и прощаться с каждым. Казалось бы, в этом нет ничего плохого, но надо знать, как он здоровался. Сначала он отвешивал каждому королю четырнадцать вступительных поклонов, потом двенадцать обыкновенных, десять этикетных, восемь церемонных, потом шесть торжественных и четыре дополнительных. Следовательно, всех поклонов было 14+12+10+8+6+4, что продолжалось сорок семь минут; вступительные поклоны — по полминуты, а все другие — по минуте.

 

— Пять тысяч лет делали так мои предки, значит, и я буду так делать.

 

— Да, но так можно здороваться с одним или двумя королями, а не с такой массой.

 

«Удивительно устроен мир, — подумал Матиуш, — одни недостаточно вежливы, а другие слишком. И как это все примирить?»

 

Король Цинь-Дань приехал с двумя учеными, которым удалось убедить Цинь-Даня, что с черными королями, — а их было больше всех, — вообще не стоит здороваться. А белым можно отвешивать поклоны не лично, а перед их портретами. Итак, были сфотографированы все белые короли, и Цинь-Дань ежедневно, утром и вечером, отвешивал в своей комнате поклоны их портретам. Как только он кончал кланяться одному, лакеи тотчас ставили фотографию другого, и так далее. Цинь-Дань постоянно опаздывал к завтраку, хотя вставал на два часа раньше, а ложился на два часа позже, чем остальные короли.

 

Что касается черных королей — хоть с этими был покой. Одни, здороваясь, два раза высовывали язык, другие — четыре раза, третьи всовывали средний палец правой руки в левую ноздрю, а четвертые ударяли себя пятками в спину, подпрыгивая вверх три, а некоторые шесть раз.

 

Матиуш очень удивился, когда Бум-Друм рассказал ему, что в прошлом столетии в течение пятнадцати лет шла война между двумя черными королями только из-за того, что один король, здороваясь, всовывал палец правой руки в левую ноздрю, а другой поступал наоборот. Весь народ взбунтовался. В спор вступили жрецы и другие короли. Одни говорили — надо так, другие — не так. Началась борьба. Жгли шалаши и целые деревни, убивали женщин и детей, брали в плен, бросали на съедение львам. Пока не вспыхнула эпидемия, и не начался голод, так что дольше воевать уже не могли, и каждый остался при своем мнении. И теперь короли этих стран не здоровались и за столом сидели далеко друг от друга.

 

Я сказал: сидели за столом. И это было нелегкое дело. Славный Бум-Друм немало попотел, пока смог им растолковать, что стулья служат для того, чтобы на них сидеть, а не для того, чтобы разбивать ими головы…

 

Но кто действительно получил удовольствие, так это дети, живущие в столице. Школы были закрыты, потому что все равно никто не приходил на уроки.

 

Дикие короли не любили ездить, на автомобилях, они ходили по городу пешком. И за каждым — толпа мальчишек. Полиции тоже досталось. После торжеств префект полиции жаловался, что он похудел на семь килограммов.

 

— Вы только подумайте! Расползлись эти чудища по городу, а ты следи, чтобы какой-нибудь оболтус не бросил в них камнем, чтобы их не переехали, ну, и чтобы они кого-нибудь не съели, им это очень даже просто.

 

Матиуш должен был дать ему орден. Вообще, во время торжеств Матиуш раздал много разных орденов: черные короли прикрепили ордена к носу, а белые повесили на грудь. И все были очень довольны.

 

Матиуша ждала еще одна неприятность. Черным королям не понравилась охота. И ничего удивительного: как могла понравиться охота на зайца и серну людям, которые привыкли убивать слонов, тигров и крокодилов? Может быть, и белым королям одно понравилось больше, другое меньше, но они были хорошо воспитаны и делали вид, что им все нравится. А дикие короли были плохо воспитаны и, возможно, даже думали, что Матиуш над ними подшутил. Они подняли такой страшный шум и так свирепо начали потрясать своими стрелами и копьями, которыми вооружились перед этой злополучной охотой, что белые короли сели в автомобили и хотели удрать, а Бум-Друм бегал как угорелый и махал руками, успокаивая возбужденных, пока ему это наконец не удалось.

 

Охота, однако, закончилась без происшествий. Белые короли даже подстрелили двух кабанов и одного медведя и думали, что черные короли, наконец, поймут, что и в Европе водятся опасные звери. Король, убивший медведя, до конца охоты держался вместе с черными, как их коллега, и хвалился, показывая жестами, что он умеет стрелять и что, вообще, он отличный охотник. Он осматривал их луки и стрелы и даже сказал, что хочет ночевать в летнем дворце. А на другой день за завтраком сказал, что черные — очень милые люди, что от них можно многому научиться — и даже, кто знает, не вкуснее ли еда, когда ее берешь руками, а не острыми и холодными вилками.

 

Случилась неслыханная вещь: дочь Бум-Друма, маленькая и смелая Клю-Клю, приехала к Матиушу в клетке с обезьянами. А произошло это так.

 

Зоологический сад был уже совсем готов. Все звери были размещены по своим клеткам. В среду должно было состояться торжественное открытие сада, а в четверг его должны были передать детям. Но ждали еще один ящик с тремя такими редкими обезьянами, каких не было пока ни в одном зверинце белых королей.

 

Этот ящик должны были распаковать во время торжеств. Открыли его так, чтобы обезьяны могли сразу вбежать в клетку. И вот, собрались все, стоят и смотрят. Как только оторвали доску, сейчас же одна, за ней другая обезьяна выпрыгнули в клетку. Но третьей все нет. Ящик немного отодвинули от клетки, и вдруг из него выпрыгивает маленькая Клю-Клю, бросается Бум-Друму в ноги и что-то говорит ему по-негритянски.

 

Бум-Друм страшно рассердился и, хотя он не был уже таким диким, хотел ударить непослушную Клю-Клю. Но Матиуш взял ее под свою защиту.

 

Клю-Клю дурно поступила, что убежала из дому. Клю-Клю очень дурно поступила, что ночью сама открыла ящик, выпустила одну обезьянку и заняла ее место. Но Клю-Клю уже была наказана. Потому что даже для негритянского ребенка шесть недель находиться в ящике с обезьянами — вещь очень неприятная. А ведь Клю-Клю была не просто черным ребенком, а дочкой короля, привыкшей к удобствам. К тому же, в ящике она не могла пользоваться даже теми удобствами, которыми пользовались обезьяны, ведь она не могла подходить к окошку ящика, через которое им подавали пищу, так как боялась, чтобы ее не заметили в дороге и не отослали домой.

 

— Король Бум-Друм, друг мой Бум-Друм, — сказал растроганный Матиуш, — ты можешь гордиться своей дочерью. Ни на что подобное не решилась бы не только девочка, но ни один белый мальчик.

 

— Могу тебе подарить эту упрямую девчонку, которую ты так защищаешь, — сказал рассерженный Бум-Друм.

 

— Отлично, — согласился Матиуш, — пусть она останется в моем дворце, пусть учится, а когда станет королевой, будет такой же реформаторшей среди черных, как я среди белых.

 

Странная вещь: спустя час после этого приключения Клю-Клю вела себя так, как будто была здесь уже очень давно. А когда старый профессор, который знал пятьдесят языков, обратился к ней по-негритянски и объяснил, что хочет сделать с ней Матиуш, она сразу ответила:

 

— Я тоже так думала. Мой золотой, львиный, крокодиловый профессор, только, пожалуйста, сразу же начни меня учить вашему языку, потому что я не могу сказать, что думаю, а планы у меня очень важные, и я не люблю ни ждать, ни откладывать.

 

Оказалось, что Клю-Клю уже знает сто двенадцать европейских слов, которым научилась во время пребывания Матиуша в Африке.

 

— Это поразительно, однако, какая способная эта малышка, — удивлялся профессор. — Удивительная у нее память.

 

Клю-Клю не только помнила слова, но помнила также, от кого их слышала. Оказалось, что, сидя в клетке, она научилась многим словам от моряков.

 

— Фу, Клю-Клю, — говорил профессор, — откуда у тебя такие выражения? Ты, верно, не понимаешь, что они означают.

 

А Клю-Клю:

 

— Эти три слова сказал носильщик, когда брал на плечи клетку. А эти четыре слова он сказал, когда споткнулся и чуть не упал. Так говорил надсмотрщик, когда давал нам есть. А так кричали моряки, когда были пьяные.

 

— Это грустно, Клю-Клю, что такими словами встретили тебя белые, — сказал профессор. — Ты должна их быстро забыть. Мы, белые, умеем красиво говорить друг с другом. Я охотно буду тебя учить, милая, отважная, бедная Клю-Клю.

 

До самого конца торжеств Клю-Клю была в центре внимания. Во всех витринах теперь больше всего было фотографий Клю-Клю. Мальчики громче кричали и выше бросали шапки, когда в автомобиле появлялась Клю-Клю. А когда во время открытия детского парламента Клю-Клю обратилась к депутатам на их языке: «От имени моих черных соотечественников, негритянских детей, приветствую этот первый в мире детский парламент», — грянула такая буря аплодисментов, и всех охватил такой восторг, что даже Фелек, при всей его энергии, долго не мог навести порядок. Выведенный из терпения, он крикнул одному из депутатов, который орал как безумный:

 

— Эй, ты, слышишь, если сейчас же не перестанешь, получишь в зубы!

 

Эта фраза Фелека произвела очень плохое впечатление на белых королей, но они не подали виду.

 

Я охотно описал бы подробно все развлечения и торжества, но тогда не хватило бы места на описание более важных вещей, так как ведь не о забавах же следует писать в книге о короле-реформаторе. Мои читатели должны помнить, что Матиуш не просто так пригласил к себе гостей, дело шло о серьезных политических вопросах.

 

Среди гостей был и старый король со своим сыном, заклятым врагом Матиуша. Был и другой король, друг желтых. Тут был и грустный король, с которым Матиуш уже несколько раз вел длинные беседы.

 

— Дорогой Матиуш, — говорил грустный король, — я должен признать, что ты начал очень смело, что твои реформы очень интересные и важные. Пока все идет хорошо, даже замечательно. Но запомни: реформы окупаются тяжелой работой, слезами и кровью. Ты только начинаешь. Не обольщайся, что так будет всегда. Не слишком-то доверяй своим силам.

 

— О, я знаю, — ответил Матиуш, — это очень трудно. — И рассказал, сколько он работает, сколько ночей не спал и сколько раз ел обед холодным.

 

— Хуже всего, что у меня нет своего порта, — жаловался Матиуш, — и мне чинят препятствия с перевозкой золота.

 

Грустный король задумался и сказал:

 

— Знаешь, Матиуш, я думаю, что старый король дал бы тебе один из своих портов.

 

— Да где там! Этого ему не разрешит сын.

 

— А я думаю, что разрешит.

 

— Но он же меня ненавидит. Завидует мне, не доверяет.

 

— Да, все это правда. Но, несмотря на это, он согласится.

 

— Почему? — удивился Матиуш.

 

— Потому что он тебя боится. На мою дружбу он не может рассчитывать, — усмехнулся грустный король. — Другой король доволен, что ты уступаешь ему желтых королей.

 

— Ведь не могу же я забрать себе всех, — пробурчал Матиуш.

 

— Ну да, разумнее не желать властвовать над всем миром. Но были, есть и будут такие, кто пытался и будет пытаться это сделать. Может быть, и ты, Матиуш, попытаешься.

 

— Никогда!

 

— Люди меняются; успех их портит.

 

— Но не меня.

 

В эту минуту вошел старый король с сыном.

 

— О чем вы здесь беседуете, ваши королевские величества?

 

— Да вот, Матиуш жалуется, что у него нет порта. У Матиуша есть горы, леса, города, поля, но нет ни моря, ни кораблей, А теперь, когда он подружился с африканскими королями, порт ему просто необходим.

 

— И я так думаю, — ответил седой король. — Но это поправимо. В последней войне Матиуш победил и прервал войну, не требуя от нас награды. Это было очень благородно с его стороны. Теперь очередь за нами, мы должны показать, что умеем быть благородными. Не правда ли, мой сын, ведь мы без всякого ущерба для себя можем уступить Матиушу часть нашего моря и один порт?

 

— А за корабли Матиуш нам заплатит, — быстро заключил сын. — У него ведь богатые друзья.

 

— С величайшим удовольствием, — обрадовался Матиуш.

 

Немедленно был вызван министр иностранных дел и государственный секретарь, написана соответствующая бумага, которую подписали все короли. Церемониймейстер принес ящик, и Матиуш дрожащей рукой приложил печать.

 

Пора было кончать с делами, так как уже зажигали фейерверк.

 

Да, тут было на что посмотреть. Весь город вышел на улицы. Парк был полон — здесь и депутаты, и военные, и гражданские чиновники. Особые места занимали журналисты, съехавшиеся со всего света, чтобы описывать эти чудеса в своих газетах. На балконах, у окон и на террасе дворца собрались короли. Часть диких королей влезла на крышу, чтобы лучше видеть. Вот зажглась башня. Бенгальские огни, ракеты, зеленые, красные шары взлетели к небу. Огненные змеи, мельницы, каждый раз другого цвета. А когда засверкал водопад, раздался всеобщий крик восторга. И все это среди гула и выстрелов.

 

— Еще, еще! — кричали африканские короли, удивленные и очарованные, называя Матиуша «Королем Стоцветного Неба и Укротителем Огня».

 

Но нужно было рано лечь спать, так как на следующее утро был назначен отъезд.

 

Сто оркестров играло на улице, когда королевские автомобили отвозили гостей на вокзал. На десяти королевских поездах покинули белые, черные и желтые короли гостеприимную столицу Матиуша.

 

— Мы одержали большую дипломатическую победу, — потирая руки, сказал старший министр на обратном пути.

 

— Что это значит? — спросил Матиуш.

 

–. Вы гений, — сказал старший министр. — Ваше королевское величество, даже не подозревая о том, сделали великую вещь. Побеждать можно не только на войне, победить и чего-то за это потребовать. Дипломатическая победа — получить без войны то, что нужно. У нас есть порт, а это самое важное.

 

Матиуш вставал в шесть часов утра. Иначе он не успел бы всего сделать. Теперь план дня так изменился, что учился он только два часа. Прибавились заседания парламента, а кроме чтения писем, Матиуш должен был прочитывать две газеты: для взрослых и для детей, чтобы знать, что происходит в его государстве.

 

Поэтому-то однажды, когда в восемь часов утра в королевской спальне было еще тихо, во дворце не на шутку забеспокоились.

 

— Матиуш, должно быть, заболел.

 

— Я думаю, этого давно следовало ожидать.

 

— Ни один из взрослых королей не работает так много.

 

— Последнее время он очень плохо выглядел.

 

— И почти ничего не ел.

 

— И ему нельзя было сделать никакого замечания, он сейчас же сердился.

 

— Да, он стал очень раздражительный в последнее время.

 

— Надо послать за доктором.

 

Приехал перепуганный доктор и без доклада, прямо в пальто, вошел, даже скорее вбежал, в королевскую спальню.

 

Матиуш проснулся, протер глаза и беспокойно спросил:

 

— Что случилось, который час?

 

Доктор без всяких предупреждений начал быстро говорить, так как боялся, чтобы Матиуш его не прервал:

 

— Дорогой, любимый Матиуш, мое милое дитя, я знаю тебя с колыбели. Я стар. Жизнь мне не дорога. Прикажи меня повесить, расстрелять, посадить в тюрьму, мне все равно. Твой отец, умирая, доверил тебя моей опеке. Не позволю тебе встать с постели, и баста. А того, кто придет морочить тебе голову, я прикажу спустить с лестницы. Матиуш, ты хочешь в год сделать то, что другие короли делают в двадцать лет. Так нельзя. Посмотри, как ты выглядишь. Не как король, а как ребенок самого последнего нищего. Если префект полиции похудел, так ведь он толстяк, и это для него даже полезно. Но тебе, Матиуш, худеть нехорошо, ведь ты растешь. Ты заботишься обо всех детях. Завтра выезжают в деревню двадцать тысяч детей. Почему же ты сам должен чахнуть? Ну, посмотри на себя. Это для меня такой позор, такой позор. Ах, я, старый растяпа…

 

Доктор подал Матиушу зеркало.

 

— Ну погляди, Матиуш, погляди.

 

И старый доктор заплакал.

 

Матиуш взял зеркало. Правда! Белый, как бумага. Губы бледные, под глазами синие круги, шея длинная, худая.

 

— Заболеешь и умрешь, — сказал со слезами доктор, — и не докончишь своего дела. Ты уже болен.

 

Матиуш отложил зеркало и закрыл глаза. И ему было удивительно приятно, что доктор ни разу не назвал его королем, что не позволяет ему встать с постели и велит спустить с лестницы всех, кто явится к нему по делу.

 

«Как это хорошо, что я болен», — подумал Матиуш и удобно вытянулся в постели.

 

Матиуш думал, что он только устал. Поэтому ему не хотелось есть, хотя он был голоден. Поэтому он не мог заснуть по вечерам, а ночью видел плохие сны. То ему снилось, что черные короли бросились на детей и их едят. То — что ему на голову падает огненный дождь и обжигает его. То — что ему отрезали обе ноги и вынули один глаз. То — что он сидит в дворцовом колодце, осужденный на голодную смерть. У него часто болела голова, а на уроках он отвлекался и ничего не понимал, так что ему было стыдно перед Стасеком и Еленкой, а больше всего перед черной Клю-Клю, которая после трех недель занятий уже сама читала газеты, писала диктовки и умела показать на карте дорогу от столицы Матиуша до государства ее отца Бум-Друма.

 

— А что бывает, когда король болеет, кто тогда управляет? — спросил Матиуш тихим голосом.

 

— Летом все равно парламенты распускаются на каникулы. Деньги есть, нужно их только привезти. Порт есть, корабли есть. Дома для детей в лесу выстроены. Остальное сделают служащие и министры. А ты, Матиуш, поедешь на два месяца отдохнуть.

 

— Но я ведь должен поехать в порт, который получил. Я должен осмотреть корабли.

 



Последнее изменение этой страницы: 2016-08-11

headinsider.info. Все права принадлежат авторам данных материалов.