Главная

Категории:

ДомЗдоровьеЗоологияИнформатикаИскусствоИскусствоКомпьютерыКулинарияМаркетингМатематикаМедицинаМенеджментОбразованиеПедагогикаПитомцыПрограммированиеПроизводствоПромышленностьПсихологияРазноеРелигияСоциологияСпортСтатистикаТранспортФизикаФилософияФинансыХимияХоббиЭкологияЭкономикаЭлектроника






Когда ты впервые видишь с ним свое будущее


 

Въезжая в Дэнверс во второй половине субботы, Ашер думал о том, во сколько же завтра Саванна верется из Мертл-Бич. На понедельник у них была запланирована очередная встреча, но до нее оставалось еще сорок восемь часов, что после всего, пережитого ими в четверг ночью, походило по ощущению на сорок восемь миллионов лет. Нетерпеливое влечение с самого начала было важной составляющей его отношений с Саванной – он захотел в тот самый миг, когда она появилась у него на пороге, одетая в сарафан сестры, – но с некоторых пор оно переросло в нечто большее, в глубокое, всепоглощающее чувство из тех, что могут изменить всю твою жизнь.

Остановившись на подъездной дорожке, он вышел из машины и, подхватив из багажника сумку, направился к дому.

– Добрый день, мисс Поттс! – бодро поздоровался он, когда она отворила ему дверь.

– Как Мэриленд?

– Сняли слепок. В следующие выходные съезжу на примерку, а еще через неделю все будет закончено.

– А ваше…?

– Лицо? – Он вздохнул, проходя мимо нее в прихожую. – С этим сложнее.

– Сколько? – спросила мисс Поттс.

– По меньшей мере четыре, – ответил он. – Может быть семь.

– И что они планируют сделать?

Позволив сумке соскользнуть с плеча на мраморный пол, он взглянул на мисс Поттс.

– Ухо. Нос. Челюсть. Часть щеки.

– Сильное начало, – произнесла она. – А ваша нога?

Он покачал головой.

– Ногу я трогать не буду.

– Разве они…

– Нет. Только лицо.

Мрачно улыбнувшись ему, она один раз кивнула и отвела глаза в сторону, словно хотела сказать что-то еще, но не знала, с чего начать.

– Вам… собрать что-нибудь поесть?

Он присмотрелся к ней повнимательней.

– Мне кажется, или вы и впрямь ведете себя как-то странно?

Она быстро отвернулась и поспешила на кухню.

– Я…

– Мисс Поттс, – проговорил он, следуя за ней по пятам, – что с вами?

Остановившись у кухонной раковины, она повернулась к нему лицом.

– Прежде всего, чтобы вы на меня не накинулись, – начала она, – знайте, что на сей раз я совсем не при чем.

– О чем вы?

– Я… признаю, что в те выходные ввела Саванну в заблуждение, но лишь потому, что хотела, чтобы она смотрела на вас, как на мужчину, а не как на инвалида.

– Что вы сделали? – заволновался он.

– Ничего, Ашер. Клянусь. – Мисс Поттс беспомощно пожала плечами. – Она отменила понедельник. Без объяснений. Просто отменила и все.

– То есть?

– Саванна позвонила сегодня утром и отменила вашу понедельничную встречу.

У него упало сердце. Ладонь вспотела, и он стиснул ее в кулак. Перед глазами неоновой вывеской вспыхнуло – Мертл-Бич.

– Что она сказала?

– Попросила передать вам, что не сможет прийти, и что ей очень жаль. И сразу повесила трубку.

Мозг Ашера заработал. Что-то не складывалось. Он прокрутил в памяти их последний разговор и не смог припомнить ничего, что указывало бы на ее желание отдалиться от него. Мальчики поселятся по соседству.

Он отвернулся от мисс Поттс, чтобы она не увидела на его лице смятение.

– На фоне был слышен какой-нибудь шум? Было похоже, что она веселится на пляже или на вечеринке?

– Нет. Ничего такого.

Он сглотнул, потер щеку и вновь неприятно поразился ощущению неровной кожи под кончиками пальцев. Он до сих пор порой забывал, насколько сильно он изувечен. А она была в Мертл-Бич в компании молодых симпатичных парней. Ашер представил ее с другим, и у него оборвалось дыхание. Нет. Саванна не могла так поступить. Только не на следующий день после проведенной с ним ночи. Она… Она бы не стала

– Когда она звонила? – спросил он отрывисто.

Мисс Поттс подала ему телефонную трубку.

– Вот. Посмотрите сами.

Нажав на кнопку, он вызвал меню и двумя входящими звонками ниже увидел время, когда звонила Саванна. 11:23 утра. Затем ему пришла в голову одна мысль. Он насупился, глядя на телефон.

– Встречу отменила сама Саванна? Не ее мать?

– Нет, дорогой. Звонила точно Саванна. Не Джуди. Если мне не изменяет память, они с Фрэнком уехали на выходные по церковным делам.

Он взглянул на мисс Поттс.

– Но звонок был сделан из дома ее родителей.

Мисс Поттс кивнула.

– Этим утром.

Новый кивок.

– Но ведь Саванна сейчас в Мертл-Бич.

На это мисс Поттс только растерянно пожала плечами.

Пытаясь осмыслить произошедшее, он рассеянно положил телефон на стол. А потом развернулся на каблуках и вышел в коридор и за дверь.

 

***

 

Саванна поморщилась, разглядывая свое отражение в зеркале спальни. Ее губы опухли; в том месте, куда пришелся удар Лэнса, была красновато-коричневая корочка запекшейся крови, а ниже бледнел синяк. По пути домой она заехала в местную клинику, и врач пообещал, что через пару дней все пройдет, однако в данный момент она выглядела так, словно подралась с кем-то в баре.

После того, как Пташка и Дженни проводили ее до бунгало, она попросила их привести сестру, только не говорить зачем, чтобы не устраивать переполоха. Скарлет влетела в спальню, раздраженная тем, что ее оторвали от барбекю, но когда Саванна, сидя на кровати, подняла голову, у нее вытянулось лицо.

– Вэн! Что случилось?

– Твой будущий деверь малость забылся, – сказала она, приняв решение не вдаваться в детали, чтобы не портить сестре выходные. Она объяснит, как все было, позже, когда они вернутся домой.

– Что? Лэнс?

– Он самый.

– Ох, Вэн, ты в порядке? Наверняка произошло какое-то недоразумение, – слабым голосом выдавила Скарлет. – Просто наш Лэнс любит пофлиртовать.

– Нет, мисс, – ответила Саванна с нажимом. – Как бы не так.

Очевидно, что-то в ее тоне передало серьезность ситуации, поскольку спорить Скарлет не стала. Возможно, ей было известно, что Лэнс опасен. Возможно, она сама раз или два становилась объектом его неподобающего внимания.

Сделав судорожный вдох, Саванна выкатила из гардеробной свой так и не распакованный чемодан.

– Я уезжаю домой, – сказала она и отправилась в ванную за купальником. – Я не могу здесь оставаться.

– Нет! Нет, Вэн, не уезжай. – Скарлет подбежала к ней и, взяв ее за руку, притянула к себе. – Вэн, мне очень жаль, что так вышло.

– Мне тоже. Но я все равно уезжаю, – сказала Саванна. Ее нервы были все еще на взводе из-за того, что чуть было не случилось на пляже. – Я не стану заявлять в полицию. Когда ты увидишь Лэнса, то поймешь, почему.

У Скарлет округлились глаза.

– Но пусть только попробует еще раз обидеть женщину. Я раздавлю его, Скарлет. Клянусь, эта история попадет в печать.

Саванна вызвала такси и успела на последний вечерний рейс из Мертл-Бич в Вашингтон, а утром, переночевав в мотеле при аэропорте, арендовала машину, на которой и вернулась домой, твердо настроившись отправить счет за расходы в компанию «Гамильтон и сыновья».

Глядя в зеркало, она осторожно коснулась ранки и поморщилась, когда боль отдалась в ее и так разламывающейся голове. До понедельника оно точно не заживет. Может, к среде – и то, если повезет.

Мисс Поттс не стала выуживать из нее информацию, когда Саванна позвонила ей и сказала, что не придет в понедельник, но она расслышала в голосе пожилой женщины разочарование. Подводить Ашера было невыносимо, однако она стыдилась того, что произошло на пляже, и не хотела, чтобы Ашер хоть на мгновение решил, что ей захотелось остаться с Лэнсом наедине. Чем ворошить осиное гнездо, лучше просто дождаться среды.

Саванна вернулась в кровать, чтобы проверить почту. Одно хорошо: в отсутствие родителей дома было тихо, и день вышел продуктивным. Она отправила Макнабу свой третий текст, и он почти сразу перезвонил ей, чтобы сообщить, насколько ему все понравилось.

– Кармайкл, я решил опубликовать статью целиком. Большой, шикарный материал на Четвертое июля о том, как местная девчонка и искалеченный солдат обрели любовь. Будет бомба.

Саванна слабо улыбнулась в трубку. Несмотря на измененные имена и отсутствие упоминания Дэнверса, она по-прежнему испытывала дискомфорт, раскрывая интимные подробности своих отношений с Ашером. Последний отрывок был посвящен семейному ужину, вечернему кино и тому, как Ашер признался, что начинает в нее влюбляться.

Она долго правила текст, стирая и заново переписывая слова.

Ранним утром я проснулась с ним рядом. Купаясь в лучах восходящего солнца, я прижала кончики пальцев к его покрытому шрамами лицу, а он посмотрел мне в глаза и сказал, что начинает в меня влюбляться.

Саванна, разумеется, не стала уточнять, что при этом оба они были обнажены, и что сразу после своего бесценного признания Ашер вошел в нее сильно и глубоко, подарив ей самый лучший в ее жизни утренний оргазм. Она передвинула курсор на слова «начинает в меня влюбляться» и, выделив фразу, долго не сводила с нее взгляд. Она тоже влюблялась в него. Было невыносимо знать, что иного способа выбраться из профессиональной пропасти, в которой она оказалась, нет. Ей оставалось только надеяться, что Ашер или вообще не увидит статью, или простит ее за использование деталей их связи.

Она перекатилась на спину и уставилась в потолок, думая о том, чем он может быть сейчас занят. Читает в роще? Или сидит за поздним ланчем у себя в кабинете? Прилег вздремнуть, а может болтает за шахматами с мисс Поттс? Она ужасно тосковала без него, жалея о том, что нельзя запрыгнуть в машину и примчаться к нему домой. Они могли бы провести вместе все выходные, и дни сами собой перетекли бы в понедельник. И ночи. О боже, ночи… Ее дыхание участилось, а пульс застучал, как молоток. У нее никогда еще не было столь страстного и терпеливого любовника, как Ашер. Он будто не мог насытиться ею, как, впрочем, и она им.

В какой-то момент она совершенно перестала обращать внимание на его увечья. Не говоря уже о том, чтобы испытывать при виде них шок. Его губы, его сильная рука, его прекрасный торс… Он любил ее так, как физически ее не любили ни разу в жизни. Он стал для нее точно наркотик, и представлять будущее без него становилось все сложнее и сложнее.

…Звонок в дверь, который к тому времени, как она услышала его, прозвучал, наверное, дважды, вырвал ее из ленивых мечтаний. Саванна спустилась вниз, ожидая увидеть знакомую матери, которая обещала принести для Скарлет свадебные журналы. Больше приходить было некому, ведь предполагалось, что все выходные она проведет в Мертл-Бич.

Отворив дверь, она ахнула и, столкнувшись взглядом с глазами Ашера, закрыла разбитые губы ладонью.

Но опоздала. Он успел их увидеть.

Его лицо, сперва удивленное, затем радостное, в один момент стало встревоженным. Протянув руку, он мягко взял ее за запястье и отвел ладонь от ее лица. И при виде уродливой ранки резко втянул в себя воздух. Она попыталась забрать руку, но он держал ее крепко, и все ее попытки вывернуться привели только к тому, что она затащила его внутрь. Ногой он захлопнул за собой дверь.

– Что случилось?

– Я… – Она слегка задыхалась. – Я…

– Не трать время на ложь, – сказал он мягко и, отпустив ее запястье, бережно провел подушечкой большого пальца по ее губам, изучая ушиб. – Я все равно узнаю.

Его взгляд нашел ее переполненные отчаянием глаза, и она к своему ужасу упала ему на грудь и разрыдалась, спрятав лицо у него на плече, когда ее окружили его сильные руки.

 

***

 

Я убью его. Я убью Лэнса Гамильтона.

Саванна сидела, свернувшись рядом с ним, на диване. Он обнимал ее за плечи, а она, подоткнув под себя ноги, прятала лицо у него на шее. Плакать она уже перестала, но ярость, занявшаяся внутри него, пока она рассказывала о том, что произошло в Мертл-Бич, продолжала, раскаляясь добела, нарастать. Всеми мышцами тела он жаждал найти Лэнса Гамильтона и впечатать кулак этому типу в лицо.

Господи боже. Если бы Пташка и Дженни не отправились на ее поиски… если бы они задержались хотя бы на пару минут… То, что Гамильтон посмел прикоснуться к ней своими грязными губами и залез ей под платье, было уже достаточно плохо. Ашер ощутил, как в его венах, пробуждая все имеющиеся у него защитные инстинкты, забурлил адреналин, и, обняв ее еще крепче, прижался губами к ее волосам. Гамильтон получит свое. Уж он позаботится об этом. А пока нужно сконцентрироваться на Саванне.

– Детка, мне так жаль, что с тобой это случилось, так жаль.

Она всхлипнула, вцепившись в его рубашку, и он почувствовал, как у нее перехватило дыхание.

– Не стоило мне напиваться, – пробормотала она тихим, полным раскаяния голосом.

– Нет! – сказал Ашер резко и отклонился, чтобы посмотреть ей в лицо. – Не смей. Ты не сделала ничего плохого. Он – проклятая скотина, Саванна. Ты не…

– Ашер, я знала, что он из себя представляет. И что с ним нельзя оставаться наедине. Я знала, что он сделал с Сереной Шеперд.

– Что? – переспросил он. – С младшей сестренкой Джока Шеперда? Что он с ней сделал?

– Насколько я знаю, он ее изнасиловал. Когда мы были в последнем классе.

– Изнасиловал, – повторил Ашер, с ненавистью ощутив во рту отвратительный вкус этого слова.

– Как минимум, не обошлось без очень сильного принуждения. – Саванна помолчала. – Нет, это полная чушь. Это было именно изнасилование.

– Ты уверена?

Саванна кивнула, уткнувшись лицом в его грудь.

– Я была в туалете и случайно подслушала, как она рассказывала об этом своей лучшей подружке. Я слышала все от первого до последнего слова. Она была пьяной, в отличие от него. И сказала «нет», но он не остановился.

Серена была младшей из четырех детей в семье Шепердов. Вместе с ее братом Джоком он играл в старших классах в лакросс.

– Узнай об этом Джок и Тим Шеперды, они бы избили его до полусмерти. – Скорее убили бы, причем – Ашер в этом не сомневался – без малейших угрызений совести.

– Такие вещи девушки не выставляют напоказ. – Она судорожно вздохнула, и ее пальцы вновь стали мять его рубашку. – Если б я знала, что ты придешь, то…

– То что? Постаралась бы сочинить отговорку?

Подняв на него глаза, Саванна кивнула.

– Я была пьяна, Ашер. Пойти с ним на пляж было ужасным решением.

Могло быть так, что она флиртовала с Лэнсом, и он неверно ее понял? У Ашера было ощущение, что Саванна что-то недоговаривает.

– Ты хотела остаться с ним наедине?

– Нет! Клянусь тебе. Я назвала его придурком, встала, чтобы уйти, но потом все вокруг закружилось, а он придержал меня за талию, не давая упасть. Мне не хотелось, чтобы Скарлет узнала, что я перебрала, и потому, когда он предложил прогуляться и проветрить голову, я…

– Погоди. Почему ты назвала его придурком? Что произошло перед тем, как ты встала?

Он увидел, как по ее щеке покатилась слезинка. И догадался. Он понял, что она сдерживала, и внезапно почувствовал себя так, словно кто-то исподтишка нанес ему удар прямо в сердце.

– Он говорил обо мне, – сказал Ашер тихо.

Она опустила взгляд на свои руки и кивнула.

– Он говорил обо мне, ты назвала его придурком, а через десять минут он на тебя набросился.

Саванна ничего не ответила, но по тому, как она едва заметно пожала плечами, он понял, что прав. И все встало на свои места. Человек с самомнением Лэнса Гамильтона не смог бы смириться с тем фактом, что Саванна легла в постель не с ним, а с калекой, с уродом. Ашер до боли стиснул челюсти. На женщину, которую он любил, напали из-за того, что в ее жизни присутствовал он. Сердце дернулось, и он сжал кулак с такой силой, что его короткие ногти впились в ладонь.

Саванна съежилась. По ее задрожавшим плечам он понял, что она опять плачет, и потому, задвинув мысли о Лэнсе Гамильтоне подальше, сгреб ее в объятья и уложил на диван рядом с собой.

– Не плачь, радость моя, не надо. Все хорошо. Ты теперь в безопасности.

Сбросив обувь, он лег на спину, так что Саванна оказалась между диванными подушками и его телом, а она сняла со спинки покрывало, накрыла их обоих и устало склонила голову ему на грудь. Он поглаживал ее спину, утешая ее, шепча, что она в безопасности. Через несколько минут ее дыхание выровнялось и стало глубоким. Она заснула.

Его сердце сжималось от того, в каком измотанном она была состоянии. Должно быть, она почти не спала в промежуток времени между своим поздним отъездом из Мертл-Бич и ранним возвращением на машине в Виргинию. И если задуматься, то она почти не спала и в четверг ночью. Он нежно пригладил ее волосы и, зная, что она его не услышит, шепнул:

– Саванна, детка, я люблю тебя. Мне так жаль.

Он разберется с Лэнсом Гамильтоном в понедельник. А сейчас единственным, что имело значение, было окружить Саванну заботой.

 

***

 

Сминая в пальцах мягкое покрывало, Саванна вздохнула и открыла глаза. В гостиной ее родителей было темно. Она лежала на диване – одна, укутанная покрывалом, – а с кухни доносился божественный аромат.

Она села, вспоминая о том, как пришел Ашер, и как она рассказала ему обо всем перед тем, как, выплакавшись, заснуть у него на груди. Сделав глубокий вдох, она поняла, что чувствует себя лучше, чем два дня назад. Открывшись ему, она словно сбросила с плеч тяжкий груз. Она попробовала улыбнуться и обнаружила, что губы саднит уже не так сильно, как раньше.

– Что ж, это хороший знак, – произнес он из дверей гостиной. – Просыпаться с улыбкой.

– Мне стало намного лучше после того, как я тебе рассказала.

Он зашел в комнату и, присев перед ней на корточки, поднес ее руку к губам.

– Жаль, не могу сказать то же самое о себе.

– Прости, что обременила тебя своими проблемами.

Его взгляд, неистовый и сердитый, взметнулся к ее глазам.

– Ты думаешь, меня расстроила ты? Не-а, радость моя. Мне хочется убить проклятого Лэнса Гамильтона. Он опасен.

Его слова были переполнены горячим, неподдельным гневом, но зацепило Саванну другое: то, как он назвал ее. Радость моя. Он уже во второй раз использовал это протяжное ласковое обращение, отчего она внутренне обмирала – настолько сексуально и правильно оно звучало.

– Саванна, ты моя девушка. Между нами не существует запретных тем. Я люблю… я люблю, когда ты со мной разговариваешь. О чем угодно.

Она сделала глубокий вдох и позволила покрывалу соскользнуть со своих плеч.

– О чем угодно? – спросила она, совсем на чуточку понижая голос.

Он кивнул, и она была готова поклясться, что заметила, как его глаза вспыхнули жаром.

Она подалась вперед.

– Ашер, я больше не хочу говорить о Лэнсе Гамильтоне. – Она облизнула губы и взглянула на него снизу вверх. – Лучше назови меня своей радостью еще раз.

Потемневшим взглядом он захватил ее глаза в плен и наклонился так близко, что она почувствовала губами его дыхание.

– Радость моя.

По ее спине побежали мурашки.

– Как думаешь, насколько нежно у тебя получится поцеловать меня?

– О, – выдохнул он, улыбаясь ей, и его губы мягко разомкнулись. – Я буду стараться изо всех сил.

Погрузившись пальцами в ее волосы, он привлек Саванну к себе. Она закрыла глаза и ощутила губами легчайшее, точно перышко, прикосновение его губ, и ее реакция оказалась на удивление сильной для столь невесомой ласки. Разряд огня прошил ее тело до самых бедер, и они сами собой раскрылись ему навстречу.

Ашер сел на колени, подвинулся поближе к дивану и, обняв Саванну за талию, спустил ее вниз, так что она оказалась на нем верхом. Скрестив лодыжки у него за спиной, она склонилась к нему, в него всем своим телом. Поцелуй стал глубже, он был по-прежнему нежным, но теперь их языки, соприкасаясь, кружили друг вокруг друга. Ее бедра заерзали на нем, потирая его эрекцию. Он застонал ей в рот, а она, проглотив этот звук, пропустила сквозь пальцы его волосы, собрала их у шеи в горсть и, оттянув его голову назад, провела губами по открывшемуся изгибу его горла.

Динь-динь. Динь-динь. Динь-динь.

– Ч-ч-черт, – прорычал он, пока она, смакуя его вкус, касалась язычком его кожи, и вымолвил сквозь стиснутые зубы: – Детка, это духовка.

– Духовка?

Прижавшись к нему грудями, она обняла его и приложилась губами к теплому местечку у основания его шеи.

Динь-динь.

– Я приготовил для тебя ужин, – сказал он натянутым голосом.

– Что? – Выдернутая его ответом из забытья желания, она слегка отклонилась назад и воззрилась на него с приоткрытым ртом.

– Ужин, – выдохнул он ей в щеку. – Я сделал тебе запеканку.

– Ты сделал мне запеканку? – переспросила она, пытаясь уложить в голове эту информацию. Еще ни один мужчина в ее жизни не оказывался настолько мил, чтобы приготовить ей ужин. То был совершенно новый опыт.

– С гренками, – объяснил он, нежно потирая ее спину. – Подумал, что ты голодна, а это единственное, что я умею готовить.

Я голодна, осознала она. Сначала хочу запеканку, а потом тебя.

Она поднялась с его коленей, затем протянула руку, чтобы помочь ему встать, и, как только он оказался напротив, заключила его лицо в ладони.

– Ашер, еще никто и никогда не готовил для меня ужин.

Выражение его лица, несколько смущенное, стало чрезвычайно довольным, и он усмехнулся.

– Моя благодарность, – она поцеловала его в губы, – может быть, – еще поцелуй, – бесконечной.

– Бесконечной? – пробормотал он так, словно не ожидал, что сохранил дар речи.

– Угу-м. – Саванна прижалась бедрами к твердости под его джинсами, а ее язычок, высунувшись, еще раз лизнул его рот.

– А… кхм… бесконечной насколько? – спросил он, глядя на нее потемневшими, широко раскрытыми, чуть одурманенными глазами.

– Благодарность такого рода длится… Всю. Ночь. Напролет, – прошептала она с изрядной долей игривости. А после прикусила нижнюю губу, обошла его кругом и устремилась на кухню.


 

Глава 13

 

Проснувшись на рассвете в ее постели, Ашер не сразу понял, где он. Утренний свет, проникая сквозь прозрачные белые занавески, превращал ее спальню в сказочный сонный чертог, и он притянул ее ближе, твердея от контакта с ее мягкой попкой, уткнувшейся в его пах.

Саванна тихо вздохнула. По тому, как наливалась и расслаблялась под его рукой ее грудь, Ашер понял, что она еще спит. Он прижался губами к ее волосам, вдыхая знакомый аромат лимонов и вспоминая вчерашний вечер.

Устроившись на кухне ее родителей, они поужинали его запеканкой, обмакивая золотистые гренки в теплый кленовый сироп и болтая обо всем, что приходило им в голову. В какой-то момент она указала на белый крест, висевший на стене в окружении голубых ленточек, и рассказала, что он посвящен его матери. И будь он проклят, если его глаза не обожгли слезы. Запеканка была приготовлена по рецепту его матери, и он чувствовал, насколько ей было бы приятно увидеть его на кухне Джуди Кармайкл вместе с ее красавицей-дочерью.

Позже он снова спросил ее о статье, а она снова отговорилась тем, что статья еще не готова. Ее ответ не пробудил внутри него беспокойства, однако определенно разжег интерес. Впрочем, Саванна быстро отвлекла его. Взяла за руку и увела к себе в спальню, где продемонстрировала, что именно означают слова «бесконечная благодарность».

В физическом плане их отношения ошеломляли. До ранения он вел нормальную половую жизнь, но ни одна из его былых связей и сравниться не могла с тем, что он испытал с Саванной. Она целиком и полностью затмила все, что было у него раньше. Он был глубоко тронут тем, что она, казалось, не замечала его уродства, его увечий – либо научившись смотреть сквозь них, либо примирившись с ними, – отчего ему, после стольких лет одиночества, хотелось преклонить перед ней колени в знак благодарности и обожания.

Но помимо их обжигающего взаимного влечения его изумляло еще одно. С Саванной было очень легко разговаривать. У взросления в провинциальном Дэнверсе имелись свои преимущества: безопасность, доброжелательность жителей, свежий воздух, зеленая трава, поцелуи под трибунами местного стадиона. У него было типичное американское детство в комплекте с внушительной суммой на трастовом фонде и любящими родителями, но время, проведенное на сборах в Шарлотсвилле и в армии показало Ашеру, что мир состоит не из одного сонного Дэнверса. Ему открылось столько новых идей, новых культур, новых разнообразных взглядов на вещи. Вернувшись домой, он начал запоем читать, чтобы по возможности не терять связи с миром – по крайней мере, ментально. Не то чтобы на данном отрезке его жизни это имело значение, но даже если бы ему захотелось поделиться своими взглядами или мыслями с дэнверцами, он вряд ли встретил бы среди них понимание.

Вот почему Саванна, которая училась в Нью-Йорке, обозревала все главные мировые события и обладала острым умом, казалась ему такой потрясающей, удивительной и волнующей. Они были точно две похожие рыбки в очень тесном пруду. Его возлюбленная, она за удивительно короткий срок стала ему еще и другом.

– О чем ты думаешь? – спросила она, выгибаясь перед ним, отчего по спине у него побежали мурашки.

– О тебе. – Наклонившись, он поцеловал ее в шею. – О том, насколько лучше стала моя жизнь после того, как в ней появилась ты.

Какое-то время они просто лежали в тишине спальни, кожа к коже, его сердце стучало у нее за спиной, а губы лениво касались ее плеча.

– Я тоже влюбляюсь в тебя, – наконец промолвила она тихо.

Ее слова – почти непереносимо чудесные – рикошетом отдались в его голове. Ашер не ждал их и не предвидел, и его сердце, истомившееся в молчании без этих слов, не знало, как поверить в то, что такое возможно: чтобы столь прелестное существо, как Саванна, влюбилось в настолько сломленное существо, как он.

– Скажи это еще раз, – попросил он шепотом и, почувствовав за веками жжение, закрыл глаза, чтобы осталось только одно: ее голос в его ушах.

Она перекатилась на спину, и он подвинулся, чтобы она могла лечь рядом. Открыл глаза и взглянул на нее. Даже со спутанными волосами и припухшей губой Саванна была для него самой красивой девушкой на свете.

– Я влюбляюсь в тебя, Ашер.

Не прерывая зрительного контакта с нею, он мягко отвел волосы с ее лба.

– У меня просто дух захватывает от тебя.

– Ты мне нужен, – произнесла она. Ее груди часто вздымались и опадали, а соски сморщились под горящим взглядом его глаз.

– Что тебе нужно, радость моя? – Очертив кончиками пальцев контур ее лица, он остановился на ее губах и, когда они приоткрылись для него, скользнул пальцем между ее зубами, а она, лаская палец языком, с силой всосала его в рот. Вспышка огня метко прострелила Ашера до самого паха, где набухала его эрекция, когда он вспомнил, что чувствовал, когда она сосала не палец, а нечто другое.

– Ты, – вырвался из глубины ее горла глухой, хриплый звук.

– Саванна… – выдохнул он, вытягивая палец обратно.

– Мне нужно, чтобы ты ко мне прикоснулся, – сказала она, смочив, а потом прикусив нижнюю губу.

– Где? Здесь?

Наблюдая за ее глазами, он пробежался скользкими пальцами по ее грудям и одним медленно закружил по соску.

– Угу-м. Еще, – вымолвила она, чуть дыша, и он, наклонив голову, прихватил ее набухший сосок губами и присосался к нему так же глубоко и жадно, как она только что сосала его пальцы. Выгнув спину, она приподнялась над постелью и затолкалась грудью в его рот, всхлипнула, и тогда он переключился на вторую ее грудь, сминая первую в ладони – пылко, почти грубо – и перекатывая в пальцах ее возбужденный сосок до тех пор, пока из ее горла не вырвался вскрик.

– Еще? – прерывисто прошептал он.

– Еще.

Ее потемневшие, затуманенные страстью глаза бросали ему вызов, когда она, приподнявшись на локтях, с нарастающим нетерпением наблюдала за тем, как он прокладывает дорожку поцелуев от ее грудей к мягкой, теплой коже ее живота.

– Пожалуйста… – Ее колени согнулись и раздвинулись, приглашая, ожидая его.

– Здесь? – прошептал он и, скользнув меж ее ног, поцеловал нежную белую кожу ее бедра, а затем, раскрыв пальцами ее складки, замер.

– Ашер, пожалуйста, – выдохнула она.

Он втянул между губами ее набухший бугорок целиком.

Она вскрикивала, обеими руками цепляясь за простыни, перекручивая их, пока он сосал ее, кружа языком по воспаленному комочку нервов. Дергалась под ним и напрягалась всеми мышцами тела, а он пил сладость ее плоти до тех пор, пока не понял, что она больше не может терпеть.

– Я… мне надо… – всхлипнула она, вминаясь в подушку, и тогда он, оторвавшись от нее, быстро поднялся по ее телу вверх и одним плавным движением вонзился в нее до упора. Она была такой горячей, такой влажной, что он застонал – сдавленным, почти что животным стоном.

– Кончи для меня, радость моя, – хрипло вымолвил он.

Саванна открыла глаза, их взгляды встретились, и она забилась на постели в оргазме, ударясь бедрами о его бедра, до крови впиваясь в его спину ногтями; ее мышцы сжимались и разжимались вокруг него, затягивая его все глубже и подводя к самой быстрой кульминации за всю его взрослую жизнь. Он вскрикнул, содрогаясь, пульсируя внутри нее, и, захватив ее губы, целовал, пока они оба не остались без сил. Слившись вспотевшими, изнуренными телами, они обнимали друг друга и в конце концов снова уснули.

 

***

 

– Вэн? Вэн, ты дома?

Глаза Саванны распахнулись. Она оглянулась на Ашера. Обнаженный, он спал рядом с нею, лежа на животе. Она потормошила его за плечо, и он потянулся к ней.

– Скарлет пришла, – прошипела она, отбрасывая его руку. Боже, ее родители вряд ли поймут то, что она оставила на ночь мужчину. Она надеялась, Ашер успеет уйти до того, как домой кто-то вернется.

– Ну и что? – сонно спросил он, взглянув на нее, потом закрыл глаза и снова уткнулся в подушку.

Выскользнув из постели, Саванна подобрала с пола свои трусики и быстро натянула первые попавшиеся джинсы и свою университетскую толстовку.

– Ашер! Ты оденешься или нет? – громко прошептала она ему на ухо.

– Вэн?

Раздался легкий стук в дверь, и Саванна, споткнувшись о ботинок Ашера, приотворила ее и увидела перед собой Скарлет.

– Скарлет, я только встала.

– Лежебока! Представляешь, нам в итоге пришлось вернуться восьмичасовым рейсом. Трента вызвали на конференцию по телефону.

– О.

Скарлет нахмурилась, глядя на Саванну через щелку в двери.

– Ты дашь мне войти?

– Хм-м… ну, я…

– Доброе утро, Скарлет.

Рот Скарлет превратился в удивленную О. С любопытством и изумлением она уставилась на Саванну, а потом бросила быстрый взгляд за ее плечо.

– Доброе утро, Ашер.

Саванна оглянулась и увидела позади себя Ашера, на котором не было ничего, кроме джинсов на бедрах и улыбки на лице. Он обнял ее за талию, прижал к груди и поцеловал в макушку. Потянул ее за собой назад, и она отворила сестре дверь.

– Смотри теперь, как бы я не рассказала про тебя маме с папой.

– Ты не станешь! – воскликнула Саванна, чувствуя себя подростком.

– Уверена? – поддразнила ее Скарлет, заходя в комнату. Она присела на туалетный столик. Указала на свою губу, и ее лицо стало серьезным. – Как ты, милая?

Высвободившись из объятий Ашера, Саванна опустилась на край кровати.

– Скарлет, нам надо поговорить. О том, что случилось на пляже.

Скарлет покосилась на Ашера, который наблюдал за ними, скрестив на груди руки.

– Ашер останется, – сказала Саванна, протягивая к нему руку.

Взяв ее ладонь, он сплелся с ней пальцами. Скарлет посматривала на них с интересом и… Завистью? Да. Это было похоже на зависть.

– Скарлет… – начала было Саванна.

– Так, милая, – заговорила Скарлет. – Трент поговорил с Лэнсом, и они уже все-все мне объяснили. Вы немного перебрали и столкнулись головами, когда ты наклонилась, чтобы стошнить на песок. Бедный Лэнс, плохо стало тебе, а пострадал из-за этого он…

– Замолчи! – Пальцы Саванны стальными тисками стиснули руку Ашера. – Ты знаешь, что все было совсем не так. И если спросишь Пташку и Дженни…

– О, милая, Пташка не захочет вмешиваться в чужие семейные дела. – Скарлет начала перебирать лежащие на туалетном столике предметы, не желая или не осмеливаясь смотреть ей в глаза. – Вэн, ты начала пить еще в автобусе и продолжила на барбекю. Нельзя сваливать на других вину за собственные проступки. А если…

– Ты что, спятила? Он бы изнасиловал меня, если б не Пташка и Дженни!

Скарлет сидела, по-прежнему опустив глаза, но руки ее замерли, а грудь начала тяжело вздыматься.

– Ну…

– Скарлет. Сейчас же – сию чертову минуту – скажи, что ты веришь мне и понимаешь, что могло произойти, если б не подошли девочки. Посмотри на меня и скажи, что ты знаешь: Лэнс Гамильтон мог изнасиловать твою родную сестру, потому что это правда. Ты знаешь, что это правда, Кэти Скарлет Кармайкл!

Ашер чуть-чуть подвинулся, чтобы его бедро прижалось к ее бедру, и переложил их руки к себе на колено, но остался молчать. Так он давал ей понять, что находится на ее стороне, что он верит ей и верит в нее, и вместе с тем давал ей возможность завершить разговор с сестрой. И за это она полюбила его еще сильнее.

– Скарлет, он подонок, извращенец и насильник.

Скарлет подняла, наконец, лицо, и Саванна к своему ужасу увидела в ее глазах холод и злость.

– Саванна, он брат моего жениха. Брат Трента. Человека, за которого я выхожу замуж.

– А я твоя родная сестра, – сказала Саванна тихо, словно не веря своим ушам.

Скарлет встала.

– Милая, меня там не было. И я не видела, что произошло. Лэнс говорит одно, ты – другое. Вы оба напились и в итоге оба же пострадали. Допустим, он дал волю рукам, но ведь и ты тоже, разве нет? Я уверена, урок пошел ему впрок. Так что давай все оставим, как есть.

От шока приоткрыв рот, Саванна смотрела на сестру, как на совершенно незнакомого человека. Да, они всегда были разными – по сравнению со Скарлет, домашней девочкой-паинькой, Саванна всегда казалась более независимой, взрослой и искушенной, – но она и помыслить не могла, что какой-нибудь подонок вроде Лэнса Гамильтона сможет вбить между ними клин.

– Скарлет… – проговорила она и поморщилась от боли в своем голосе.

Скарлет разгладила подол сарафана.

– Вэн, все уже в прошлом.

– Это все, что ты можешь сказать?

Не глядя на нее, Скарлет повела плечами.

– Больше говорить не о чем.

– Ясно. – Со слезами на глазах Саванна повернулась к Ашеру. – Я не могу здесь оставаться.

Большим пальцем он вытер ее мокрые щеки, сначала одну, потом другую.

– Тогда, радость моя, ты какое-то время поживешь у меня дома.

– Вэн! – развернувшись в дверях, вскричала Скарлет. – Это просто глупо.

– Твой отказ со всем разобраться – вот, что по-настоящему глупо, – произнесла Саванна спокойным, сдержанным тоном, приободренная нежной поддержкой Ашера. – Твой будущий деверь пытался сделать со мной ужасную вещь, а ты ведешь себя так, словно ничего не случилось. Но оно случилось. И замалчивать это нельзя.

– Что ты хочешь, чтобы я сделала? – резко вопросила Скарлет, явно теряя терпение, и ее руки с маленькими наманикюренными пальчиками свернулись в тугие кулаки.

С руками на бедрах Саванна соскочила с кровати.

– Я хочу, чтобы ты сказала, что веришь мне. Я хочу, чтобы ты поговорила с Трентом, а Трент пусть поговорит со своим братом. Я хочу, чтобы Лэнс признал, что перешел черту, извинился передо мной и пообещал, что этого никогда больше не повторится. Хочешь разобраться, как принято на юге? Без полиции? Хорошо. Но дело должно быть улажено. И пока этого не случится, я и близко к тебе не подойду.

Скарлет посмотрела на сестру долгим, пристальным взглядом.

– Мне очень жаль, Саванна. Правда. Но я не считаю, что должна вмешиваться. – С этими словами она выскользнула из комнаты и осторожно притворила за собой дверь.

Ашер встал и обнял Саванну сзади, а она, повернувшись в его объятьях, расплакалась у него на груди.

 

***

 

Дело должно быть улажено. То были единственные слова, что звенели в голове Ашера, когда на следующее утро он выехал в город.

Это вовсе не значило, что ему не нравилось видеть Саванну у себя дома. Напротив, ему было невыразимо приятно поутру проснуться с ней рядом, зная, что она никуда не уйдет, когда он вернется. Было приятно знать, что они проведут вместе весь день: прогуляются к роще, потом займутся любовью, а вечером поужинают вместе за длинным обеденным столом, за которым он так долго сидел в одиночестве.

Но он слишком сильно любил



Последнее изменение этой страницы: 2016-06-09

headinsider.info. Все права принадлежат авторам данных материалов.