Главная

Категории:

ДомЗдоровьеЗоологияИнформатикаИскусствоИскусствоКомпьютерыКулинарияМаркетингМатематикаМедицинаМенеджментОбразованиеПедагогикаПитомцыПрограммированиеПроизводствоПромышленностьПсихологияРазноеРелигияСоциологияСпортСтатистикаТранспортФизикаФилософияФинансыХимияХоббиЭкологияЭкономикаЭлектроника






РАЗЪЯСНЕНИЕ ПРИТЧИ О ПАСТУХЕ И ОВЦАХ


 

(Ин. X, 11-18)

Я пастух хороший. Хороший пастух жизнь свою кладет за овец.

Наемный -- не пастух, ему овцы не свои, он видит, что идет волк,

бросает овец и бежит; а волк хватает и разгоняет овец.

А наемный бежит, потому что он наемный, и нет ему дела до овец.

Я хороший пастух, я узнаю своих овец, и они узнают меня.

Так же, как знает меня Отец, и я знаю Отца и жизнь свою кладу за овец.

И другие есть у меня овцы, не от одного двора, и тех мне надо вывести,

и голос мой услышат, и будет одно стадо и один пастух.

За то и любит меня Отец, что я отдаю жизнь свою за то, чтобы опять

получить ее.

Никто не отнимает ее у меня, но я сам по своей воле отдаю ее и могу

получить ее. Эту заповедь получил я от Отца моего.

ОБЩЕЕ ПРИМЕЧАНИЕ

 

Притча эта об овцах и пастухе, уже представлявшаяся Иисусу Христу

прежде, когда ему народ казался подобным овцам, разогнанным без пастуха,

разъясняется Иисусом Христом теперь с трех сторон: .

1) Он говорит, что он говорил не раз, что всяких дорог много, но вход

всегда один. Он говорит, что в овчарню одна дверь и из овчарни один выход на

пастбище, т.е. чтобы кормиться -- жить. И для жизни людей есть выход, этот

выход есть разумение жизни, то, чему он учит. Всякое учение, которое не

основано на

(стр.163)

 

 

разумении жизни, -- ложно, и все знают это, как знают овцы, когда вор

лезет через ограду.

2) Он говорит, что он вошел этой дверью и зовет людей идти за ним в эту

дверь, чтобы получить жизнь. И как овцы идут за пастухом, вошедшим дверью и

со знакомым им голосом, так и люди пойдут за ним. И не одни только те люди,

которым он говорит теперь, но все люди; так что, как если овец свести в одно

стадо, и их поведет один пастух, так и его учение соединит всех людей.

3) Он говорит: кроме того, что в овчарне овцы узнают, отличают

настоящего пастуха от вора, -- и в поле, на пастбище настоящий пастух

отличается от наемного. Тут Иисус Христос сравнивает пастуха наемного с

хозяйским сыном, пасущим отцовское стадо. Наемный убежит от волка, ему дела

нет до овец, а хозяйский сын, пастух, тот не жалеет себя для овец, потому

что овцы отца его. И он не бросит овец, потому что они его овцы и он их

пастух и хозяин. Так и учение Моисея было учение ложное, потому что по его

закону выходило воровство, грабеж и выгода для тех, кто проповедовал. По

учению же Иисуса нет ни воровства, ни грабежа, и не только нет выгоды тому,

кто проповедует, но, напротив, все учение его состоит в том, чтобы жизнь

свою отдавать для других с тем, чтобы получить истинную жизнь. В этом

состоит та заповедь Отца, которую он проповедует людям.

(Ин. X, 19-21)

И опять сделался раздор между иудеями от этих слов.

Многие говорили: он бесится и сумасшествует, что вы его слушаетесь?

Другие говорили: такие речи не от бешеного, Кто бесится -- не может

слепым открывать глаза.

 

Стихи 22 и 23, говорящие о том, что был такой-то праздник зимой, тот

праздник, который бывал через два месяца, вводят подробность ни к чему не

нужную, тем более что речь, сказанная при этом случае, прямо продолжает то,

что говорилось прежде.

(Ин. X, 24-29; Ин. XI, 25, 26; Ин. X, 30)

И вот окружили его евреи и говорят ему: до каких пор ты будешь нас

мучить? Если ты Христос, скажи нам.

Отвечал им Иисус: я говорил уже вам, а вы не верите. То, как я живу по

учению Отца моего, показывает вам, кто я.

А вы не верите, потому что вы не из овец моих, как я сказал вам.

Овцы мои понимают мой голос, и я признаю их, и идут за мной.

И я жизнь не временную даю им, и не погибнут в этом веке, и не отнимет

никто их у меня.

Отец мой, который вручил мне их, больше всех и никто не может отнять их

у Отца моего.

Я -- пробуждение и жизнь. Тот, кто верует в меня, хоть и умрет, жив

будет.

И всякий живущий и верующий в меня не умрет в этом веке.

Я и Отец -- одно.

ОБЩЕЕ ПРИМЕЧАНИЕ

 

Евреи умоляют Иисуса открыть им, Христос ли он. Они, видимо, страдают

так, как страдали и страдают многие прежде и теперь, сомневаясь в том, что

Христос есть второе лицо троицы, и боясь одинаково отвергнуть то, чему верят

миллионы и исповедуют как истину веры, без которой нельзя спастись, и

признать ложь за истину. Они умоляют Иисуса облегчить их душу,

(стр.164)

 

вывесть из мучительного сомнения. И что он отвечает им? Продолжает

поговорку об овцах и говорит: что он и Отец -- одно, но не отвечает на их

вопрос ни да, ни нет, не разрешает их. мучительного сомнения. И не их одних,

но всех нас, миллиардов людей, живших после него. Если он был Бог, то как же

мог всемогущий, всеведущий, все благий Бог не знать всех тех страданий,

которые примут и те евреи, и мы с миллиардом людей, мучимые сомнениями и

лишенные спасения? Он не мог не пожалеть их и нас. И ему стоило только

сказать: да, я Бог, и евреи и мы были бы блаженны.

Но не только Бог, если он был святой человек, но и не только святой

человек, если он был просто человек, если бы он был даже злой обманщик, он,

зная всю бездну зла, которое произойдет от этого сомнения, не мог не сказать

тогда да или нет: да, я Христос, мессия; нет, я не мессия. Но он не сказал

ни того, ни другого. И все евангелисты прямо записали это, записали именно

эту жестокость его, если он был Бог, как понимает церковь; это уклонение

его, если он был человек, как понимают историки. Он не сказал им ни того, ни

другого, а повторил яснее, сильнее то, что он прежде говорил.

Объясняя, кто он такой, что он такое, и во имя чего он учит, и в каком

смысле он Христос, избранник, помазанник Божий, и в каком смысле он не

Христос, он сказал: я и Отец -- одно. Он ответил все то, что мог; он не мог

ответить иначе, потому что он признавал себя Христом, избранником Божиим, но

не в том смысле, в котором понимали слово Христос, мессия иудеи. Если бы он

сказал им, что он Христос, они бы поняли в нем пророка, царя, но уже не

могли бы понять того, чем он исповедовал себя, человеком, вознесшим в себе

разумение жизни для того, чтобы освятить во всех других это разумение. Если

бы он сказал им, что он не Христос, они бы лишены были того истинного блага,

которое он проповедовал людям, и это была бы неправда, потому что он

чувствовал себя Христом, избранником Божиим. Он сказал им прежде, что он

пришел от пославшего его Отца, что он только творит волю этого Отца, что он

только пастух, указывающий дверь овцам, что он дает жизнь вечную тем,

которые верят ему, и что Отец людей -- Бог ведет их к нему, и что он и Отец

-- одно, т.е. что он - разумение.

(Ин. X, 31-38)

И вот опять взялись за камни евреи, чтобы побить его.

Сказал им Иисус: много показал я вам добрых дел Отца моего, за какое же

дело из всех вы хотите побить меня каменьями?

И в ответ сказали ему иудеи: не за доброе дело мы побьем тебя, но за

кощунство, за то, что ты, будучи человек, делаешься Богом.

И отвечал им Иисус: разве не написано в законе вашем: "Я, Бог, сказал:

вы боги"?

Если он назвал богами тех, к кому говорил, и писание не может

нарушиться,

то тому ли, кого Отец любил и послал в мир, вы говорите: "кощунствует",

за то, что я сказал, что я сын Бога?

Если я не делаю того же, что Отец, не верьте мне.

Если же делаю то, что Отец, так не мне верьте, делу верьте, тогда

поймете, что Отец во мне и я в нем.

ОБЩЕЕ ПРИМЕЧАНИЕ

 

Иисус говорит, что он -- Христос, в том смысле, что он в себе имеет

разумение -- одного Бога, которого мы зЧ1аем, и что потому он и Бог -- одно.

Иудеи хотят убить его. Он говорит, за что: разве разумение произвело

что-нибудь дурное? Дела этого разумения, дела Отца, разве были дурны? За что

же

(стр.165)

 

бить? Они говорят: ты кощунствуешь, называя себя Богом. И он говорит

им: что же тут кощунственного? в нашем писании сказано: вы боги; сказано это

в псалме 81-м, где Бог упрекает сильных мира, творящих неправду. Там

сказано: "они не знают, не разумеют, во тьме ходят. Я сказал: вы боги и сыны

всевышнего Иеговы". Так что же, если нечестивые, угнетающие люди в писании,

которому вы веруете, названы богами, то как же про меня, исполняющего волю

Бога, вы говорите, что я кощунствую, говоря, что я сын Божий! Если мои,

Иисусовы, дела дурны, осуждайте их, но дела Божий, если они от меня

происходят, верьте, что они от Отца. Делая дела Божий, я в Отце и Отец во

мне.

 

(Ин. XI, 25, 26; Ин. X, 39-42; Мф. XVI, 13-16; Ин. VI, 68; Мф. XVI, 17,

18)

И сказал Иисус: учение мое -- учение пробуждения и жизни. Тот, кто

верит в мое учение, если и умрет, будет жить.

И тот, кто, живя, верит в мое учение, -- не умрет.

И обдумывали иудеи опять как бы его осилить. И он не поддался им.

И пошел опять за Иордан в то место, где прежде Иоанн крестил. И остался

там.

И многие отдались его учению и говорили, что Иоанн доказательства не

дал, но все, что сказал об этом, было верно.

И многие там поверили в его учение.

И пошел Иисус в деревни Кесарийские, Филипповы, и спросил учеников и

сказал: как понимают люди про меня, что я сын человеческий?

Они сказали: одни понимают, как Иоанна Крестителя, другие, как Илию,

еще иные, как Иеремию, или как одного из пророков.

И он сказал им: а вы как обо мне понимаете?

И в ответ сказал ему Семен, по прозванию Камень: ты Христос, сын Бога

живого.

В тебе слова вечной жизни.

И в ответ сказал ему Иисус: счастлив ты, Семен, сын Ионин, потому что

не смертный открыл тебе это, но Отец мой Бог.

И я тебе говорю, что ты камень, и на том камне построю я мое собрание

людей, и смерть не одолеет это собрание людей.

ОБЩЕЕ ПРИМЕЧАНИЕ

 

 

Семен понял вполне то, что говорил о себе Иисус Христос, и вполне

выразил это. Он сказал: ты то, что ты говоришь, в тебе слово жизни, ты сын

жизни, твое учение -- жизнь.

И Иисус говорит ему: блажен ты потому, что не от меня смертного ты

понял, но отдуха Божия. Теперь, когда основа твоя не смертное, не мои слова,

не мое пророчество, но разумение Бога -- ты тверд, и на этом разумении

только оснуется истинное соединение людей.

(Мф. XVI, 20)

Тогда он различил ученикам, чтобы они никому не говорили, что сам он

Христос.

......... значит разделить, различить; растолковать -- будет слишком

слабо. На каком основании слово это переводится "запретил", можно понять

только потому, что смысл этого стиха, самого важного, совершенно потерян,

как будет видно далее. Иисус сказал Петру, что он признал верно его Христом

в смысле сына Бога

(стр.166)

 

 

живого, и прибавил: верно потому, что ты не во мне, Иисусе смертном,

искал моих прав, а в духе Божием, и сказал о том, что на таком понимании

только может основаться собрание людей; говорится, что после этого он

растолковал ученикам, в каком смысле он Христос, затем, чтобы они уже больше

не впадали в ошибку, говоря, что он, смертный Иисус из Назарета, есть

Христос.

Ведь это ужасно! Иисус говорит всеми возможными способами выражения о

том, что он человек, как все, и все люди -- такие же люди, как он; но он

проповедует учение о духе и сыновности Богу живому,--учение, которого нельзя

иначе выразить, как словами Иисуса. Он проповедует это учение. Все понимают

его навыворот, понимают, что он делает себя Богом. Он убивается, говорит,

что не я Бог, а вы все Боги, что я человек, спасаюсь Богом, который во мне,

что этот Бог в каждом человеке есть единый Христос, что другого не будет, и

никто не хочет понять его. Одни кричат: сын Давида, признают его только

Богом и поклоняются ему; другие признают его только человеком и хотят

распять его за то, что он называет себя Богом. Наконец, ученик Симон Петр

понимает его, и он подразделяет и толкует ученикам, что не следует считать

его, Иисуса, Христом.

Эту самую фразу переписывают с маленькой переменой, и выходит, что он

для чего-то не велел никому говорить, что он Иисус Христос.

Ушами не слышат и глазами не видят.

 

ВОСКРЕШЕНИЕ ЛАЗАРЯ

 

За этим следует так называемое воскрешение Лазаря.

Как ни ясна бессмыслица таких чудес, мы 1000-летним одурением,

напускаемым на нас церковью, доведены до того, что нас сразу не поражают

такие бессмыслицы, и потому я считаю не лишним разъяснить, как я понимаю

теперь такие рассказы о чудесах.

Лазарь, человек, о жизни которого ничего не сказано, умер. Иисус

приходит. Он в гробу и смердит. Иисус говорит слова, и он воскресает. Это

должно доказать мне истинность того, что Иисус был сын Божий -- Бог и что он

пришел спасти нас и дать нам учение истины.

Прежде всего, что такое значит воскресить мертвого? Если человек умер и

пахнет, то значит, что все тело его стало разлагаться и жизнь плотская

кончилась. Человек опять стал жив, что же это значит? Или то, что человек не

умер, т.е. не совершил процесса смерти, или то, что случилось то, что

разрушает мое понятие о жизни и смерти, то, что для меня уже нет различия

между смертью и жизнью. В обоих случаях нет ничего удивительного. Если он не

умер, то не о чем и говорить. Если же мои понятия о смерти и жизни плотской

неверны, то тоже нечего удивляться.

Но положим, мы забудем это рассуждение и скажем, что воскресение есть

проявление могущества Бога. Если так, то вместе с могуществом Бога мы

невольно думаем и о мудрости его и не можем не спросить себя: зачем он

воскресил Лазаря, а не Ивана и Петра, и зачем он воскресил Лазаря, а не

сделал того, чтобы у Лазаря выросли крылья или две головы? И мы должны

признаться, что в этом действии Бога вместе с могуществом не выразилась его

мудрость.

Сказано, что Иисус воскресил Лазаря затем, что он пожалел сестер, это

что-то не божеское. Но положим, мы и это забудем. Проявилось могущество

Бога, чтобы доказать его истинность. Но если и положим, что это так, мы не

можем не спросить, какая связь между истинностью Бога и тем, что Лазарь

воскрес? Я сомневаюсь, что монета, которую мне дают, -- настоящая, золотая.

Мне показывают, что монета эта имеет свойство, положим, хоть издавать звуки.

Да, хорошо, он воскресил Лазаря, а монета издает звуки; но чем же это мне

доказывает, что Иисус -- Бог и что монета золотая? Причинной связи нет

никакой. Но положим, что мы и это забудем и согласимся, что чудеса

удостоверяют нас в истинности божества. Хорошо. Иисус доказал свою

божественность тем, что воскресил мертвого. Но если он даже и воскресил, то

это плохое доказательство его божества, потому что волхвы воскрешали, и

спириты материализировали Кетти Кинг. Апостолы воскрешали, и мощи

воскрешали. Если уж Бог хотел необыкновенным делом доказать свое могущество,

то он выбрал бы что-нибудь необыкновенное, такое, в чем бы не могли ему

подражать

(стр.167)

 

 

люди, он бы что-нибудь поудивительнее сделал, какую-нибудь звезду бы

сделал четвероугольную; но забудем и про это и допустим, что Бог забыл, что

точно такие же чудеса будут делать или рассказывать, что делают, люди, и

допустим, что это чудо единственное и неповторявшееся. Бог, чтобы доказать

людям свою истинность, воскресил мертвого Лазаря. Хорошо, он воскресил

Лазаря, чтобы людям доказать свою истинность. Я человек, что же мне через

1800 лет доказывать то, что Бог, в виду десятка людей, 1800 лет тому назад

будто бы воскресил человека. Я был бы рад этому верить, если бы я видел, а

то я не видал. Что бы Богу воскресить человека, да и оставить его жить до

сих пор? Ему бы ничего не стоило. Или дерево заставить расти на листьях

вверх кореньями, или звезду сделать длинную, как палку, на одном месте?

Тогда бы уже не было сомнения. А то я ничего не видал. Вижу, что точно такие

же штуки делают Митрофаны и спириты, да делают не 1800 лет назад, а теперь,

в наше время, и пишут в книжках, и свидетелей приводят. Так отчего же я тому

буду верить больше? Так что ни за что ухватиться нельзя, и выходит одно, что

Бог осрамился, взялся доказывать свою истинность и не доказал, да мало того,

что не доказал, этим самым приемом самых плохих доказательств признал то,

что хороших у него нет, что монета не золотая, а мне хотят всучить

фальшивую.

Если писатель действительно думал, что Иисус воскресил из мертвых

Лазаря и этим доказал свою божественность, то я не могу не видеть, что

писатель ничего не понимает в учении Христа. Между тем я из самой книги

почерпаю истинное знание об учении Христа и даже в этом месте я нахожу слова

стиха 25-го, которые прямо противоречат рассказу о материальном воскресении

мертвого: "тот, кто верит в меня, если и умрет, оживет", значит, то, что

говорится во всем учении, что жизнь истинная не во времени и зависит от воли

человека; по рассказу же оказывается, что воскресение Лазаря произошло по

воле Иисуса: не пришел бы он, не дали бы ему знать, как не дали знать о

миллионах умерших с верою в него, и он не воскрес бы. Вот это-то внутреннее

противоречие нужно объяснить. И принять всю главу с рассказом о воскресении

Лазаря нельзя люди церковные, те, которые никогда и не понимали учения

Христа. Для всех же прочих, кто ищет учения, не может быть и вопроса о том,

что значит рассказ о воскресении -- он ничего не значит, как и все чудеса.

Это надо очистить и отбросить, и останутся одни слова стихов 25-го и 26-го:

Ин. XI, 25,26 Иисус сказал ей: я семь воскресение и жизнь; верующий в

меня, если и умрет, оживет.

И всякий живущий и верующий в меня не умрет вовек. Веришь ли сему?

 



Последнее изменение этой страницы: 2016-06-08

headinsider.info. Все права принадлежат авторам данных материалов.