Главная

Категории:

ДомЗдоровьеЗоологияИнформатикаИскусствоИскусствоКомпьютерыКулинарияМаркетингМатематикаМедицинаМенеджментОбразованиеПедагогикаПитомцыПрограммированиеПроизводствоПромышленностьПсихологияРазноеРелигияСоциологияСпортСтатистикаТранспортФизикаФилософияФинансыХимияХоббиЭкологияЭкономикаЭлектроника






Глава четырнадцатая, в которой Анечка-невеличка и Соломенный Губерт не могут сделать ни шагу


 

ДАЙТЕ МНЕ, ПОЖАЛУЙСТА, руку. — сказал Соломенный Губерт, стоя у большого шкафа и раскачиваясь, точно паяц на ниточках.

Анечка попыталась протянуть руку, но это почему-то не получилось, и она сказала:

— У меня почему-то не получается. Вы лучше подойдите ко мне!

— Или вы ко мне!

Анечка попыталась сделать и это, но и это не получилось: ноги её не отрывались от земли. Тогда Анечка потянулась рукой к руке Губерта, но тут же потеряла равновесие и тоже закачалась, точно паяц на ниточках.

— Вы что это вытворяете? — крикнул Соломенный Губерт.

— Руку вам протягиваю!

— Да вы всё время качаетесь!

— И вы тоже!

— Вы что, хоть на минутку остановиться не можете? У меня же голова закружится! — резко сказал Соломенный Губерт и зажмурился.

Анечка расставила руки и, удержав равновесие, перестала качаться. Зато Соломенный Губерт с зажмуренными глазами раскачивался и раскачивался, точно паяц на ниточках.

— Немедленно остановитесь! — закричал он.

— А я остановилась. Откройте глаза и увидите. Вы руки расставьте и тоже остановитесь! — посоветовала Анечка.

Соломенный Губерт открыл глаза, расставил руки и сразу же перестал раскачиваться.

— Что это?! Ой! — крикнула вдруг Анечка-Невеличка. — Видите?!

— Вижу! — ответил Соломенный Губерт.

То, что они увидели, хоть и было удивительно, но было на самом деле. Откуда ни возьмись, появились два сапожка и преспокойно стали расхаживать. Таких сапожков Анечка никогда не видела. Были они до колена, не выше, а расхаживали как ни в чём не бывало.

Потом, откуда ни возьмись, появилась вторая пара сапожков, за ней — ещё несколько пар, и тоже стали расхаживать как ни в чём не бывало, хотя были тоже до колена, не выше.

— Бегают, как цыплята! — шепнула Анечка.

— Как страшилы бегают! — сказал Соломенный Губерт.

— Тише! — испугалась Анечка. — Вы их обидите, и они могут на нас напасть…

— Я бы этого им не советовал!

— Я бы тоже. Я бы им советовала бегать, как цыплята.

— А что толку, если они будут бегать, как цыплята?

— Я их позову, и они, может быть, подбегут! — сказала Анечка и позвала: — Цып-цып-цып, цыплятки! Не бойтесь! Цып-цып, идите сюда!

Сапожки сразу же подошли близко-близко. Стоило протянуть руку, и можно было их поймать. Анечка потянулась было, но покачнулась, точно паяц на ниточках, и чуть не стукнулась головой об пол. Однако она успела схватить в каждую руку по сапожку, вернее сказать, не схватить, а просунуть в один сапожок одну руку, а в другой — другую.

И тут случилась поразительная вещь: Анечка побежала на руках, словно руки её превратились в ноги!

Соломенный Губерт вздрогнул и сразу же закачался, точно паяц на ниточках. И хотя качаться было очень неприятно, он бы предпочёл стоять и качаться, чем видеть, как Анечка-Невеличка бегает на руках, словно на ногах.

— Остановитесь! — крикнул он, когда Анечка пробегала мимо.

— Не получается! — на бегу ответила она.

Вдруг какой-то громкий голос, словно бы где-то заговорило радио, только громче, намного громче, приказал:

— Выключить ток!

Что-то щёлкнуло, и все сапожки — до колена, не выше — остановились. Вместе с остальными остановились сапожки, которые были на Анечкиных руках, и она во весь рост шлёпнулась на пол, причём сапожки сразу же соскочили с её рук.

— Не плачьте! — крикнул Соломенный Губерт. — Надо действовать.

— Я не плачу.

— Но и не действуете!

— Как же мне действовать? Встать, может быть?

— Этого я бы не советовал!

— Почему?

— Потому что у вас ноги опять прилипнут к земле.

— Что же делать?

— Обуйте сапожки, как положено.

— Значит, правый на правую ногу?

— Верно. А левый — на левую!

Анечка-Невеличка так и сделала.

— Теперь встаньте! — посоветовал Соломенный Губерт, раскачиваясь, точно паяц на ниточках.

Анечка-Невеличка встала на ноги, а встав, так обрадовалась, что даже подпрыгнула. Когда она подпрыгнула, ей показалось, что она легче перышка. Опустилась она тоже легче перышка, а опустившись, опять подпрыгнула и опять опустилась. Внезапно где-то заиграла музыка, и оказалось, что Анечка, прыгавшая и опускавшаяся легче перышка, танцует.

Тогда она принялась ещё и напевать и запела вот что:

 

Ты неси меня, перо,

В облачное серебро.

Выше крыш и чердачков,

Выше лёгких паучков.

Унеси над башнями,

Словно птиц над пашнями,

Словно лист в осеннем лесе,

Словно звёзды в поднебесье.

Унеси, как бабочку,

Как сухую травочку,

Словно с тополя пушинку,

Словно с поля порошинку.

Унеси ты в сны меня,

Я проспать могу полдня.

Просыпаться не проси,

А неси меня, неси!

 

Потом музыка перестала играть, Анечка — танцевать и петь, а Соломенный Губерт перестал качаться, точно паяц на ниточках, и сказал:

— Теперь вам остаётся спасти меня!

— С удовольствием! Только научите как.

— Я могу лишь посоветовать. Вы намереваетесь ещё танцевать?

— Нет, кажется.

— Тогда вам необходимо проверить, сможете ли вы ходить.

Анечка проверила и стала ходить. Ходила она взад и вперёд, и ходилось ей прекрасно.

— Мне прекрасно ходится! — сказала она.

— Надо полагать, вы уже нагулялись! — крикнул Соломенный Губерт и хотел топнуть от злости, но тут же потерял равновесие и стал раскачиваться, точно паяц на ниточках. Анечка подошла к нему, придержала обеими руками, и он перестал раскачиваться.

— Надеюсь, вы не плачете? — спросила она, так как ей показалось, что он плачет.

— Никогда! И никому бы не советовал так думать!

— Я бы тоже никому не советовала.

— Однако вы советуете мне кое-что похуже! — крикнул Соломенный Губерт. — Вам угодно, чтобы мои ноги не отлеплялись от пола, пока вы танцуете, прохаживаетесь взад-вперёд и дразните меня.

— Вовсе я вас не дразню!

— Тогда могли бы принести мне сапожки!

Анечка принесла ему сапожки, и Соломенный Губерт спросил:

— Который правый, а который левый?

— Оба правые и оба левые.

Стоило Соломенному Губерту обуться, и он высоко подпрыгнул от радости, а когда опустился, опять подпрыгнул. Он подпрыгивал и опускался, а между тем где-то забарабанил барабан, и Соломенный Губерт, подпрыгивая и опускаясь, стал приговаривать:

 

Потом Соломенный Губерт перестал подпрыгивать и опускаться, но зато с удовольствием принялся расхаживать взад-вперёд, топая и приговаривая:

 

Топ-топ-топ, сапожки!

Пять грибов в лукошке:

Первый звался мухомором,

Мухи дохнут на котором,

А второй — волнушкой,

Розовой ракушкой.

Третий был груздь.

Груздь? Какая грусть!

А четвёртый — рыжик,

Он вкусней коврижек.

Пятый — боровик.

К этим я привык!

 

Потом Соломенный Губерт заявил, что, когда топаешь, неплохо ещё и притопывать. Он топнул, а потом проговорил:

 

Топ с одним притопом —

Тьма перед потопом!

 

И один раз притопнул. Едва он притопнул, стеклянный шар, висевший под потолком, загорелся и тут же погас. Соломенный Губерт снова топнул, снова притопнул и снова проговорил:

 

Топ ещё с притопом —

Рысью и галопом!

 

Не успел он сказать это, как послышался голос, словно где-то заговорило радио, только громче, намного громче. Голос приказал:

— Включить ток!

Что-то щёлкнуло, и сразу все сапожки — до колена, не выше — понеслись рысью и галопом, а с ними вместе и сапожки, в которые была обута Анечка-Невеличка, и те, в которые был обут Соломенный Губерт.

Стало быть, Анечка тоже припустилась рысью и галопом, и Соломенный Губерт — тоже. Бежали они, не зная куда.

Куда же они бежали?

Куда же они всё-таки бежали?

 



Последнее изменение этой страницы: 2016-06-09

headinsider.info. Все права принадлежат авторам данных материалов.