Главная

Категории:

ДомЗдоровьеЗоологияИнформатикаИскусствоИскусствоКомпьютерыКулинарияМаркетингМатематикаМедицинаМенеджментОбразованиеПедагогикаПитомцыПрограммированиеПроизводствоПромышленностьПсихологияРазноеРелигияСоциологияСпортСтатистикаТранспортФизикаФилософияФинансыХимияХоббиЭкологияЭкономикаЭлектроника






Вопрос 16. Социально-экономическое политическое развитие Британской Индии в 1920-е – 1930-е гг.


 

Закон об управлении Индией 1919 г. и его последствия. В 1919 г. английским парламентом был принят Закон об управлении Индией, известный под названием реформы Монтегю ‒ Челмсфорда. Законом предусматривалось расширение состава избирателей в центральное (2% взрослого населения) и провинциальные (ЗЖ взрослого населения) законодательные собрания.

В нижней и верхней (Государственный Совет) палатах центрального и провинциальных Законодательных собраний создавалось прочное выборное большинство. Индийцам предоставлялись места в исполнительных советах при вице-короле и губернаторах провинций (пост министров департаментов здравоохранения, просвещения и ряда других ведомств колониальной администрации, не затрагивающих основ политической власти Британии).

Положение реформы о порядке выборов в Законодательное собрание предусматривало раздельное голосование индусов и мусульман и предоставляло последним определенные привилегии: им гарантировалось ЗОМ мест в Законодательном собрании в провинциях, где мусульмане составляли меньшинство среди избирателей и более половины мест там, где они составляли большинство. Традиционная для англичан политика противопоставления индусов и мусульман получила свое законодательное закрепление.

Несмотря на то, что представители верхушки индийского общества получали доступ к участию в руководстве административным аппаратом страны, англичане сохраняли всю полноту власти в своих руках, по-прежнему контролируя финансы, армию, полицию. Вице-король и губернаторы провинций сохраняли право роспуска законодательных собраний и право вето на принятые ими решения.

При всей своей ограниченности реформа была шагом вперед в процессе становления основ конституционной государственности. Реформа привела к ослаблению контроля колониального государства над политической жизнью в провинциях в результате разграничения сфер деятельности центральной власти и ее региональных подразделений. Провинции получили возможность осуществлять управление и проводить социально-экономические мероприятия в рамках своей юрисдикции. Повысилась представительность законодательных органов: число членов Государственного Совета (верхней палаты центрального Законодательного собрания) равнялось 60 (из них 34 избираемых), Законодательной ассамблеи (нижняя палата) ‒ 144 (при 104 избираемых).

Введение системы ответственного управления в провинциях изменяло характер государственной власти в Индии. На смену полной автократии пришла такая структура власти, в которой ранее неограниченная власть вице-короля и губернаторов провинций стала сочетаться с выборным началом и ограниченной ответстсвенностью министров-индийцев перед Законодательными собраниями. Она получила название «диархия» (двойственное управление).

Реформа ускорила становление политического сознания той части индийского общества, которая участвовала в общественной деятельности и подготовила более широкие конституционные мероприятия для создания политико-правовых основ передачи в дальнейшем власти индийской стороне.

Вместе с тем наряду с политическим маневрированием и рядом важных уступок британская сторона предприняла и ряд открыто репрессивных акций против участников национально-освободительного движения, наиболее одиозной из которых по своей варварской жестокости стала «амритсарская бойня», кровавая расправа над участниками многотысячного митинга протеста в Амритсаре (Пенджаб).

В 1919 г. был издан Закон Роулетта об антиправительственной деятельности в Индии, предусматривавший, в частности, право вице- короля и губернаторов арестовывать и ссылать без суда активистов антибританских манифестаций.

Политические силы Индии по-разному реагировали на Закон об управлении Индией. Федерация либералов и Мусульманская Лига в целом одобрили реформу. ИНК же выразил неудовлетворение ее половинчатостью и потребовал создания ответственного правительства в Индии в соответствии с принципами самоуправления. Для руководства Конгресса все яснее становилась необходимость подключения к его деятельности самых широких слоев населения.

Зарождение радикального и коммунистического движения в Индии. К началу 20-х гг. произошло расширение спектра политической активности индийского общества за счет усиления деятельности мелкобуржуазных экстремистских групп и появления организаций коммунистического типа.

Первые революционные полулегальные организации и тайные общества, ставшие на позиции политического террора, начали появляться в Индии еще на рубеже XIX ‒ ХХ столетий. Эпицентрами террористической деятельности стали Бенгалия, Махараштра и Пенджаб. Основными подпольными организациями в Бенгалии были «Революционная армия Читтагонга», «Анушилон шомити» в Дакке и «Джукантар» в Калькутте, имевшие многочисленные филиалы в городах и деревнях, в Махараштре ‒ «Абхинав Бхарат», в Пенджабе ‒ «Бабар Акали», «Науджаван Бхарат сабха».

Впоследствии деятельность террористов распространилась на Соединенные провинции, где была создана Хиндустанская республиканская ассоциация (ХРА) с центром в Варанаси, имевшая 23 отделения. В отличие от всех ранее созданных организаций, деятельность которых носила локальный характер, XPA провозгласила себя всеиндийской организацией.

Выделившаяся из XPA Хиндустанская социалистическая республиканская ассоциация (ХСРА) попыталась не только объединить национальные революционно-подпольные организации под единым руководством, но и наладить сотрудничество с коммунистическими группами, а ее лидер Бхагат Сингх подводил теоретическую основу под взаимосвязь марксизма и терроризма. Несмотря на нелегальный статус и репрессии властей, революционно-подпольные организации расширяли свою деятельность. Они были ориентированы в основном на учащуюся молодежь, выходцев из городской мелкой буржуазии и часть интеллигенции.

Радикальное мелкобуржуазное направление в индийском национально-освободительном движении формировалось уже в начале ХХ в. Оно развивалось не только в самой Индии, но и за ее пределами. В Европе, а затем в США возникли революционные эмигрантские организации.

В 1914 ‒ 1916 гг. значительная часть индийских революционных эмигрантов (около 8 тыс.) возвратилась на родину для налаживания контактов с местными подпольными организациями и подготовки восстания.

Как революционеры в самой Индии, так и индийские эмигранты рассчитывали в своей деятельности на военную поддержку третьей силы ‒ противников Англии. Через образованный в Берлине Комитет индийской независимости поддерживалась связь с правительствами Германии и Турции. В 1915 г. при поддержке Комитета в Кабуле было образовано Временное правительство Индии в эмиграции, президентом которого был избран Махендра Пратап, премьер-министром ‒ Баракатулла. Временное правительство обращалось за военной помощью к царской России, затем к российскому Временному правительству, а затем и к правительству Советской России, с которым оно пыталось наладить отношения. Представители индийской революционной демократии рассматривали революционные события в России прежде всего сквозь призму национально-освободительного движения и приветствовали образование советского государства, провозгласившего и осуществившего право наций на самоопределение, освободившего колониальные народы Российской империи от гнета царизма и указавшего другим народам Востока дорогу к национальной независимости. Их привлекало решение HRgHQHKIbHQ-колониального вопроса, социальная же сторона революционных преобразований была воспринята ими позднее. Подобным же образом и гражданская война в России рассматривалась вне ее классовой сути, а как борьба против иноземных интервентов, в чем усматривалось единство целей и судеб с большевистской Россией. Представители индийской эмиграции в Советском Туркестане и Закавказье создали ряд организаций (Индийская революционная ассоциация, Индийская секция Совета интернациональной пропаганды и др.), постепенно переходивших на позиции марксизма.

Манабендранатх Рой, Абани Мукерджи, Пративади Ачарья, Абдул Меджил стали создателями первой эмигрантской группы индийских коммунистов, основанной в 1920 г. под названием Коммунистическая партия Индии. Сектантские позиции в вопросах отношения к национально-освободительным движениям и отрицание роли в них национальной буржуазии, стремление к завоеванию коммунистами авангардной роли в борьбе с колониализмом и осуществление в ходе национального освобождения социалистической революции привели к длительной изоляции первых индийских коммунистов от массового антиколониального движения под руководством И Н К и обусловили невозможность объединения на единой антиимпериалистической платформе групп индийской революционной эмиграции, разбросанной по разным странам Азии, европы и Америки.

В начале 20-х гг. начинают возникать коммунистические группы и на территории Индии в таких крупных городах, как Калькутта, Бомбей, Лахор, Мадрас. В 1925 г. в результате объединения усилий внутрииндийских эмигрантских коммунистических групп была создана общеиндийская коммунистическая организация ‒ Коммунистическая партия Индии (КПИ). Однако в ее рядах не было единства. Разногласия проявились сразу же после объединительного съезда. Коммунистические лидеры стояли на различных позициях по целому ряду вопросов: о легальных и нелегальных методах борьбы и отношению к терроризму; о налаживании отношений с ИНК или конфронтации с ним; о курсе на буржуазно-демократическую или социалистическую революцию; о вхождении в Коминтерн и подключении к международному коммунистическому движению или признании «национального характера» индийского коммунизма и выработке самостоятельного курса, стратегии и тактики; о'развертывании деятельности в рабочих и профсоюзных организациях и крестьянских союзах или в установке на революционный переворот на основе военной интервенции извне и использовании армии как изначального фактора революции.

Результатом разногласий был выход из КПИ двух фракций, образовавших самостоятельные объединения ‒ Индийскую коммунистическую партию (легальную) и Национальную компартию Индии.

Малочисленность КПИ, острая фракционная борьба, общая изоляционистская установка в отношении буржуазно-демократического национально-освободительного движения, сохранявшаяся до 1935 г., обусловили ее длительный отрыв от партийно-политических сил, участвовавших в антиколониальной борьбе. Однако привнесение коммунистического и социалистического комплекса идей в общественно-политическую мысль Индии расширяло спектр представлений индийских политических деятелей о возможных путях переустройства и организации постколониального общества, существенно радикализовало индийское национально-освободительное движение.

М.К. Ганди и перемены в деятельности ИНК. Значительное расширение социальной базы национального движения за счет участия в нем крестьянства, ремесленников, мелких торговцев, фабрично-заводских рабочих потребовало выдвижения на политическую авансцену деятелей, способных отразить интересы и социальную психологию самых широких слоев индийского общества.

Лидером, сумевшим превратить ИНК в массовую партию, стал Мохандас Карамчанд Ганди (1869 ‒ 1948). В 1915 г. Ганди возвратился в Индию из Южной Африки, где он, занимаясь адвокатской практикой, возглавил движение против дискриминации индийцев методами ненасильственного сопротивления. К моменту возвращения на родину у Ганди был накоплен большой опыт практической деятельности и разработаны формы и методы антиколониальной борьбы. Ганди успешно провел в Индии две кампании гражданского неповиновения ‒ сатьяграха («упорство в истине» ), часто выступал в прессе и на митингах, что сделало его к началу 20-х гг. одной из наиболее популярных фигур в среде индийских националистов.

Значение деятельности М.К.Ганди как политика и национального лидера определилось тем, что ему удалось разработать и обосновать такую политическую модель, в рамках которой антиколониальный протест вводился в русло конституционного диалога властей и местной элиты. Он упрочил консолидацию различных слоев индийской буржуазии, соединив идеологию либералов и радикалов (его апелляция к ненасилию удовлетворяла «умеренных», а призывы к массовым антиимпериалистическим действиям воодушевили «крайнихэ). В его общественно-политических и философских взглядах нашли выражение интересы и других слоев индийского общества: крестьянства, ремесленников, кустарей,мелкихторговцев.

Ганди имел отклик и в среде фабрично-заводских рабочих. Призыв к единству был основан на морально-этических ценностях, способных обьедин нее имущих и неимущих, боьхмвиов и н едри хвсвемых, индусов и мусульман, преодолеть этнические перегородки и возродить общеиндийские социально-культурные институты. Основной политической целью, которую поставил перед Индией Ганди, стало поэтапное и постепенное продвижение к независимости, а главной политической задачей для достижения этой цели ‒ объединение всех социально-классовых групп и партийно-политических сил под единым руководством наиболее авторитетной и представительной общеиндийской организации ‒ Конгресса.

В сатьяграхе, сочетавшей активную оппозицию колониальному режиму с ненасилием, Ганди видел универсальную форму национальной и социальной консолидации под эгидой буржуазно-национальных.

Проведение массовой общеиндийской кампании гражданского несотрудничества должно было пройти два этапа. Первый этап предполагал такие формы бойкота колониального режима, как отказ от почетных должностей и званий, бойкот официальных приемов, бойкот английских школ и колледжей, бойкот английских судов, бойкот выборов в законодательные органы, бойкот иностранных товаров, второй ‒ уклонение от уплаты государственных налогов. Основной метод политической борьбы был определен как мирный, конституционный, основанный на философском принципе ахимсы (непричинения зла всему живому), характерном для религий Индостана.

Наряду с проведением массовых кампаний гражданского несотрудничества Ганди предлагал Конгрессу так называемую «конструктивную программу», состоявшую из трех пунктов: всемерное развитие ручного ткачества и прядения, борьба за налаживание отношений между индусской и мусульманской общинами, борьба за ликвидацию «неприкасаемости». Следование пунктам «конструктивной программы» было обязательным для всех участников гандистского движения.

В сентябре 1920 г. на чрезвычайном съезде ИНК в Калькутте была принята предложенная Ганди программа несотрудничества, а проходивший в декабре того же года очередной съезд в Н закрепил победу Ганди. Конгресс стал основывать свою деятельность на идейных установках этого лидера. Под руководством Ганди Конгресс превратился из элитарной в массовую демократическую организацию.

Перестройка структуры ИНК и первая обще индийская кампания гражданского неповиновения.Новые задачи и цели потребовали перестройки организационной структуры Конгресса, деятельность и первая обще- партии среди различных социальных, этнических, конфессиональных, кастовых, региональных групп требовала координации на обще индийском уровне. Основным координирующим органом стал Рабочий комитет Конгресса.

Расширение функций партии привело к созданию партийного аппарата, составленного из политиков-профессионалов. Деятельность Конгресса была реорганизована по национальному признаку. В нем были созданы региональные комитеты ИНК, призванные улучшить организацию политического процесса на местном уровне ‒ в провинциях и дистриктах. Были приняты решения о борьбе за создание провинций на лингвистической основе и схема нового административного деления, предусматривавшая уничтожение княжеств и разделение Индии на 21 языковую провинцию (соответственно им создавался 21 региональный комитет): Мадрас, Андхра, Карнатик, Керала, Бомбей, Махараштра, Гуджерат, Синд, Соединенные провинции, Пенджаб, Северо-Западная пограничная провинция, Дели, Аджмер, Мервара и Раджпутана, Центральные провинции (хиндустани), Центральные провинции (маратхи), Берар, Бихар, Уткал (Орисса), Бенгалия, Ассам, Бирма (входила в состав Британской Индии до 1935 г.).

Решения Конгресса по национальному вопросу обеспечили ему контроль над движением за создание провинций на лингвистической основе, но, безусловно, не могли перекрыть процесс создания региональных политических организаций, самостоятельно отстаивающих свои права.

Конгресс предпринял первые шаги по созданию под своей эгидой крестьянских, а затем и рабочих организаций. В создании крестьянских союзов принимали активнейшее участие начинавший свою политическую деятельность Джавахарлал Неру, который за участие в крестьянском движении подвергся первому аресту. Первым председателем Всеиндийского конгресса профсоюзов, основанного в 1920 г., стал один из лидеров ИНК ‒ Лала Ладжпат Рай, а в 1921 г. был создан специальный комитет конгресса по усилению работы в профсоюзах.

1 августа 1920 г. была начата первая в истории страны общеиндийская кампания гражданского неповиновения (проводимые Ганди в период с 1915 по 1919 гг. сатьяграхи носили локальный характер). Она проходила в форме митингов, демонстраций, харталов на фоне разворачивания крестьянского движения и стачечной борьбы, перерастая временами рамки ненасилия. Кровавые события февраля 1922 г. (сожжение толпой крестьян обстрелявших их полицейских в местечке Чаури-Чаура, Соединенные провинции) послужили для Ганди предлогом для прекращения сатьяграхи. Это знаменовало сворачивание национально-освободительного движения и поворот к осуществлению «конструктивной программы», призванной подготовить почву для следующего этапа крупномасштабных действий и послужить своеобразной мирной передышкой для участников сатьяграхи.

Вместе с тем Ганди считал возможным осуществление несотрудничества в «ограниченных» масштабах: либо в форме локальной кампании неповиновения, либо в виде «индивидуальной» сатьяграхи конгрессистов, одной из наиболее распространенных форм которой стало добровольное тюремное заключение в результате публичного совершения антибританской акции и последующая за ним голодовка.

Подключение халифатистов к кампании гражданского неповиновения и тесные связи Ганди с лидерами этого движения Мухаммедом и Шауюьтом Али создааили нредносылкиЮи совмесчных действий двух основных конфессий ‒ индусов и мусульман. Халифатисты представлили в начале 20-хат. заметную силу в мусульманской обшине и выступали в защиту турецкого султана-халифа, считавшегося главой суннитов, против расчленения Оттоманской империи.

Однако Мусульманская Лига, возглавляемая М.А.Джинной, не поддержала гандистской тактики и осудила как массовое несотрудничество, так и халифатистское движение. В 1921 г. Джинна покинул ИНК Практика одновременного проведения сессий Лиги и ИНК (1916 ‒ 1921), сменилась периодом конфронтации. Временное затишье в 1923 ‒ 1926 гг., последовавшее за массовым движением несотрудничества 1918 ‒ 1922 гг., явилось периодом перегруппировки политических сил как внутри ИНК, так и вне его.

Течения в ИНК. В ИНК середины 20-х гг. выделяются две основные группы, получившие название «противники перемен» и «сторонники перемен». Первые (Ганди, Раджагополачари, Раджендра Прасад и др.) выступили за проведение политики, основанной на несотрудничестве с колониальными властями во всех сферах общественно-политической жизни, включая бойкот законодательных органов. Стратегию национально- освободительного движения они видели в последовательном чередовании периодов массовых сатьяграх с периодами осуществления «конструктивной программы». Вторые (Мотилал Неру, Ч.P. Дас), не отрицая значимости методов ненасильственного не- сотрудничества, были против бойкота законодательных органов и продолжали считать конституционную борьбу за увель1чение в них индийского представительства наиболее значимой формой национально-освободительного движения. Они не видели противоречия между гражданским неповиновением и вхождением в Законодательное собрание и предлагали такую форму участия в законодательных органах, которая бы не разрушала приверженности Конгресса гандистским идеалам несотрудничества: вхождение в них и бойкот их изнутри с целью видоизменения этих органов. По мысли «сторонников перемен» такая тактика была наиболее эффективным путем к свараджу.

В 1923 г. «сторонники перемен» провозгласили создание Свараджистской партии, разработав программу и линию поведения. Партия намеревааась выставить своих хаидидатов иа выборах в Захоиодатедь иве собрание Индии и провинциальные Законодательные собрания. Избранные в них свараджисты должны были потребовать от властей удовлетворения их требований в определенные сроки, в случае отказа партия намеревалась применить тактику обструкции и парализовать деятельность государственно-колониального аппарата.

Свараджисты решили не покидать Конгресс, а вести борьбу внутри него за принятие своей программы. В 1924 г. был заключен «Пакт Ганди ‒ Дас», согласно которому Свараджистская партия уполномочивалась осуществлять свою деятельность в законодательных органах от имени Конгресса и в качестве его составной части. В 1924 ‒ 1928 гг. Ганди уходит от непосредственной политической деятельности и сосредоточивается на осуществлении «конструктивной программы» через посредство созданной им Всеиндийской ассоциации ручных ткачей.

Деятельность свараджистов имела определенный успех. Их выступления в законодательных органах, в том числе выдвижение в Законодательном собрании Индии так называемых национальных требований, отказ одобрить те или иные мероприятия властей свидетельствовали о возникновении тенденции к складыванию конституционной оппозиции.

Однако внутри Свараджистской партии не было единства прежде всего по вопросу об определении конечной цели партии ‒ достижения статуса доминиона или борьбы за полную независимость (сампурна сварадж). Среди свараджистов начался процесс размежевания, приведший к выделению из партии элементов, стремившихся к соглашательству с англичанами. Группировка «респонсивистов» возглавлялась Джайкаром и Келкаром, ее линия была близка к Федерации либералов, покинувшей Конгресс в 1918 г. Во главе фракции центристов встал (после смерти Ч.Р. хасав 1925 г.) Мотилал Неру, а наиболее радикальные свараджисты во главе с С.Ч. Босом находились на грани выхода из партии.

Точная характеристика расстановки сил внутри Конгресса дана в «Автобиографии» Дж.Неру: «Ни одна из существовавших в то время в рамках Национального конгресса групп ‒ ни сторонники участия в законодательных органах, ни противники изменения политической программы ‒ не привлекала меня. Первая из них явно сворачивала в сторону реформизма и конституционализма, которые, по моему мнению, могли завести лишь в тупик. Противники перемен... были лишены активного начала. Однако у них было одно преимущество. Они поддерживали связь с крестьянскими массами, в то время как свараджисты в законодательных советах были всецело поглощены парламентской тактикой».

Оформление лево националистического направления в ИНК. Рост социальной активности масс не мог не повлиять на положение внутри ИНК. В нем к середине 20-х гг. оформилось левонационалистическое течение, пред- направления ставлявшее собой молодое поколение конгрессистов, требовавших активизации и радикализации Конгресса. Лидерами и идеологами левого крыла в ИНК стали джавахарлал Неру и Субхас Чандра Бос. Возникновение левого крыла и включение в руководство партией его представителей усилило влияние Конгресса в массах, обеспечив ему ведущие позиции во Всеиндийском конгрессе профсоюзов и в рабоче-крестьянских союзах, повсеместно создаваемых в Индии в 20-е гг.

С именем С.Ч. Боса в этот период связывается создание молодежных и студенческих организаций под эгидой Конгресса. Яж.Неру, сыграв ведущую роль среди конгрессистов в формировании крестьянских союзов (Кисан сабха), установил и расширил связи индийского национального движения с прогрессивными организациями и течениями за рубежом. В 1927 г. он представлял Индию на Брюссельском конгрессе колониальных народов, на котором была создана Антиимпериалистическая лига. Впоследствии отделения лиги были созданы и в самой Индии.

Оформление в Конгрессе левого крыла позитивно сказалось на развитии этой организации. Оно способствовало не только радикализации национально-освободительного движения, но и объединению различных форм и методов освободительной борьбы, рассмотрению их не как противоборствующих, но как взаимодополняющих, каждая из которых призвана сыграть свою роль в определенной конкретной обстановке и внести свою лепту в общее дело национального освобождения.

В 1927 г. состоялся Мадрасский съезд ИНК, на котором Дж. Неру и С.Ч. Бос были избраны генеральными секретарями Конгресса Съезд принял историческую резолюцию о главной цели национально-освободительного движения в Индии ‒ достижении полной независимости. Национально-освободительное движение, сформулировав свои цели и задачи, вступило в новую фазу.

В том же году в Дели состоялась конференция Мусульманской Лиги, на которой обсуждались пути ее возможного сближения с ИНК. Мусульманские лидеры проявили готовность к принятию предложенного Конгрессом принципа совместных выборов и отказу от куриальной системы в случае предоставления им определенных гарантий. Ими являлись: 1) узаконенное мусульманское большинство в законодательных органах Пенджаба и Бенгалии; 2) отделение Синда от Бомбея; 3) проведение реформы в Северо-Западной пограничной провинции; 4) предоставление мусульманам 1/3 общего количества мест в Центральном законодательном собрании;

5) предоставление в провинциальных законодательных органах каждой общине количества мест пропорционально ее численности в провинции. «Делийские предложения» Лиги в целом были восприняты Конгрессом положительно.

Начало работы Комиссии Саймона и позиция ИНК.Со второй половины 20-х гг. изменяется также концепция колониальной политики Великобритании в Индии в связи с приходом к власти в метрополии лейбористов, потеснивших консерваторов и либералов.

Концепция лейбористов в колониальном вопросе заключалась в идее постепенной трансформации империи в Британское содружество наций, представляющее собой объединение суверенных народов на правах равного экономического и политического партнерства при общности буржуазно-демократического государственного устройства и политических традиций конституционализма.

Налаживание контактов с различными силами внутри национального движения становится главным методом колониальнои политики лейбористских правительств с конца 20-х ‒ начала 30-х гг., а концепция содружества наций реализуется в серии конституционных реформ. В 1928 г. была создана Комиссия Саймона для выработки рекомендаций относительно будущего конституционного устройства Индии. Предложения Комиссии содержали определенные уступки, касающиеся расширения состава избирателей, а также обязательств британского правительства в плане предоставления Индии статуса доминиона (без указания сроков). Однако они были весьма незначительными и не могли удовлетворить национальные силы Индии. По инициативе ИНК, объявившего бойкот Комиссии Саймона, были проведены межпартийные конференции, на которых обсуждались принципы будущего государственно-политического устройства страны, и создана Комиссия под председательством Мотилала Неру для разработки основ югдийской конституции. Все ведущие паютические партии Индии, включая Мусульманскую Лигу, Хинду маха сабха и Федерацию либералов, известные своей умеренностью, отказались от сотрудничестеас Комиссией Саймона.Люпвдаеоргаииэациипрюншиучастие в ее деятельности: отколовшаяся от Мусульманской лиги группа Шафи и Ассоциация угнетенных каст, занимавшая с момента своего создания отрицательную позицию в отношении ИНК и поддерживавшая предложенную англичанами куриальную систему выборов.

В июле 1928 г. был опубликован доклад Комиссии М.Неру, получивший название «Конституция Неру». Этот документ предусматривал предоставление Индии статуса доминиона, в котором выборные органы осуществляли бы внутреннюю политику, включая контроль над бюджетом при сохранении контроля британского правительства над внешней политикой и обороной. Однако «Конституция Неру» не былапринятаво внимание Комиссией Саймона. Конституционная деятельность свараджистов, руководивших Конгрессом с 1924 г., не увенчалась ожидавшимися результатами.

Деятельность ИНК в конце 20-х – начале 30-х гг. В ноябре 1928 г. радикально настроенные конгрессисты провели съезд общеиндийской Лиги независимости, во главе которой встали Дж. Неру и С.Ч. Бос, а на съезде Конгресса в Лахоре (декабрь 1929 г.), председателем которого был избран также Яж. Неру, было принято решение о проведении новой общеиндийской кампании гражданского несотрудничества Руководителем ее, как и в 1921 ‒ 1922 гг., стал М.К. Ганди. Съезд подтвердил решимость ИНК добиться конечной цели национальной борьбы ‒ полной независимости. 26 января 1930 г. был отмечен по всей стране как день независимости.

В основу кампании гражданского неповиновения 1930 г. были положены «11 пунктов» Ганди, содержавшие требования к английским властям (снижение валютного курса рупии, снижение поземельного налога на 50%; сокращение военных расходов на 50%; уменьшение жалованья английским чиновникам на 50%; введение протекционистских тарифов и ограничение ввоза иностранных тканей и одежды; предоставление индийскому флоту исключительного права внутренних перевозок; уничтожение департамента уголовного расследования или установление контроля над ним; предоставление индийским гражданам права носить оружие для самообороны; запрещение продажи спиртных напитков; освобождение всех политических заключенных, исключая тех, кто виновен в убийстве или подстрекательстве к убийству; отмена правительством соляной монополии и налога на соль).

Кампания была начата в апреле 1930 г. и проходила по той же программе, что и в начале 20-х гг., предполагавшей бойкот английских товаров, отказ от занимаемых постов, от участия в Законодательном собрании и т.п. Она приобрела огромный размах и объединила представителей самых различных слоев индийского общества, включая крестьянство и фабрично-заводских рабочих. Сатьяграха была облечена в форму борьбы с законом о соляной монополии. В марте 1930 г. Ганди, сопровождаемый сторонниками и последователями, отправился в двухнедельный пропагандистский поход из Сатьяграхаашрама близ Ахмадабада через Гуджерат к местечку аланди на берегу Аравийского моря, где демонстративно нарушил государственную соляную монополию в знак протеста против британского колониального господства, выпаривая соль из морской воды. Сатьяграха Ганди широко освещалась индийской прессой, а движение несотрудничества охватило территорию всей страны. Повсеместно проводились демонстрации, митинги, харталы, перераставшие в ряде районов в вооруженные восстания (например, в Шолапуре, Читтагонге и Пешаваре). Восстания перекинулись в княжества. Особо напряженная обстановка сложилась на территориях княжеств Джамму и Кашмир, Алвар, Пулра, Дир. Развернулось крестьянское движение, особенно в Соединенных провинциях. Серия политических забастовок прошла в крупнейших городах Бомбее, Калькутте, Мадрасе, Дели, Карачи.

Английские власти, запретив проведение кампании несотрудничества, объявили Конгресс и другие политические организации, принимавшие участие в сатьяграхе, вне закона. В мае 1930 г. был арестован Ганди, а к концу 1930 г. тюремному заключению подверглось около 60 тыс. человек.

Деятельность Мусульманской Лиги в конце 20-х – начале 30-х гг. Мусульманская Лига не приняла участия в кампании несотрудничества. Так же, как в начале лиги в конце 20-х гг., наметилось расхождение между ИНК и Ли гой по вопросу об отношении к массовым формам общественно-политического протеста, сатьяграха начала 30-х гг. вызвала отрицательную реакцию в мусульманской общине.

Мусульманская националистическая партия во главе с Ансари, выступившая за единство действий с ИНК, была немногочисленна и не пользовалась особым влиянием в среде индийских мусульман. Остальные же мусульманские организации ‒ как наиболее авторитетная и крупная Мусульманская Лига во главе с М. А. Джинной, так и менее значимые Всеиндийская мусульманская конференция во главе с Ага-ханом и группа М.Шафи, отколовшаяся от Лиги, негативно относились к гандистским методам борьбы, будучи приверженцами умеренного конституционализма.

Отход от ИНК консолидировал мусульман: на Аллахабадской сессии Лиги 1930 г. Джинна и Шафи воссоединились. Большинство мусульманских политиков отказывалось обсуждать вопросы будущего конституционного устройства до решения индусскомусульманской проблемы. Мусульманам-конгрессистам все труднее становилось находить общий язык с лидерами Мусульманской Лиги.

В 1930 г. известный мусульманский общественный деятель, философ и поэт Мухаммад Икбал выступил с предложением о предоставлении Пенджабу, Северо-Западной пограничной провинции, Белуджистану и Синду статуса независимого государства. Однако оно не было принято Лигой: на этом этапе речь шла лишь о расширении провинциальной автономии, отделении Синда от Бомбея и реорганизации СЗПП ‒ Северо-Западной пограничной провинции.

Конференция «круглого стола». В июне 1930 г. был опубликован доклад Комиссии Саймона с рекомендациями относительно будущего конституционного устройства Индии. В нем сохранялась вся полнота власти вице-короля, расширялось деление выборщиков по общинным куриям (выделение специальной курии для «неприкасаемых»), усиливались позиции представителей княжеств в центральных органах. Таким образом, игнорировались основные требования индийского национального движения, за исключением общего расширения состава избирателей. В плане изменения административно-политической структуры предлагалось отделение от Индии Бирмы и выделение в самостоятельную провинцию Синда.

Английское правительство наметило проведение серии переговоров с ведущими политическими силами Индии для обсуждения доклада Комиссии Саймона. 12 ноября 1930 г. открылась I конференция «круглого стола» в Лондоне. В ней приняли участие с индийской стороны Мусульманская Лига, Хинду маха сабха, Федерация либералов, князья и Федерация «неприкасаемых». ИНК бойкотировал конференцию, отклонив предложение участвовать в ней.

Мусульманская лига выдвинула «14 пунктов», главными из которых были требования проведения реформ в Синде и создания полноправной, имеющей Законодательное собрание Северо-Западной пограничной провинции. В случае их удовлетворения, она объявила о своей готовности к политическому диалогу с представителями других политических сил Индии. Отказ делегации Хинду маха сабха обсудить «14 пунктов» Лиги помешал выработке общей точки зрения. Нежелание английской стороны в отсутствии Конгресса продолжать переговоры было расценено мусульманскими лидерами как признание англичанами ИНК ведущей политической силой Индии, а Лигу ‒ второстепенной организацией. На конференции не было принято никаких конструктивных решений.

Англичане предприняли попытку возобновления диалога с Конгрессом. В марте 1931 г. было достигнуто временное перемирие между национальным движением и колониальными властями (Пакт Ганди‒ Ирвин), по которому английская сторона обязывалась прекратить репрессии и освободить арестованных, не обвиняемых в насильственных действиях. Ганди объявил о прекращении кампании гражданского несотрудничества и согласии Конгресса на участие во II конференции «круглого стола», мотивируя свои действия тем, что подписанием пакта британское правительство п



Последнее изменение этой страницы: 2016-06-09

headinsider.info. Все права принадлежат авторам данных материалов.