Главная

Категории:

ДомЗдоровьеЗоологияИнформатикаИскусствоИскусствоКомпьютерыКулинарияМаркетингМатематикаМедицинаМенеджментОбразованиеПедагогикаПитомцыПрограммированиеПроизводствоПромышленностьПсихологияРазноеРелигияСоциологияСпортСтатистикаТранспортФизикаФилософияФинансыХимияХоббиЭкологияЭкономикаЭлектроника






Каков знак отца вашего, который в вас?


Скажите им:

Это движение и покой.

 

 

Движение и покой

Глубочайшее побуждение в человеке — быть совершенно свободным. Свобода, мокша- это цель. Иисус называет это Царством Бога: быть, как царь, только символично, так, что нет уз на вашем бытии, никаких пут, никаких границ — вы существуете, как бесконечность, вы нигде не сталкиваетесь ни с кем, как если бы были совсем одни.

Свобода и одиночество -два аспекта одного и того же. Вот почему. Махавира называет свою концепцию мокши кайвалья. Кайвалья означает быть совершенно одиноким, как если бы никто больше не существовал. Когда вы совершенно одиноки, кто станет для вас узами? Когда никого больше нет, кто будет другим? Вот почему те, кто ищет свободу, должны найти свое одиночество — они должны найти путь, смысл, метод, достичь такого одиночества.

Человек рожден как часть мира, как член общества, семьи, как часть других. Он воспитан не как одинокое существо, а как общественное. Вся тренировка, образование, культура состоит в том, как сделать ребенка подходящей частью общества, как подогнать его к другим. Вот что психологи называют приспособлением. А когда кто-то одинок, он выглядит неприспособленным.

Общество существует, как некая сеть, модель для многих личностей, толпа. Там вы можете иметь немного свободы — за слишком высокую цену. Если вы следуете за обществом, если вы становитесь послушной частью других, они предоставят вам маленький мирок свободы. Если вы становитесь рабом, вам дается свобода. Но это — свобода, которую дали, ее могут забрать в любой момент, у нее очень большая цена. Это — приспособление к другим, так что границы будут существовать обязательно.

В обществе, в общественном бытии, никто не может быть абсолютно свободным. Само существование других создает несчастье. Сартр говорит: «Другой — это ад», — и он полностью прав, именно другой творит в вас напряжение, вы обеспокоены из-за других. Это продолжает создавать столкновения, ведь другой — в поисках абсолютной свободы, как и вы — каждый нуждается в абсолютной свободе, а абсолютная свобода существует лишь для одного.

Даже ваши так называемые цари — не совершенно свободны и не могут ими быть. У них может быть впечатление свободы, но оно — фальшиво: их нужно охранять, они зависят от других, их свобода — лишь фасад. Но по-прежнему, из-за этого побуждения — быть абсолютно свободным -люди хотят стать царями, императорами. У императора есть фальшивое чувство, что он свободен. Кто-то хочет стать очень богатым, богатство тоже дает фальшивое чувство, что вы — свободны. Как бедняк может быть свободен? Его нужды становятся путами, он не может удовлетворить своих нужд. Куда бы он ни шел, перед ним стена, через которую он не может перелезть.

Отсюда страсть к богатству. В самой глубине — это стремление быть абсолютно свободным, все страсти создаются этим. Но если вы движетесь в фальшивом направлении вы никогда не достигнете цели, потому что с самого начала направление было неверным — вы все упустили с первого шага.

На древнееврейском языке слово «грех» — прекрасно. Оно означает того, кто утратил цель, в этом слове нет оттенка вины. Грех означает того, кто утратил цель, заблудился, а религия означает возвращение на правильный путь, не утрачивая цели. Целью является абсолютная свобода, религия — лишь средство для нее. Вот Почему вы должны понять, что религия существует как антисоциальная сила: сама ее природа антисоциальна, потому что в обществе абсолютная свобода невозможна.

Психология находится на службе у общества. Психиатр пытается любым способом снова сделать вас приспособленным к обществу, он — на службе у общества. Политика, конечно, на службе у общества, Она дает вам немного свободы, так, что вас можно сделать рабом. Эта свобода -всего лишь подачка, ее могут забрать в любой момент. Если вы думаете, что вы действительно свободны, вскоре вы можете оказаться в тюрьме. Политика, психология, культура, образование — все они служат обществу. Одна религия — бунтарская в своей основе. Но общество вас обмануло, оно создало свои собственные религии: христианство, буддизм, индуизм, ислам — это все социальные трюки; Иисус — антисоциален.

Посмотрите на Иисуса: он не слишком уважаемый человек, он им не мог бы быть. Он связан с подозрительными, антисоциальными элементами, он был бродягой, отщепенцем — должен был быть, потому что он не подчинялся обществу, не приспосабливался к нему. Он создал другое общество, маленькую группу последователей. Ашрамы существовали как антисоциальные силы — не все ашрамы, потому что общество всегда пытается всучить вам фальшивую монету. Если есть сотня ашрамов, среди них один — уже много — настоящий, потому что этот один будет существовать как альтернативное общество, противостоя обществу, толпе, которую Иисус называл «они» — безымянная толпа.

Существовали школы, например, Бихарский монастырь Будды, которые пытались создать общество, не являющееся обществом. Они создавали способы и средства сделать вас истинно и совершенно свободными: никаких пут, никакой дисциплины любого вида, никаких разграничении, вам позволяли быть бесконечным и Всем.

Иисус антисоциален. Будда антисоциален, но христианство, буддизм не антисоциальны. Общество очень хитроумно, оно немедленно поглощает, даже антисоциальные явления поглощаются социальными. Оно создает фасад, оно дает вам фальшивую монету, и тогда вы счастливы, просто как малые дети, которым дали фальшивую пластиковую грудь. Они будут ее сосать, чувствуя, что их кормят. Это их утешает, конечно, они тогда засыпают.

Когда ребенок беспокоен, так всегда и поступают: дают ему соску. Он сосет, веря, что получает питание. Он продолжает сосать, и сосание становится монотонным процессом; никакого изменения, просто сосание -это становится подобным мантре. Теперь, усталый, он засыпает. Буддизм, христианство, индуизм и все другие «измы», ставшие признанными религиями — просто фальшивая грудь. Они дают вам согласие, хороший сон, они позволяют вам найти в окружающем мучительном рабстве утешение; они дают чувство, что все в порядке, ничего не плохо. Они — транквилизаторы, они наркотики.

Не только ЛСД — наркотик. Христианство тоже, и гораздо более тонкий и сложный, дающий вам некоторый вид слепоты. Вы не можете увидеть, что происходит, не можете почувствовать, как тратится ваша жизнь, не видите болезнь, которую вы накопили за многие жизни. Вы си­дите на вулкане, а они продолжают говорить, что все в порядке: Бог на небесах, правительство на земле, все в порядке. И жрецы продолжают го­ворить: «Вам не нужно тревожиться, мы -здесь. Вам нужно просто все отдать в наши руки, и мы позаботимся о вас и в этом мире, и в ином». И вы все оставляете им, вот почему вы в беде.

Общество не может дать вам свободу, оно не может сделать всех совершенно свободными. Как же быть? Как выйти за общество? Вот вопрос религиозного человека. Но это кажется невозможным: куда бы вы ни пошли — общество там; можно двигаться от одного общества у другому, но быть в обществе. Можно даже пойти в Гималаи — тогда вы создадите общество там. Вы начнете говорить с деревьями, потому что это очень трудно — быть одному. Вы подружитесь с птицами и животными, и раньше или позже получится семья. Вы каждый день будете ждать птицу, которая прилетает и поет по утрам.

Вы не понимаете, что теперь вы стали зависимым, уже вошел «другой», если птица не прилетает, вы почувствуете беспокойство. Что случилось с птицей? Почему она не прилетела? Включается некое напряжение, и это никак не отличается от заботы о вашей жене или ребенке. Все это — другие. Даже уехав в Гималаи, вы создадите общество.

Так что поймите: общество не вне вас, это — нечто внутри вас. И пока коренная причина внутри вас не исчезнет, куда бы вы ни пошли, общество будет с вами. Даже если вы вступите в коммуну хиппи, общество вступит с вами, оно станет социальной силой. Если вы уходите в ашрам, общество тоже уходит туда. Это не то общество, которое следует за вами, это — вы. Вы создаете вокруг себя свое общество, вы — творец. Нечто в вас существует, как семя, которое создает общество. Это показывает, что пока вы не преобразуетесь полностью, вы никогда не можете выйти за пределы общества. А все общества одинаковы формы могут меняться, но основной образец одинаковый.

Почему вы не можете жить без общества? Ведь это помеха! Даже в Ги­малаях вы будет» кого-то ждать: вы можете сидеть под деревом и будете кого-то ждать; путника, охотника, проходящего по дороге. И при появлении кого-нибудь вы станете немного счастливее. В одиночестве вы печальны, а когда к вам подходит человек, вы можете посплетничать, можете спросить: «Что происходит в мире? Нет ли у вас газеты?» Или: «Дайте мне новостей! Я изголодался по ним, я жажду их». Почему? Корень должно извлечь наружу, чтобы это стало понятно.

Первое: вам нужно быть нужным, у вас глубокая нужда быть нужными. Если вы никому не нужны, вы чувствуете себя бесполезным, бессмысленным; если вы нужны кому-нибудь, это придает вам значение, вы чувствуете себя важным. Вы говорите: «Я должен заботиться о жене и детях», -будто вы несете их, как ношу — вы неправы. Вы говорите так, будто исполняете долг с великой ответственностью. Но это неправда. Просто представьте, что жена и дети исчезли, что вы будете делать? Внезапно вы почувствуете, что ваша жизнь стала бессмысленной, так как вы им нужны. Маленькие дети, ждущие вас, придают вам значение, вы важны. Теперь, когда вы никому не нужны, вы растеряетесь, ведь когда вы никому не нужны, никто не уделяет вам внимания; есть вы, нет ли вас — особой разницы нет.

Я слышал: одного душевнобольного лечили с помощью психоанализа, но психоаналитик был очень странным человеком — какими они почти всегда и бывают. После двух или трех лет анализа он сказал своему другу:

«Этот человек в еще худшем положении чем я, так как я все время говорю, а он никогда ничего не говорит, даже да и нет, он просто сидит со мной. Я все говорю и говорю, он все слушает, и так вот уже три года. Что делать?»

Друг сказал: «Слушай, а почему бы тебе не остановиться?» Но больной не мог остановиться.

Потом случилась другая беда: аналитик умер. И вновь он сказал своему другу: «У меня опять проблема. Прежде, когда этот человек ничего не говорил, ни да, ни нет, я не знал, отвергает он меня или принимает, прав я или нет. Я просто рассказывал и рассказывал, а он слушал. Но вот он умер, что же мне делать теперь?»

Друг сказал: «Если он никогда с тобой не говорил, какая разница? Продолжай говорить!»

Но этот человек сказал: «Нет! Ведь он слушал!»

Весь психоанализ и его практика зависят от слушания. Там нет больше ничего в действительности, все остальное — это фокусы вокруг него. В чем же дело? Потому что человек уделяет вам так много внимания, и не обычный человек, а знаменитый, хорошо известный психиатр, написавший много книг; он лечил многих известных людей. Вы чувствуете себя хорошо, ведь больше никто вас не слушает, даже ваша жена. Никто не слушает вас, никто не уделяет вам внимания, вы живете в мире, как ничтожество — и вы очень много платите психиатру. Это роскошь, только очень богатые люди могут себе это позволить.

Зачем они это делают? Что они делают? Они просто лежат на кушетке и говорят, а психоаналитик слушает — но он уделяет вам внимание. Конечно, вы должны за это платить, но вы чувствуете себя хорошо. Из ка­бинета вы выходите другим человеком: ваше качество изменилось; вы пританцовываете, вы можете насвистывать, вы напеваете. Это не навсегда — на будущей неделе вы должны будете снова прийти в кабинет — но когда кто-то слушает, уделяет вам внимание, он дает понять, что вас стоит слу­шать, он не кажется уставшим. Он может ничего не говорить, но и тогда это хорошо.

У вас есть необходимость быть нужным. Кто-то должен нуждаться в вас, иначе вы теряете почву под ногами, вам нужно общество. Даже если кто-то борется с вами, это хорошо, это лучше, чем быть одному, ведь в конце концов, он уделяет вам внимание как врагу; вы можете о нем думать.

Когда вы любите, смотрите на эту потребность. Смотрите лучше на влюбленных; если вы сами влюблены, это сделать трудно, вы почти безумны, вы не в себе. Но последите за влюбленными: они говорят друг другу: «Я тебя люблю», — но в глубине сердца они хотят быть любимыми. Это не любовь, суть в том, чтобы быть любимым, и они любят только чтобы быть любимым. Основное — не любить, а быть любимым.

Вот почему влюбленные постоянно обвиняют друг друга: «Ты меня больше не любишь». Это самое важное, эта нужда — бесконечна. Следовательно, путы бесконечны, это желание не может быть удовлетворено. Чтобы ни делал любимый, вы всегда чувствуете, что возможно нечто большее, вы надеетесь на большее. А потом вам этого не хватает и тогда вы чувствуете разочарование. И каждый влюбленный думает: «Я люблю, но другой — не очень-то отвечает». Другой думает в тех же терминах. В чем же дело?

Никто не любит. Пока вы не станете Иисусом или Буддой, вы не можете любить, так как любить может только тот, чья нужда быть нужным исчезла.

В прекрасной книге Халила Джибрана «Иисус, сын человеческий», — он создал выдуманную, но замечательную историю — а иногда выдумка более правдива, чем факты: Мария Магдалина выглянула в окно и увидела Иисуса, сидящего под деревом в ее саду .Этот человек был прекрасен. Она знала многих мужчин, она была знаменитой проституткой -даже цари стучались к ней в дверь, она была одним из прекраснейших цветков. Но она никогда не знала подобного человека, потому что личности, подобные Иисусу, несут невидимую ауру, окружающую их и придающую им красоту иного мира, как если бы они не принадлежали к этому миру. Вокруг него был свет и красота, он ходил и сидел так, как будто был императором в рубище нищего.

Он выглядел настолько человеком из иного мира, что Магдалина приказала своим слугам найти и пригласить его, но Иисус отказался. Он сказал: «Мне хорошо здесь. Дерево тенистое и прекрасное».

Тогда Магдалина пошла сама и пригласила Иисуса — она не могла поверить, что кто-то может отказаться от приглашения. Она сказала: «Зайди в мой дом и будь моим гостем».

Иисус сказал: «Я уже зашел в твой дом, я уже стал твоим гостем. Теперь нет нужды». Она не поняла. Она сказала: «Нет, ты заходи, не отказывай мне, мне никто никогда не отказывал. Разве ты не можешь сделать такую малость? Будь моим гостем. Поешь со мной сегодня, останься со мной на ночь». Иисус сказал: «Я уже принял приглашение. И помни: те, кто говорит, что принимают тебя, никогда тебя не примут; и те, кто говорит, что любит тебя, никто из них тебя не любил. И я говорю тебе, я тебя люблю, и только я могу тебя любить». Но он так и не вошел в дом; отдохнув, он ушел.

Что он сказал? Он сказал: «Только я могу любить тебя. Те, другие, которые говорят, что любят тебя, не могут любить, потому что любовь -это не нечто, что вы можете сделать — это качество вашего бытия».

В том состоянии, в котором вы находитесь, вы не можете любить, в состоянии, в котором вы находитесь, ваша любовь фальшива. Вы просто показываете, что вы любите, так что вы можете быть любимы, и другой делает то же самое. Вот почему влюбленные — всегда в беде — они оба обманывают друг друга, и оба чувствуют себя обманутыми. Вы любили когда-нибудь по-настоящему? Можете ли вы сказать, что вы любили? От всего сердца? Нет! Вы никогда об этом не заботились, вы были уверены, что вы любите. Проблема всегда в другом, на себя вы не смотрите.

Мулле Насреддину исполнилось девяносто девять лет, и из местной газеты прибыл репортер, чтобы взять у него интервью, потому что он был самый старый человек в округе. После интервью репортер сказал: «Я надеюсь, что мне удастся приехать и в следующий раз, когда вам исполнится сто лет». Мулла Насреддин посмотрел на него удивленно и сказал: «Почему бы и нет, молодой человек? Вы мне кажетесь достаточно здоровым! »

Никто не смотрит на себя: глаза глядят на других, уши слушают других, руки тянутся к другим — никто не тянется к себе, не присматривается к себе. Любовь приходит тогда, когда вы получаете кристаллизованную душу, Я. С эго этого никогда не случится; эго хочет быть любимым, это пища, которая ему нужна. Вы любите так, что становитесь нужной лич­ностью. Вы даете детям рождение не потому, что вы любите детей, а прос­то потому, что вы будете нужны, и сможете всем говорить: «Посмотрите, как много обязанностей я выполняю, какой долг лежит на мне! Я — отец, я — мать...» Эго — лишь для прославления вашего эго.

Пока эта нужда быть нужным не отброшена, вы не можете быть оди­ноким. Идите в Гималаи — и вы создадите общество. А если эта нужда быть нужным отброшена, где бы вы ни были: на рыночной площади, в самой толчее города, вы будете одиноки.

Теперь попытайтесь понять слова Иисуса:

«Блаженны одинокие и избранные, ибо вы найдете Царство, ибо вы пришли на нею, и вы придете туда снова

Вникните в каждое слово: «Блаженны одинокие...» Кто одинок? Тот, чья нужда быть нужным отброшена; тот, кто полностью доволен собой, какой есть; тот, кто не нуждается ни в ком, говорящем, что вы полны смысла. Его смысл — в нем. Теперь его знание приходит не от других, он его не выпрашивает, его значение приходит из его сущности. Он не нищий, он живет сам с собой.

Вы не можете жить сами с собой. В одиночестве вы становитесь беспокойными; вы сразу чувствуете неудобство, дискомфорт, глубокую тревогу. Что делать? Куда идти? Идите в клуб, в церковь, или в театр, или по магазинам — но идите куда-нибудь, встречайте других. Для богатых людей хождение по магазинам — единственная игра, единственный спорт. Если вы бедны, вам нет смысла заходить в магазин, вы просто ходите по улице, глядя на витрины. Но ходите.

Быть одному очень трудно и непривычно, экстраординарно. Зачем это желание? Затем, что когда вы одни, вся ваша значимость исчезает. Идете и купите что-нибудь в магазине; продавец придаст вам значимость, а не вещи, так как вы идете покупать бесполезные вещи. Вы покупаете только во имя покупки, но продавец, владелец магазина смотрит на вас, будто вы царь. Он ведет себя так, будто зависит от вас, причем, вы хорошо знаете, что это всего лишь маска. Вот как вас эксплуатируют владельцы магазинов: продавцу вы совершенно безразличны, его улыбка нарисованная, он улыбается каждому, в ней нет ничего, обращенного лично вам, но вы на это не обращаете внимания. Он улыбается, приветствует и принимает вас, как желанного гостя. Вы чувствуете себя удобно, вы — некто, есть люди, зависящие от вас; этот владелец магазина вас ожидал.

Всегда вы ищете взгляды, которые придадут вам значимость. Когда на вас смотрит женщина, она придает вам значимость. Теперь психологи открыли, что когда вы заходите в комнату, в зал ожидания аэропорта, вокзал или отель, если женщина посмотрела на вас дважды, она готова быть соблазненной. Но если женщина глянет .только один раз, не тревожьте ее, забудьте об атом. Снимали фильмы скрытой камерой, и это — факт, женщина смотрит дважды только в том случае, если она хочет быть оцененной, хочет, чтобы на нее смотрели.

Мужчина входит в ресторан: женщина глянет один раз, но если он не представляет ценности, она не посмотрит второй раз. И охотники за юбками хорошо это знают, они знали это всегда. Психологи узнали только сейчас, они наблюдали за глазами. Если женщина посмотрела снова, она заинтересована. Теперь возможно многое, она дала намек, что готова идти с вами, или играть в любовную игру. Но если она не взглянула на вас снова, эта дверь закрыта; лучше постучать в какую-нибудь другую дверь.

Когда женщина смотрит на вас, вы становитесь важным, очень значительным, в этот миг вы уникальны. Вот почему любовь создает столь сильное излучение, любовь придает вам больше жизни.

Но в этом и проблема, потому что одна и та же женщина, глядящая на вас ежедневно, не очень поможет. Вот почему мужья пресыщаются сво­ими женами, а жены — мурьями. Как можно черпать значимость в одних и тех же глазах снова и снова? Вы привыкли, это ваша жена, здесь уже нечего завоевывать. Вот откуда — стремление стать Байроном, стать Дон Жуаном, идти от одной женщины к другой. Это не сексуальная нужда. Помните, это вообще не имеет никакого отношения к сексу, потому что секс — более глубок с одной женщиной, в глубокой интимной близости. Это — не секс, не любовь, вовсе нет, любовь хочет быть с одним все более и более глубоко; любовь — углубляется.

Это не любовь, не секс, это нечто иное: нужда эго. Если вы можете каждый день завоевывать новую женщину, вы чувствуете себя очень значительным, завоевателем. Но если вы остановились на одной женщине, застыли, и никто больше на вас не смотрит, не придает вам смысла, вы чувствуете себя конченным. Вот почему жены и мужья выглядят такими безжизненными, бесстрастными. Можно с одного взгляда с большого расстояния сказать, идут ли это муж с женой или нет. Если нет, вы это почувствуете, они будут счастливы, будут смеяться, говорить, наслаждаться друг другом. Если же это муж и жена, они просто терпят друг друга.

Пришла двадцать пятая годовщина свадьбы Насреддина. В этот день он собрался куда-то уйти. Его жена была немного раздражена, она подумала, что он что-нибудь сделает, а он уходил, как обычно. Вот она и спросила: «Насреддин, ты не забыл, какой сегодня день?» Насреддин сказал: «Я знаю».

Тогда она сказала: «Тогда сделай что-нибудь необычное!» Насреддин подумал и сказал: «Как насчет двух минут молчания?» Когда вы чувствуете, что жизнь застыла, это показывает, что вы могли думать, что это была любовь. Это не было любовью, это была нужда эго — нужда завоевывать, быть нужным каждый день новой женщине, новому мужчине, другим людям. Если вы преуспеваете в этом, тогда вы чувствуете себя счастливым некоторое время, так как вы не обычный человек. Это страсть политика: быть нужным всей стране. Что пытался сделать Гитлер? Быть нужным всему миру!

Но эта нужда не позволит вам быть одиноким, политик не может стать религиозным — он движется в противоположном направлении. Вот почему Иисус говорит: «0чень трудно богатому войти в Царство Божие. Верблюд может войти в игольное ушко, но не богач в Царство Небесное». Почему? Потому что человек, который накапливает богатства, пытается стать значительным с помощью достатка. Он хочет быть кем-то, а для та­кого человека врата Царства закрыты.

Туда могут войти только те, кто достиг своего ничтожества; только те, чьи лодки пусты, чьи нужды эго были поняты как бесполезные и невротичные, кто проник в нужды эго и нашел их ненужными — не только ненужными, но и вредными. Нужды эго могут сделать вас безумными, но никогда не удовлетворят вас.

Кто такой одинокий? Тот, чья нужда быть нужным исчезла, кто не просит вас придавать ему значения, кто не зависит от ваших взглядов, ва­шего отношения. Нет! Если вы даете ему любовь, он будет благодарен, но если вы не даете, нет никакой разницы; если вы не даете, он так же хорош, как и всегда. Если вы придете к нему в гости, он будет счастлив, но если вы не придете, он так же счастлив, как всегда. Если он живет в толпе, он будет этому рад, но если он живет отшельником, он также будет рад.

Вы не сможете сделать одинокого человека несчастным, он научился жить с собой и быть счастливым с собой. В одиночестве он самодостаточен. Вот почему родственникам не нравится, когда кто-то становится религиозным; если муж начинает заниматься медитацией, жена чувствует бес­покойство. Почему? Она может даже не сознавать, что происходит. Почему она чувствует беспокойство? Если жена начинает молиться, начинает двигаться к религии и Богу, муж чувствует беспокойство. Почему?

В сознание проникает бессознательный страх. Страх, что он, или она пытаются стать достаточными сами по себе; это страх. Если жене предоставить выбор, если есть возможность выбрать мужа, какого она бы хотела: медитирующего или пьяницу — она выберет пьяницу, а не медитирующего. Предложите мужу выбор: «Хотите ли вы, чтобы ваша жена стала саньясином, или пошла по неверной дорожке и стала заблудшей?» -муж выберет последнее.

Саньясин — означает того, кто достаточен для самого себя, кто не нуждается ни в ком, кто ни в чем не является зависимым — и это страшит: тогда вы становитесь бесполезны. Все ваше существование строилось на его нужде в вас. Без вас он был ничем, без вас его жизнь была ненужной и пустой — только с вами он мог расцвести. Но если вы узнаете, что он может цвести в своем одиночестве, ваше эго будет задето, вы начнете волноваться.

Кто такой одинокий? А Иисус говорит: «Блаженны одинокие,.»,люди, которые могут жить с самими собой; так же легко, как если бы с ними был весь мир; которые могут наслаждаться собой, как малые дети.

Маленькие дети могут наслаждаться собой. У Фрейда для них есть особый термин: полиморфный. Маленький ребенок наслаждается собой, он играет со своим собственным телом, он аутоэротичен, он сосет свой собственный палец. Если он хочет еще чего-нибудь, это — телесные нужды, вы даете ему молоко, вы меняете его пеленки — это физические нужды. Но у него еще нет психологических нужд. Он не заботится о том, что о нем думают люди; думают ли они, что он прекрасен, или нет. Вот почему любой ребенок прекрасен, потому что он не заботится о вашем мнении.

Не рождается ни одного уродливого ребенка, но все дети потом становятся уродливыми. Очень трудно найти прекрасного старика — это редкость. Очень трудно найти уродливого ребенка, это тоже редкость. Все дети прекрасны, все старики становятся уродливыми. В чем причина? Если дети рождены прекрасными, они должны и умирать прекрасными! Но жизнь кое-что делает...

Все дети — самодостаточны, в этом их красота; они существуют, как свет для самих себя. Все старики бесполезны, они поняли, что они не нужны. И чем старше они становятся, тем больше чувствуют, что они не нужны. Люди, которым они были нужны, исчезли: дети выросли, они живут с собственными семьями, жена или муж — умерли. Теперь они не нужны миру, никто не заходит в их дома, никто не показывает уважения. Даже если они гуляют, никто их не узнает. Они могли быть великими деятелями, боссами в учреждениях, президентами банков, но никто их не узнает, никто их даже не замечает — они не нужны. Они чувствуют себя лишними, они просто ждут смерти. И никто не будет озабочен, если они умрут; никто не будет тревожиться. Даже смерть становится уродливой.

Даже если вы можете подумать, что когда вы умрете, миллионы людей будут плакать по вам, вы почувствуете счастье: тысячи и тысячи отдадут дань уважения вам, когда вы умрете.

Однажды произошло следующее: один человек в Америке сделал то, чего не делал никто... Он узнал, как люди будут реагировать на его смерть. Перед своей смертью, за двадцать четыре часа, он был предупрежден врачами, он объявил о своей смерти. А он был владельцем нескольких цирков, выставок, рекламных агентств, так что он знал, как разрекламировать этот факт. Утром его агент объявил через прессу, радио, телевидение, что он мертв. Вот и были написаны статьи, комментарии, начались телефонные звонки, было много различных событий. Он читал и наслаждался этим.

Когда кто-то умирает, он всегда хорош, так утверждают люди. Когда вы умираете, вы тут же становитесь ангелом, никто не думает, что имеет смысл говорить что-то против вас, когда вы мертвы. Пока вы живы, никто не скажет ничего в вашу пользу. Помните, когда вы мертвы, все будут счастливы — в конце концов, вы сделали хоть что-то хорошее: вы умерли.

Каждый высказывал почтение к атому человеку, появились фотографии в газетах — он этим полностью насладился. И потом он умер, полностью умиротворенный тем, что все так прекрасно.

Другие вам нужны не только в вашей жизни, но даже в смерти... Подумайте о вашей смерти: только два или три человека, ваши слуги и собака последуют за вами с последним прощанием — и больше никто, никаких репортеров, фотографов, ничего — даже ваших друзей там не бу­дет. И каждый чувствует себя счастливо, что эта тяжесть ушла. Просто подумайте об этом, и вы опечалитесь.

Даже в смерти остается нужда быть нужным. Что это за жизнь? Важны лишь мнения других, а не ваши. Ваше существование ничего не значит?

Когда Иисус говорит: «Блаженны одинокие... », — он имеет в виду следующее: человек, который остается совершенно счастливым сам с собой, который может быть один на всей земле, и не будет никакого из­менения настроения, душевный климат не изменится. Если весь мир исчезнет в третьей мировой войне — это может случиться в любой день — и вы останетесь одни, что вы сделаете? Кроме как немедленно совершить самоубийство, что можно сделать?.. Но одинокий человек сидит под деревом и становится Буддой — без мира. Одинокий будет счастлив, он будет петь и танцевать, он будет жить — его настроение не изменится. Вы не сможете изменить настроение одинокого человека, вы не сможете изменить его внутренний климат.

Иисус говорит: «Блаженны одинокие и избранны»... ». Это — избранные люди, так как те, кому нужна толпа, вновь и вновь будут бро­шены в толпу — это их нужда, их потребность, это их страсть. Бог выполняет «ее, что вы просите, и все, чем вы являетесь — это исполнение ваших прошлых желаний. Не обвиняйте в этом больше никого, это то, о чем вы молились. И помните, это — одна из самых опасных вещей на свете: то, чего вы желаете, будет исполнено.

Подумайте, прежде чем пожелаете что-то! Существуют все возможности, что это будет исполнено — а тогда вы будете страдать. Вот что происходит с богатым человеком: он был беден, потом он пожелал богатств — и теперь это исполнено. Теперь он несчастен, теперь он рыдает и плачет, и говорит:

«Вся моя жизнь ушла на накапливание бесполезных вещей, и я несчастен». Но таково было его желание. Если вы желаете знания, это будет исполнено: ваша голова станет огромной библиотекой, множеством писаний. Но логом вы будете плакат» и рыдать, и кричать: «Только слова, все слова и слова — и ничего существенного. И я потратил на это всю свою жизнь!»

Желайте с полной сознательностью, так как любое желание будет исполнено когда-то. Ему может понадобиться немного больше времени, вы уже стоите в очереди; многие другие желали до вас, так что нужно немного подождать. Иногда ваше желание в этой жизни может быть исполнено в другой, но желания всегда исполняются, это один из опасных законов. Так что перед тем, как вы пожелаете, подумайте! Перед тем, как попросить, подумайте! Подумайте хорошенько, оно будет когда-то исполнено, и тогда вы будете страдать.

Одинокий становится избранным, он избран Богом. Почему? Потому, что одинокий никогда не желает ничего от этого мира. Он в нем не нуждается, он выучился от этого мира всему, чему можно от него выучиться, эта школа окончена, он прошел через нее. Он стал подобен высокой вершине, которая остается одинокой в небе — он стал избранным, Гури-шанкаром, Эверестом. Будда, Иисус — высокие вершины, одинокие пики. В этом их красота: они существуют в одиночестве.

Одинокий — избран. Что избрал одинокий? Он избрал только свою сущность. А когда вы избираете собственную сущность, вы избрали сущность всей Вселенной, потому что ваша сущность и Вселенская Сущность — одно и то же. Когда вы избрали себя, вы избрали Бога, когда вы избрали Бога, Бог избрал вас — вы стали избранным.

«Блаженны одинокие и избранные, ибо вы найдете Царство, ибо вы пришли из нею, и вы придете туда снова.»

Одинокий — это саньясин.., вот что означает саньясин: одинокое существо, бродяга, совершенно счастливый в своем одиночестве. Если кто-то идет с ним — все в порядке, это хорошо. Если кто-то его оставляет, это тоже хорошо. Он никогда никого не ждет, и он никогда не оглядывается назад. Один — он целен. Эта «сущностность», эта целостность делает вас кругом, начало и конец которого встречаются, альфа и омега встречаются. Одинокий не подобен линии, вы подобны ей — ваши начало и конец никогда не встретятся. Одинокий подобен кругу, вот почему Иисус говорит: «...ибо вы пришли из него, и вы придете туда снова», -вы становитесь единым с источником, вы стали кругом. Есть другое из­речение Иисуса: «Когда начало и конец станут одним, вы стали Богом».

Вы могли видеть рисунок — это один из древнейших знаков тайных египетских обществ — змея, пожирающая свой хвост. Это означает встречу начала и конца, вот что означает перерождение; вот что означает, что вы должны стать как дети: движение в круге, возвращение к истоку, достижение того, откуда вы пришли.



Последнее изменение этой страницы: 2016-06-08

headinsider.info. Все права принадлежат авторам данных материалов.