Главная

Категории:

ДомЗдоровьеЗоологияИнформатикаИскусствоИскусствоКомпьютерыКулинарияМаркетингМатематикаМедицинаМенеджментОбразованиеПедагогикаПитомцыПрограммированиеПроизводствоПромышленностьПсихологияРазноеРелигияСоциологияСпортСтатистикаТранспортФизикаФилософияФинансыХимияХоббиЭкологияЭкономикаЭлектроника






Две расшифровки одного отрывка из интервью


Таблица 9.1

Расшифровка А

Интервьюер:Ты говоришь, потому что не получаешь оценку? Это правда! Собеседник:Да, я думаю, что это правда, потому что если я получаю оценки, я буду работать за оценки, а это противоположно тому, чтобы работать... ммм, расширяя свои знания или преодолевая свои ограничения, или что-то... слу­жить новым идеям...

Расшифровка Б

Интервьюер:Ты говоришь, что, конечно, тебе не нравятся оценки? Собеседник:Да, я думаю, это правда, потому что если я получаю оценки, я буду работать за оценки, а это противоположно тому, чтобы работать, расши­ряя свои знания или преодолевая эти ограничения, (нечеткая запись)... слу­жить новым идеям...

Валидностъ. Убедиться в валидности расшифровки интервью гораздо сложнее, чем в ее надежности. Вопрос о том, что такое валидность расшиф­ровки, можно прояснить на примере двух расшифровок рассказа семи­летней школьницы афроамериканского происхождения (см. таблицу 9.2). Две расшифровки отрывка длинного рассказа (упражнения, сделанного в классе) выполнены двумя исследователями и представлены Э. Мишлером (Mishler, 1991). Расшифровка А — это дословная передача устной формы рассказа. Школьный учитель посчитал, что весь рассказ бессвязный и бес­порядочный и не соответствует критериям связности и адекватного исполь­зования языка. Расшифровка Б — это идеализированная реализация того же отрывка, переданная в поэтической форме исследователем, знакомым с лингвистической практикой устной речи чернокожих.

В данном случае рассказ представляется подлинным tour deforce* и в результате получается замечательное повествование. Ни одна из этих рас­шифровок не является более объективной, чем другая. Скорее, они обе представляют собой различные письменные конструкции одного и того же устного отрывка: «Различные расшифровки — это конструирование раз­личных миров, причем каждая создается для того, чтобы соответствовать нашим конкретным теоретическим положениям и позволить нам исследо­вать реализацию этих положений» (Mishler, 1991. Р. 271).

Глава 9. От речи к тексту

* творческим усилием (фр.)

Таблица 9.2

Две расшифровки рассказа Леоны о ее щенке*

Расшифровка А

... и тогда мой щенок пришел/ он спал / и он был — он был/ он старался про­снуться / и он порвал мне брюки / и он опрокинул овсянку — все кругом запач­кал / и / мой отец пришел / и он сказал

Расшифровка Б

Вот мой щенок пришел Он спал

Проснуться он старался Порвал мне брюки И все кругом Залил овсянкой И мой отец пришел И говорит

* См. Mishler, 1991.

Расшифровка включает в себя перевод с устного языка, в котором дей­ствуют свои правила, на письменный язык, в котором правила другие. Рас­шифровка — это не копирование или представление некоторой перво­начальной реальности. Это интерпретирующее построение, являющееся полезным инструментом для выполнения определенных целей. Расшиф­ровка — это деконтекстуализированное сохранение, абстракция, так же как топографическая карта — это абстракция местности, с которой ее сни­мают. Карта подчеркивает одни аспекты местности и опускает другие, от­бор этих характеристик зависит от намерений составителя. Автомобиль­ные, авиационные, агротехнические и геологические карты одной и той же топографической зоны будут существенно отличаться. Например, объек­тивная карта не показывает точной формы острова Гренландия: его форма зависит от избранной формы проекции на плоскость изогнутой поверхно­сти планеты, которая (проекция) в свою очередь зависит от того, как на­мерены использовать эту карту.

Соответственно, на вопрос: «Что такое правильная расшифровка?» — ответа быть не может, так как не существует истинного перевода с устного на письменный. Более конструктивный вопрос будет звучать так: «Какая расшифровка полезна для целей моего исследования?». Так, дословное

Часть III. Семь этапов исследования с помощью интервью

описание необходимо для лингвистического анализа, включение пауз, по­вторений и тона голоса соответствует, например, психологической интер­претации уровня тревоги или смысла отказа. Трансформация разговорной речи в литературную облегчает передачу смысла рассказа респондента чи­тателям.

Устная и письменная речь

Если исследователь пренебрегает вопросами расшифровки, то его до­рога в ад будет выстлана распечатками расшифровок. Интервью — это захватывающий разговор между двумя людьми. Расшифровка — застыв­шая во времени абстракция, оторванная от своей основы межличностного взаимодействия. Живой разговор лицом к лицу в расшифровке застывает. Расшифровка — это перелом, перевод одной формы повествования (уст­ного дискурса) — в другую (письменный дискурс). 7/>анокрибировать (расшифровать) значит га/?анс-формировать (изменить), перевести одну форму в другую. Попытки дословного транскрибирования интервью дают гибрид, искусственную конструкцию, которая не адекватна ни живой уст­ной речи, ни формальному стилю письменного текста. Расшифровка — это перевод с одного языка на другой; то, что в герменевтической тради­ции говорится о переводчиках: traduire traittori, переводчики суть преда­тели, — можно сказать и о расшифровщиках.

То, что риторические формы устной и письменной речи различаются, часто упускается в процессе расшифровки интервью в общественных на­уках; единственное исключение — это Б.Д. Поланд (Poland, 1995). Осозна­вая социальную природу расшифровки, он подробно обсуждает процеду­ры, с помощью которых можно сделать ее более достойной доверия и, таким образом, повысить точность качественного исследования. Социо­лингвистика и этнометодология обратили внимание на различия между ус­тной и письменной речью (Ong, 1982; Таппеп, 1990; Tedlock, 1983). В исто­рическом лингвистическом исследовании, приводя в пример особенности работы Гомера, У. Дж. Онг подчеркивает, что мысль и форма первоначаль­ной устной культуры близки к жизненному миру человека, они ситуативны, проникнуты эмпатией и участием, аддитивны, совокупны, полемичны и чрезмерны. Напротив, для письменной культуры характерны аналитичные, абстрактные и объективно дистанцированные формы мысли и экспрессии.

Расшифровки интервью читать часто скучно, скука возникает из-за по­вторений, незаконченных предложений и множества отступлений. Несогла­сованные на первый взгляд высказывания могут быть согласованы в кон-

Глава 9. От речи к тексту

тексте живого разговора, сопровождаемые интонацией, мимикой и языком тела, добавляющими нюансы к тому, что сказано, или противореча ему. Та­кие расхождения между тем, что произносится, и мимикой и жестами, со­провождающими слова, намеренно используется в некоторых формах юмо­ристических или иронических высказываний.

Проблемы с расшифровками интервью зависят не столько от техники расшифровки, сколько от различий, внутренне присущих устной и пись­менной разновидностям дискурса. Расшифровка — это деконтекстуализи-рованный разговор. Если в качестве основной посылки интерпретации при­нять зависимость смысла от контекста, тогда изолированная расшифровка дает очень скудный материал для интерпретации. Интервью происходит в контексте, в котором пространственные, временные и социальные перемен­ные даны участникам непосредственно в их разговоре лицом к лицу, но не­доступны читателю расшифровки, находящемуся вне контекста. В отличие от записи интервью, в литературном произведении описывается непосред­ственный контекст разговора, включая невербальную коммуникацию в той степени, в которой автор считает ее необходимой для рассказа. То же самое относится и к журналистским интервью.

Расшифровка вырвана из времени: живая, длящаяся беседа заморожена в письменном тексте. Слова разговора, сменяющие друг друга, как фигуры в импровизированном танце, зафиксированы в неподвижных написанных словах, доступных многократному публичному анализу. Слова расшифров­ки приобретают вес, который не предполагался непосредственным контек­стом беседы. Течение беседы с открытым веером возможных направлений и смыслов, которые нужно было исследовать, подменяется фиксирован­ным, неподвижным письменным текстом.

Обычно в разговоре мы располагаем непосредственным доступом к смыслу того, что говорит собеседник. Когда происходит анализ интервью, записи и особенно расшифровки, то между исследователем и первоначаль­ной ситуацией начинает образовываться непрозрачный экран. Записанная, оформленная речь приковывает внимание к себе, а эмпатически пережи­тые, прожитые смыслы первоначальной беседы выцветают. Бледные засу­шенные цветы гербария занимают место свежих, ярких полевых цветов. Расшифровка становится частью фундаментальных вербальных данных исследовательского интервью, а не тем смыслом, который возбуждал и оживлял личностное взаимодействие в ситуации интервью.

То, что расшифровка основана по большей части на интерпретации, в процессе анализа часто забывается, и расшифровка начинает казаться же­лезным обоснованием для интерпретирования. Игнорирование множества технических и теоретических проблем, связанных с переводом разговора



Последнее изменение этой страницы: 2016-06-08

headinsider.info. Все права принадлежат авторам данных материалов.