Главная

Категории:

ДомЗдоровьеЗоологияИнформатикаИскусствоИскусствоКомпьютерыКулинарияМаркетингМатематикаМедицинаМенеджментОбразованиеПедагогикаПитомцыПрограммированиеПроизводствоПромышленностьПсихологияРазноеРелигияСоциологияСпортСтатистикаТранспортФизикаФилософияФинансыХимияХоббиЭкологияЭкономикаЭлектроника






III. УГОЛОВНО-ПРАВОВЫЕ И КРИМИНОЛОГИЧЕСКИЕ ПРОБЛЕМЫ СРАВНИТЕЛЬНОГО ПРАВОВЕДЕНИЯ В СТРАНАХ АТР


КОРРУПЦИЯ В РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ И КИТАЙСКОЙ НАРОДНОЙ РЕСПУБЛИКЕ

Раднаева А. Ю.

Китай, г. Чаньчунь

Раднаев Г.Ю.

Россия, г.Улан-Удэ

Не беспокойся о том, что у тебя нет высокого чина.

Беспокойся о том, достоин ли ты его.

Конфуций

Проблема коррупции во всем мире стоит особо актуально. На конец 20 века приходится бум научных исследований в области этой проблемы. Но, к сожалению, до сих пор ощущается дефицит работ сравнительно-методологического характера. В силу различных причин (языковых в том числе) еще большей нехваткой отличаются востоковедные сравнительно-правовые исследования.

В связи с отсутствием законодательного определения коррупции в некоторых странах[24] или наличием различий при формулировании на международном уровне наблюдается различный спектр исследовательских формулировок о коррупции. Краткое и емкое определение коррупции содержится в Справочном документе ООН о международной борьбе с коррупцией: «Коррупция – это злоупотребление государственной властью для получения выгоды в личных целях»[25].

С вступлением в силу Федерального закона от 25 декабря 2008 г. N 273-ФЗ «О противодействии коррупции», ставшего основой для формирования отечественного систематизированного механизма борьбы с коррупцией, в России, наконец, появилось легальное понятие коррупции. Статья 1 определяет ее весьма громоздко, перечисляя противоправные действия, являющиеся ее наиболее ярким проявлением. В юридической литературе в отношении данной дефиниции высказывалось множество критических замечаний, связанных с неадекватной имплементацией норм Конвенции Совета Европы об уголовной ответственности за коррупцию и Конвенции ООН против коррупции, ратифицированных в 2006г. [26] Еще одной проблемой является неоправданная мягкость наказания за взятки[27], а также неопределенность возможности применения конфискации имущества как иной меры уголовно-правового характера. Исключив Федеральным законом от 8 декабря 2003 г. №162-ФЗ данную меру наказания, Россией были нарушены ее международные обязательства[28].

В УК КНР глава 8 именуется «Коррупция и взяточничество». Коррупция признается самостоятельным преступлением. Коррупцией по ст. 382 УК КНР признается «присвоение, хищение, получение обманным путем или незаконное овладение другими методами общественными ценностями государственными работниками с использованием служебного положения», а также «присвоение, хищение, получение обманным путем или незаконное овладение другими методами государственными ценностями с использованием служебного положения работниками, которые распоряжаются, ведают государственной собственностью по поручению государственных органов, компаний, предприятий, непроизводственных структур, общественных организаций».

Понятие коррупции в Китае подразделяют на два вида: уголовная и политико-экономическая. В уголовно-правовом значении используют термины 贪污«таньу» (хищение, казнокрадство) и 贿赂«хуэйлу» (взяточничество), ими обозначают в нормативных документах и УК КНР уголовно-наказуемое деяние. Здесь спектр использования уже, чем в политико-нравственном значении - 腐败 - «фубай» (разложение, гниение). Этот термин, пришедший из работ классиков марксизма-ленинизма, служит для обозначения явлений, присущих западным капиталистическим режимам. Это понятие распространяется практически на все антиобщественные действия чиновников всех уровней, его используют как обозначение коррупции в экономической сфере.

Китайское законодательство, в отличие от российского, отличается чрезмерной суровостью наказаний вплоть до смертной казни, несовместимой с принципами демократии и нарушающей право человека на жизнь[29]. Во всех случаях предусмотрена конфискация имущества. Здесь четко существует дифференциация наказания в зависимости от суммы полученной взятки. В России же, как было указано выше, только вносятся соответствующие изменения в УК. Однако в УК КНР непонятны сроки ареста, не определены минимальный и максимальный размеры штрафа, а также понятие специального субъекта преступлений. Последнее наиболее запутано[30]. Субъектами коррупционных преступлений могут быть так называемые государственные работники[31]. УК КНР, кроме того, не предусмотрена ответственность за взятка иностранному госслужащему; преступление, совершенное сотрудником международной организации; арест и замораживание активов вследствие коррупционных махинаций в случае перевода их за границу. Отсутствует понятие «заочного приговора», что осложняет осуждение бежавших из страны коррупционеров и т.п.[32] По общей сумме незаконно скрытых за границу активов Китай занимает четвертое место после Венесуэлы, Мексики и Аргентины. Несмотря на введение с 1 января 2007 г. Закона КНР против отмывания денег, в Китае существуют чиновники, которые вывезли за границу свои семьи, имущество, но занимают важное место в системе государственного управления.

Таким образом, законодательная база по противодействию коррупции, как в России, так и в Китае нуждается в существенной доработке.

КНР удивительно сочетает в себе авторитарное государство, управляемое в настоящее время коммунистической партией, с частным рынком, националистической идеологией и конфуцианской культурой с коммунистическо-тоталитарным прошлым. Неудивительно, что в политике Пекина сочетаются и марксистские догмы, рыночная прагматичность и конфуцианская мораль. Здесь проявляется «азиатская модель» коррупции, это привычное и приемлемое явление, связанное с функционированием государства. Китай имеет тысячелетнюю традицию существования чиновничьего аппарата как особой привилегированной группы, принадлежать к которой было крайне престижно[33]. Являясь ближайшим соседом России, Китай переживает сейчас не просто модернизацию, а коренную ломку общественных и государственных устоев, испытывает те же трудности переходного периода от плановой к рыночной экономике, что и наша страна. В обеих странах характерно сочетание “старых” и “новых” институтов и типов поведения, смешение традиций и культурных стереотипов.

По данным международной неправительственной организации Тtransparency International, в рейтинге восприятия коррупции за 2010 год Россия опустилась со 146-го места на 154-е, заняв место между Папуа-Новой Гвиней и Таджикистаном[34]. Объем коррупционного рынка в России оценивается в $300 миллиардов (25% ВВП)[35]. Положение Китая немного лучше - 78 место, это на одно место выше, чем в 2009. Объем оценивается в среднем $85 миллиардов (13-17% ВВП). Но все же негативная тенденция ощутима и здесь - за 8 лет КНР опустилась с 66-го на 78-е[36].

Не только зарубежные, но и китайские исследователи отмечают рост организованной преступности и коррупции в различных сферах этой страны. Например, Шэньяньским Управлением ОБ расследовано уголовное дело в отношении преступной организации мафиозного характера, возглавляемой Ли Юном, личный капитал которого составлял около 700 млн. юаней КНР. Ему и 21 соучастнику было предъявлено обвинение в убийствах, вымогательстве, даче взяток и т.п.[37] За различные преступления, связанные с коррупцией, в Китае ежегодно осуждается около 20 тысяч должностных лиц разного уровня и ведомственной принадлежности. Итак, нынешнее состояние коррупции в России и Китае во многом обусловлено переходным этапом от плановой к рыночной экономике. Обнаруживается удивительное сходство механизмов и процессов возникновения коррупции, что является следствием общих черт политико-правовой системы социалистического общества.

Коррупция захватила все сферы общественной жизни, поразила все структуры власти, процветает как высшая, так и низовая коррупция. По данным Следственного Комитета РФ за 2010 год, к ответственности за взятки были привлечены около шести тысяч госслужащих, почти 34 процента из них - это сотрудники МВД и следственных органов. Второе место занимают вооруженные силы, затем - органы местного самоуправления и Минздравсоцразвития[38]. В Китае же, по данным опроса населения Центральной комиссией Коммунистической партии по проверке дисциплины, 38,5% граждан самой коррумпированной считают строительную сферу; такой же процент (38,5%) приходится на правоохранительные и следственные органы (полиция, прокуратура, суды); далее идет сфера медицины, образования и кадровой политики (29%; 26%, 21% соответственно).

Что касается антикоррупциооных мер, нельзя не отметить их прогрессирующий уровень в современной России. Помимо вышеуказанных мер, Россия вступила в Группу государств против коррупции (ГРЕКО), реализуется Национальный план противодействия коррупции, внедряется беспрецедентная для России система антикоррупционных средств, обладающих предупредительным, а не карательным (репрессивным) потенциалом: экспертиза на коррупциогенность нормотворчества, разрешение конфликта интересов на государственной и муниципальной службе, декларирование доходов и обязательств имущественного характера государственными служащими и их родственниками и т.д.

Антикоррупционная же кампания в Китае состоит в преимущественном использовании так называемой «стратегии войны». В первую очередь это борьба с коррупционерами, симптомами коррупции, а не с ее истоками. Хотя Китай лидирует в мире по количеству исполненных смертных приговоров, наказывают не более 6% уличенных в коррупции лиц. Разработка специального антикоррупционного закона стоит на повестке дня в Верховной народной прокуратуре КНР. 63% готовящегося законодательства было выработано на основе заимствования зарубежного опыта. Основой созданного в Китае механизма борьбы со взяточничеством является Центральная комиссия КПК по проверке дисциплины, которая действует в стране с декабря 1978 г. В 2007 г. создано Государственное управление по предупреждению коррупции. Таким образом, создание антикоррупционной системы в Китае началось с образования централизованной структуры по борьбе с коррупцией[39]. По всей стране в органах прокуратуры всех уровней созданы антикоррупционные управления. Одним из способов борьбы с коррупцией является ротация кадров во всех органах власти Китая. Контроль за провинциальным звеном осуществляется членами Центральной комиссии по проверки дисциплины из Пекина, не имеющих в этих провинциях ни родственных, ни служебных, ни каких-либо иных связей. 27 апреля 2005 г. принят Закон о государственных служащих - среди китайских госслужащих практически не осталось «неприкосновенных» должностей. В 2007 г. Центральная комиссия по проверке дисциплины выпустила указ, который предусматривал «снисходительность» в отношении сознавшихся чиновников[40]. Большой резонанс по всему миру вызвала недавняя новость о вступлении в силу с 1 мая 2011 г. поправок в Конституцию и УК, сокращающих 13 расстрельных статей из 68. Объявлено, что отменяется ряд "экономических преступлений ненасильственного характера"[41].

Таким образом, стратегия «войны с коррупцией» помогает сдерживать произвол чиновничества, предоставляет жителям Китая быстрый и видимый результат борьбы против коррупции. Тем не менее, на наш взгляд, подобные меры имеют временный характер и не являются эффективными даже на среднесрочную перспективу. Хотя между Россией и КНР заключены договоры о правовой помощи по уголовным и гражданским делам от 19 июня 1992 г. и о выдаче преступников от 26 июня 1995 г., механизм их реализации еще не выработан. В исследуемых странах оправданно эффективное использование инструментов, наработанных международной практикой, апеллирование к позитивному иностранному опыту, что еще раз подтверждает необходимость интенсификации сравнительно-правовых исследований в этой крайне актуальной сфере. Необходимо заимствовать его наилучшие достижения с учётом национальной специфики.

 

 



Последнее изменение этой страницы: 2016-06-08

headinsider.info. Все права принадлежат авторам данных материалов.