Главная

Категории:

ДомЗдоровьеЗоологияИнформатикаИскусствоИскусствоКомпьютерыКулинарияМаркетингМатематикаМедицинаМенеджментОбразованиеПедагогикаПитомцыПрограммированиеПроизводствоПромышленностьПсихологияРазноеРелигияСоциологияСпортСтатистикаТранспортФизикаФилософияФинансыХимияХоббиЭкологияЭкономикаЭлектроника






МЕНЬШЕ МИФОВ – БОЛЬШЕ СОТРУДНИЧЕСТВА.


ЗАМЕЧАНИЯ ПО ПОВОДУ ПОЗИЦИИ ИЗВЕСТНЫХ АВСТРАЛИЙСКИХ ИССЛЕДОВАТЕЛЕЙ, ВЫСКАЗАННЫХ В 2010 Г. НА 2-М МЕЖДУНАРОДНОМ СИМПОЗИУМЕ ПО ВОПРОСАМ КИБЕРПРЕСТУПНОСТИ ОТНОСИТЕЛЬНО ЕЕ СОСТОЯНИЯ В МИРЕ, АЗИИ, ВОСТОЧНОЙ ЕВРОПЕ, РОССИИ И УКРАИНЕ

Станович Ю.М.,

Украина, г. Киев

 

Угрозы киберпреступности увеличиваются с развитием информационно-коммуникационных технологий, принося все более ощутимые потери[22]. Это особенно актуально для стран Азиатско-Тихоокеанского региона, где эти тенденции усиливаются экономическим ростом[26].. Поэтому ситуация с киберпреступностью в этом регионе становится все чаще предметом исследований ведущих научных и аналитических центров мира. Активизировались исследования и в Китае, Австралии, Индии, Японии, Корее и других странах, здесь происходят международные и региональные научные мероприятия, в том числе и под эгидой Интерпола, формируются исследовательские группы при университетах для исследования актуальных научно-исследовательских проблем киберпреступности, имеющие большую теоретическую и практическую значимость. Поскольку киберпреступность нередко является частью других, более сложных преступлений международного характера (терроризм, отмывание денег, торговля людьми и др.), то она рассматривается также в рамках научного исследования этих проблем. Такая ситуация характерна и для Австралии, которая принимает кардинальные меры, чтобы противостоять терроризму. Эта страна еще несколько лет назад была в списке самых подверженных киберпреступности, а после предпринятых решительных шагов показала очень высокие результаты в этом плане. Часть заслуги в этом - ученых, которые работают в специализированных исследовательских группах и центрах при университетах, разрабатывая стратегию и тактику противостоянию киберпреступности, активно исследуя ситуацию в контексте глобальном и Азиатско-Тихоокеанском. В мире известны работы австралийских киберкриминологов Р. Бродхерста, Г.Смита, П. Грабовски, Г. Демпси, Гр. Урбасы [19], специалиста по вопросам криптографии, защиты информации и методам противостояния киберпреступности Дж.Пепшика и др. Именно последний вместе со своими младшими коллегами С. Маккомби та П.Ваттерсом подготовили материал о состоянии киберпреступности в Австралии, Азиатско-Тихоокеанском регионе и мире в связи с угрозами, которые исходят из России, Украины и других стран Восточной Европы. Свои публикации и презентации они представили в рамках 7-й Австралийской конференции по компьютерным расследованиям (2009 г.) [12] и 2-го международного симпозиума по вопросам киберпреступности (2010 г.) [13] а также разместили презентационные материалы на эту тему в сети Интернет[14]

Анализ компьютерной преступности австралийские исследователи начинают с негативных дореволюционных времен, когда в России правил царь. Продолжая свой экскурс, цитируют работы, где речь идет об очень плохих ворах в законе, о преступных группировках Советского Союза, когда еще компьютеров и в помине не было[9]. Такие рассуждения были бы очень смешны, если бы не ложились на благодатную почву мифов и стереотипов, которые бытуют на Западе и подогреваются сенсационными публикациями в средствах массовой информации [9]. Эти мифы не раз опровергались как учеными постсоветских стран, так и рядом известных во всем мире практиков в сфере компьютерной безопасности (Евгений Касперский и др). Они далеки от корректного понимания региональной и страноведческой специфики. Говорить о строго выверенной научной объективности, всесторонности и глубине анализа не приходится. Наоборот, поиск корней киберпреступности в далеком историческом прошлом с негативным оттенком влечет за собой недоразумения и разногласия; разрушается главное, что можно противопоставить транснациональной киберпреступности – взаимное понимание и доверие, на основе которого и возможно эффективное сотрудничество. Следует признать, что к исследованиям австралийских ученых надо отнестись серьезно не только потому, что они идут в русле публикаций, которые наносят вред имиджу России и других постсоветских и постсоциалистических стран. Они подтверждают тенденцию, которая определена в результате исследований компанией Powerscourt (Великобритания, Лондон) по заказу Российской ассоциации электронных коммуникаций (РАЭК) [3]. Проанализировав изображение российской ИТ- и интернет-индустрии в контексте киберконфликтов в ведущих западных изданиях за последнее десятилетие —с начала 2000 года до конца марта 2010 года, аналитики пришли к выводу, что за последние годы образ нашей страны в сфере IT изменился в негативную сторону. Россию изображают, как родину опасных киберпреступников и одного из главных врагов США и Европы, способного вести противостояние на виртуальном поле битвы [3]. Это подтвердил контент-анализ всех крупнейших газет и журналов США (The Wall Street Journal, New York Times, Washington Post, USA Today, Time, Newsweek, The Economist, Fortune, Business Week, а также ведущих городских газет всех крупнейших американских мегаполисов, газет Великобритании, Германии, Франции, Италии и Испании. Канады, Ирландии, Южной Африки, Объединенных Арабских Эмиратов а также стран Азиатско-Тихоокеанского региона - Австралии, Новой Зеландии, Сингапура, Гонконга и др. Западный мир до сих пор воспринимает Россию, как страну дикой киберпреступности, угрозу для цивилизованного мира в сфере высоких технологий[17].

Принимая как факт наличие стереотипов и мифов, важной политической составляющей в их формировании и поддержании, все же стоит со всей серьезностью подойти к анализу того фактического материала, на котором выстраиваются умозаключения, формирующие негативный имидж России и постсоциалистических стран. Так же и в материалах австралийских ученых приводятся серьезные факты и аргументы , которые должны понуждать к более активному противостоянию компьютерной преступности как в постсоциалистических, так и в западных странах, поиску взаимопонимания и эффективных путей международного сотрудничества, на что обратим особое внимание[12].Тем более, что учеными и тех и других стран акцентируется внимание на плодотворности именно такого подхода. В современном мире важны усилия всего международного сообщества по противостоянию киберугрозам, что и подтверждено позицией, высказанной в рамках рабочего документа ООН к Двенадцатому Конгрессу Организации Объединенных Наций по предупреждению преступности и уголовному правосудию [9]. Необходимы адекватные ответы на современные вызовы, выработка эффективных шагов, методов и механизмов противостояния киберпреступности [16].Эту работу следует вести в нескольких главных направлениях. Во-первых – в политическом плане, формируя определенную современную политику. Во-вторых, очень важным есть формирование правового массива норм и правил, особенно – на международном уровне [21; 24]. В третьих – необходимо создавать и усовершенствовать надлежащее институциональное обеспечение, что и даст возможность проводить результативную оперативную и следственную работу[19; 25]. Для России, Украины, и других стран бывшего СССР это очень важно в связи с проблемами в законодательной сфере, недостаточностью опыта в плане противостояния киберпреступности, а также в связи с тем, что разные правовые режимы стран дают возможность уйти от уголовного преследования и наказания.

Понимая международное сотрудничество в противостоянии киберпреступности в широком смысле не только как те или иные мероприятия и действия органов одного государства по соответствующему запросу другого государства, регламентируемые соответствующими международными документами в данной сфере, обратим внимание на важность в этой связи гармонизации законодательных подходов с ориентацией на положения Европейской конвенции о киберпреступности, которую Украина, как и страны Прибалтики, Грузия, Азербайджан уже подписали. Учеными России, других стран бывшего СССР ставятся вопросы о насущной необходимости такого шага для повышения эффективности борьбы с транснациональной преступностью вообще и таким ее подвидом как киберпреступность в частности [2; 4].

Уголовное законодательство России, Украины и ряда других постсоветских стран требует усовершенствования в плане введения уголовной ответственности за ряд преступлений, которые четко определены в Конвенции. Речь идет, прежде всего, об умышленных действиях относительно цифровых данных – их изменении, уничтожении, сокрытии (ст. 7,8 Конвенции), незаконный перехват данных (ст. 3 Конвенции). Юридической наукой постсоветских стран все более настойчиво ставится вопрос о необходимости процессуальных нововведений относительно цифровых доказательств и всего комплекса вопросов их поиска, сохранения, использования в уголовном процессе[2; 10]. Ст. 16 и 17 Конвенции требуют процессуально закрепить полномочия органов дознания и следствия относительно срочного раскрытия компьютерных данных с целью раскрытия преступления и формирования надлежащей доказательственной базы. Также Конвенция предполагает необходимость введения в уголовно-процессуальное законодательстве положений относительно комплекса оперативно-следственных мероприятий по срочному розыску и установлению пользователей, подозреваемых в совершении киберпреступлений с возможностью работы с конкретными компьютерными системами и их базами данных, их обыска и изъятия. Проблемой не только для стран бывшего СССР, но и многих других стран актуальным остается вопрос сохранения информации о действиях пользователей в сети интернет с целью эффективности проведения расследований киберпреступности и получения доказательств. Этот вопрос очень деликатный с точки зрения прав человека и защиты персональных данных, но все настойчивее западными политиками, учеными и практиками ставиться вопрос о необходимости подобных действий, хотя это и требует значительных ресурсов[14, р.25]. На постсоветском пространстве речь идет о необходимости согласно требованиям Конвенции сохранения провайдерами информации о трафике на протяжении определенного времени, что требует определенных затрат и поэтому, как правило, не делается – таким образом уничтожается поисковая и доказательственная база.

Говоря о необходимости расширения международного сотрудничества в борьбе с киберпреступностью, многими учеными отмечается существующая ограниченность в связи с неиспользованием возможностей ведомственного взаимодействия[5].Особенно это важно в регионах, которые соседствуют с Азиатско-Тихоокеанскими странами. Представляется целесообразным установления действенных непосредственных связей правоохранительных органов – эта форма работы в плане противодействия киберпреступности доказала свою высокую эффективность в большинстве развитых стран Запада, в частности, в плане результативных оперативных взаимодействий национальных контактных пунктов противодействия кибепреступности. Заключение межведомственных и приграничных соглашений создаст новые возможности сотрудничества, которые будут способствовать налаживанию информационных и оперативных связей при расследовании преступлений[10]. В связи с этим следует отметить, что именно результативность международного сотрудничества правоохранительных органов разных стран по линии Интерпола тоже обусловлена возможностями, потенциалом и конкретной действенной работой полицейских органов государств [6]. Также необходимо законодательно закрепить как основание для осуществления информационного обмена и оказания правовой помощи принцип взаимности, уже успешно применяющийся в ряде постсоветских стран[7].

Развитие новых технологий дает возможности широкого трансграничного использования видеоконференцсвязи при дистанционном производстве следственных действий (допрос свидетелей, потерпевших, обвиняемых или подозреваемых и т.п.), что необходимо полно закрепить в процессуальном законодательстве постсоветских стран - это соответствует требованию Конвенции о защите прав человека и основных свобод о непосредственности уголовного расследования. Вышеизложенное свидетельствует о том, что глобальные тенденции развития информационно-коммуникационных технологий, необходимость адекватных ответов на современные угрозы вынуждают значительно активизировать международное сотрудничество в плане борьбы с киберпреступностью, обогатить его новыми направлениями и формами. При этом, следует иметь ввиду, что на восприятие России, постсоветских и постсоциалистических стран существенное влияние оказывают политические мифы и стереотипы о присущей населению этих стран агрессивности и коррумпированности[1]. Относительно Китая формируется стереотип закрытости и недемократичности. [26]. А образ и имидж страны в мире влияет на внешнюю политику, восприятие процессов, которые происходят внутри государства, является важным ресурсом его развития и консолидации общества[8]. Сгущения же негативных акцентов, ведет к трансформациям в направлении образа врага и возрождение мифов и стереотипов времен «холодной войны», что противоречит демократизму сетевой организации информационного общества.

Учитывая стремительный рост пользователей Интернета в России и других постсоветских странах, государствах Азиатско-Тихоокеанского региона, пугающий имидж российской и китайской кибепреступности, необходимо принимать меры по недопущению фактов, используя которые и конструируется негативный образ стран, обществ, народов. Негативный контекст в мировых СМИ и англоязычном контенте Интернет по поводу неподписания Китаем и Россией Европейской конвенции по борьбе с киберпреступностью не находит противодействия обычным обьяснением причин этого шага с сильной аргументацией, основанной на документах ООН 2010 г. [9]. Поэтому России, Украине, другим странам СНГ и Азиатско-Тихоокеанского региона важно более, активно доносить свою точку зрения мировой общественности, прежде всего через англоязычный сегмент традиционных и новых коммуникаций, включая и такую важную сферу как научная. Наполняемость англоязычного научного контента публикациями с обьективным анализом, фактами, аргументами и позициями – в условиях информационного общества играют очень важную роль.

Литература:

1. Бондарева Л. В. Динамика политического имиджа России в качественной прессе США :автореф. дис. ... канд. полит. наук: 23.00.02. - М.,2007.- 18 c.

2. Волеводз А.Г. Правовые основы новых направлений международного сотрудничества в сфере уголовного процесса: автореф. дис. ... д-ра юрид. наук : 12.00.09 . - М.,2002. – 41 с.

3. Изображение России в западной прессе в связи с киберконфликтами последнего десятилетия /Исследование Powerscourt, London,специально для НП «РАЭК»,Москва., май 2010 [Електронный ресурс] // Режим доступа:http://www.mforum.ru/arc/20100526_1635.pdf . Дата обращения:-1.04.2011.

4. Калюжний Р., Розенфельд Н. Використання модельних норм Конвенції Ради Європи "Про кіберзлочинність" (2001 р.) та Додаткового протоколу до неї (2003 р.) у нормотворчому процесі в Україні: практичні проблеми реалізації // Право України. - 2007. - N9. С. 90-93.

5. Цыренжапов З.О.Информационно-коммуникативный потенциал имиджа Российского государства :автореф. дис. ... канд. полит. наук: 10.01.10 ,- М., 2008 - 24 с.

6. Климова А.А. Правовые основы полицейского и судебного сотрудничества по уголовным делам в праве Европейского Союза : автореф. дис. ... канд. юрид. наук: 12.00.08, М., 2011. - 32 с.

7. Лазутин Л.А. Правовая помощь по уголовным делам как комплексное формирование в международном уголовном и уголовно-процессуальном праве: автореф. дис. ... докт. юр. наук : 12.00.10, M., 2009.- 41 с.

8. Петкова О. В. Політичні імперативи позиціонування України в міжнародному інформаційному просторі: автореф. дис. ... канд. політ. наук : 23.00.04 / Ін-т світ. екон. і міжнар. відносин НАН УКраїни. — К., 2010. - 20 с.

9. Последние тенденции в использовании научно-технических достижений правонарушителями и компетентными органами, ведущими борьбу с преступностью, в том числе применительно к киберпреступности /Рабочий документ, подготовленный Секретариатом /Двенадцатый Конгресс Организации Объединенных Наций по предупреждению преступности и уголовному правосудию (Сальвадор, Бразилия, 12-19 апреля 2010 года) [Електронный ресурс] // Режим доступа: http://www.unodc.org/documents/crime-congress/12th-Crime-Congress/Documents/A_CONF.213_9/V1050384r.pdf. Дата обращения:-1.04.2011.

10. Шемшученко Ю.С., Мурашин Г.О. Прокуратура Українив системі міжнародного співробітництва // Вісник Національної академії прокуратури. України. – 2009. – № 1, С.23-28.

11. Owen Matthews Breaking the Law. Why Russia fetes its criminals.//Newsweek October 15, 2010.

12. Stephen McCombie, Josef Pieprzyk, Paul Watters, Cybercrime Attribution: An Eastern European Case Study, , Edith Cowan University, Perth Western Australia, December 3rd 2009, рр. 41-51.

13. Stephen McCombie, Josef Pieprzyk, Winning the Phishing War: A Strategy for Australia, In 2010 Second Cybercrime and Trustworthy Computing Workshop (CTC), Ballarat, Victoria Australia, July 19-July 20, Istitute of Electrical and Electronics Engineer,IEEE Computer Society Conference Publishing Services (CPS), Los Alamitos, CA,Piscataway, , NJ, Washington,DC,Tokyo, JP, pp. 79-86.

14. Stephen McCombie, Josef Pieprzyk,Russian & Ukrainian Cybercrime in Australia, In Presentation Centre for Policing Intelligence and Counter Terrorism (PICT) and Department of Computing, Macquarie University, Sydney, Australia. [Електронный ресурс] // Режим доступа:http://www.aic.gov.au/events/aic%20upcoming%20events/2010/~/media/conferences/2010-isoc/presentations/mccombie.pdf . Дата обращения:-1.04.2011.

15. Comparative Law in a Global Context. Publisher: Cambridge University Press | 2006, 694 p.

16. Digital Forensics and Cyber Crime Second International ICST Conference on Digital Forensics and Cyber Crime, ICDF2C 2010, held October 4-6, 2010 in Abu Dhabi, United Arab Emirates 1st Edition. edition (April 12, 2011).

17. Andrew E. Kramer,Hacker’s Arrest Offers Peek Into Crime in Russia// The New York Times, august 23, 2010.

18. Octopus Interface 2007 »Cooperation against Cybercrime«, 11-12 June 2007, Palais de l’Europe, Strasbourg, France. ) [Електронный ресурс] // Режим доступа:http://www.coe.int/t/e/legal_affairs/legal_co-operation/combating_economic_crime/3_technical_cooperation/CYBER/Octopus_if_2007.asp#TopOfPage. Дата обращения:-1.04.2011.

19. Russell G. Smith, Peter Grabosky, Gregor Urbas. Cyber Criminals on Trial Cambridge University Press 2004.

20. M. Yar, Cybercrime and Society, Sage, London, 2006.

21. K. Jaishankar, Bangkok International Summit (2007) Declaration on Policing Cyberspace- International Journal of Cyber Criminology January-June 2008, Vol 2 (1): 256–270.

22. Jonathan Clough, The principles of cybercrime (Cambridge University Press, 2010. S. 19.

23. D.L. Shinder., E. Tittel, Scene of the Cybercrime: Computer forensics Handbook. Rocklan: Syngress, 2002.

24. S. Сhjolberg & A.M. Hubbard, Harmonizing National Legal Approaches in Cybercrime, 10 June 2005, International Telecommunication Union, WSIS Thematic Meeting on Cybersecurity, Geneva, 28 June-1 July.

25. D. S. Wall (Ed.), Crime and the Internet, Routledge, 2001.

26. Jiang Yu, Richard Li-Hua, China's Highway of Information and Communication Technology, Palgrave Macmillan 2010. S. 257.

 

 



Последнее изменение этой страницы: 2016-06-08

headinsider.info. Все права принадлежат авторам данных материалов.