Главная

Категории:

ДомЗдоровьеЗоологияИнформатикаИскусствоИскусствоКомпьютерыКулинарияМаркетингМатематикаМедицинаМенеджментОбразованиеПедагогикаПитомцыПрограммированиеПроизводствоПромышленностьПсихологияРазноеРелигияСоциологияСпортСтатистикаТранспортФизикаФилософияФинансыХимияХоббиЭкологияЭкономикаЭлектроника






Анализ стратегии внешней политики США в концепции Дж. Ная мл. и Р.О. Кеохейна.


Исследование внешней политики США занимает значительную часть научных трудов Джозефа Ная и Роберта Кеохейна. Основной задачей этого параграфа является изучение основных положений и формирование стратегии гибкой власти.

Отличительной чертой большинства работ американских ученых, занимающихся исследованием международных отношений, является их прикладной характер. Особенно четко это проявляется в рассмотрении вопросов внешней политики государства. Такие известные специалисты как Генри Киссенджер, Збигнев Бжезинский, Ганс Моргентау и многие другие активно участвовали в исследовательских проектах внешенеполитической тематики. Роберт Кеохейн и Джозеф Най также сделали вклад в эту область политической науки.

Специфика работ Кеохейна и Ная определяется рассмотрением внешней политики в контексте сложной взаимозависимости. Это явление напрямую связано не только с глобальными процессами, происходящими на уровне мировой системы, но и с локальными двухсторонними отношениями и процессом формирования внешнеполитической стратегии Соединенных Штатов Америки. Но несмотря на то, что исследование затрагивает в основном американскую внешнюю политику, данную стратегию может использовать практически любое государство.

Уже в 1972 году они посвящают рассмотрению внешней политики государства несколько разделов в своей работе «Транснациональные отношения и мировая политика». В этой работе Кеохейн и Най отмечают серьезное усложнение в проведении внешней политики, что связано с развитием транснациональных отношений. По их мнению, контроль государства никогда не распространялся на все сферы международного взаимодействия, однако в конце ХХ века контролируемая сфера резко сократилась. Все большее значение начинают приобретать транснациональные организации, интересы которых могут не совпадать, а порой и противоречить интересам государства.

Кеохейн и Най в своей работе «Власть и взаимозависимость» закладывают основания для формирования новой стратегии внешней политики. Теория сложной взаимозависимости дает им несколько ключевых элементов. Первым элементом является отказ от применения силы, по их мнению, государственная стратегия должна будет строиться на совершенно других принципах. Наличие сложноструктурированных каналов дает внешней политике принципиально новые инструменты воздействия на общественное мнение разных стран, а взаимопересечение внутриполитической и внешнеполитической сфер позволяет использовать общественное мнение как механизм и ресурс проведения воли государства.

Внешняя политика США находится в центре рассмотрения в работах Джозефа Ная в конце ХХ - начале ХХI века. В своих работах того периода он анализирует внешнеполитический механизм США, в котором видит ряд несогласованностей, мешающих проведению эффективной внешней политики. Это Дж. Най достаточно ясно показывает в своей работе 1984 года «Формирование политики США в отношении СССР». Характеризуя взаимоотношения между Советским Союзом и Соединенными Штатами, он показывает их специфику. Они не укладывались в «либеральную историческую перспективу»[144], были «не нормальными» и при этом являлись центральной внешнеполитической проблемой США в период холодной войны.

Недостаточная эффективность внешней политики Соединенных Штатов связана с некоторыми причинами. По мнению Ная, американская внешняя политика в основном строилась без учета действительности в ее Гоббсовском понимании. Джозеф Най считает, что СССР проводил более гибкую и разнообразную в тактическом плане внешнюю политику, а для Соединенных Штатов был упущен ряд возможностей из-за несогласованности внутри политической элиты. Связано это, прежде всего, с традиционной децентрализацией политической системы США. Следующим фактором явилась неправильная оценка возможностей СССР. Угрозы со стороны Советского Союза сильно завышались. Но при всем этом США добились основных своих целей.

Джозеф Най сформулировал эти цели следующим образом:

1. Недопущение ядерной войны.

2. Нераспространение советской идеологии и сферы советского контроля в мире.

3. Влияние на Советский Союз с целью изменения его общественно-политического строя.[145]

Успех в достижении первой цели очевиден. В 1984 году, когда вышла в свет его книга «Формирование политики США в отношении СССР», в Советском Союзе начались коренные преобразования, которые стали первым шагом к развалу советского блока и СССР. Таким образом, цели, сформулированные Наем, были достигнуты к 1991 г. Однако на момент написания этой работы достижение второго и третьего пунктов было далеко неочевидно и однозначно. Военный потенциал Советского Союза продолжал активно расти, а в мире существовало множество режимов с коммунистической идеологией, и с некоторыми из них США активно сотрудничают. Особенно это касается Китая. Тем не менее, Соединенные Штаты продолжают контролировать стратегически значимые регионы: Японию, Европу и Ближний Восток.

Най предлагает два различных подхода к оценке внешней политики США в отношении Советского Союза в период холодной войны. Оптимистический – подход, оправдывающий всю непоследовательность в процессе формирования внешней политики, опирающийся на тезис о достижении цели. Пессимистический – подход, предполагающий соотношение целей и затраченных на их достижение ресурсов. При этом Най отмечает несколько аспектов опасности, которые несут в себе несогласованность внешней политики государства.

Первая состоит в том, что оппонент может воспользоваться открытостью политической системы США в своих целях. Изучая мнения разных элитных группировок Соединенных Штатов, СССР мог выяснить, какая из этих группировок занимает приемлемую для Советского Союза позицию. Таким образом, СССР мог просто дожидаться того момента, когда данная политическая группировка становится доминирующей в США, чтобы начать переговорный процесс по интересующему его вопросу. Применяя такую тактику, оппонент Соединенных Штатов получает определенные преимущества.

Вторая, и как отмечает Най, большая опасность несогласованности внешней политики США состоит в возможности неправильного восприятия оппонентом намерений и сигналов. В противостоянии между Советским Союзом и Соединенными Штатами было несколько моментов (Кубинский и Корейский кризисы), когда неправильно понятая позиция могла привести к глобальному конфликту между этими сверхдержавами. Американский ученый считает, что такая ситуация может привести к «непреднамеренной конфронтации»[146].

Третья опасность, кроющаяся в несогласованности, состоит в ослаблении поддержки со стороны союзников. Непоследовательность США влечет за собой споры внутри сообщества западных стран и позволяет Советскому Союзу играть на этих противоречиях.

Джозеф Най считал, что залогом эффективной внешней политики для Соединенных Штатов является, с одной стороны, последовательная президентская стратегия, опирающаяся на отлаженный механизм исполнительных органов, и согласие между исполнительными и законодательными органами власти. Фактически под вторым условием понимается внутриполитическая поддержка вообще. В период холодной войны создание и реализация четкой внешнеполитической стратегии сталкивались с определенными трудностями. Начиная с момента осознания угрозы, исходящей от СССР, большинством политических сил США, она стала одним из аргументов во внутриполитической борьбе. Преувеличивая опасность, демократы и республиканцы пытались набрать дополнительные политические очки в предвыборной гонке. Результатом этого явилось создание директивы СНБ-68, в которой уровень угрозы, исходящей от СССР, явно преувеличивался.

Накал риторики снижался после выборов. Это характерно как для республиканцев в период президентства Эйзенхауэра, так и для демократов в период президентства Кеннеди. Никсон и Киссинджер разработали соответствующую стратегию, которая базировалась на военно-политическом сдерживании и экономических стимулах для СССР. Эта стратегия требовала от Соединенных Штатов меньшего расхода ресурсов, но Никсон потерял внутреннюю поддержку в результате Уотергейтского скандала, и она осталась нереализованной.

По мнению Ная, этот проект вообще не был возможен в условиях американской политической системы, поскольку базировался на очень жестком личном контроле его авторов. Эта стратегия также требовала строгого соблюдения режима секретности, что невозможно в стране, где СМИ являются «четвертой властью».[147] Свою роль также сыграло и усиление идеологической борьбы между республиканцами и демократами, начиная с 1964 и по 1980 год, когда, по мнению некоторых партийных активистов этих партий, идеологическая победа и верность принципам значили ничуть не меньше, чем прагматичная центристская позиция и победа на выборах. Жертвой этого противостояния становилась и внешнеполитическая стратегия. Кроме того, политика президентов Никсона и Джонсона подорвала общественное доверие к институту президентства.[148]

Другой негативной тенденцией явилась демократизация учреждений, связанных с формированием внешней политики. Ослабла система комитетов и иерархия, установленная в конгрессе по принципу политического опыта. Это дало больше возможностей для новых конгрессменов, но в целом позиция конгресса стала более аморфной и разнонаправленной. Зачастую их деятельность была направлена на привлечение внимания к собственной персоне и носила исключительно коньюктурный характер. Все это ослабило возможность согласования четкой внешнеполитической позиции всего государства.

В конце 70-ых - начале 80-ых годов эти тенденции постепенно изживают себя. Межпартийные дискуссии теряют прежний накал, для партийных лидеров большее значение приобретает победа на выборах. Это заставляет политиков переходить к более умеренным позициям, потому что общественное мнение США склоняется к центризму. Результатом этого должно явиться усиление роли президента и отсутствие резких изменений во внешней политике государства, а значит появится возможность сформулировать и проводить в жизнь долгосрочную последовательную политическую стратегию.

Фактически в своей работе Джозеф Най описывает Соединенные Штаты как пример фрагментированного государства. Фрагментация власти государства дает преимущества унитарным акторам международных отношений. В этом случае примером унитарного актора является СССР, который представлял собой относительно целостную структуру как в политическом, так и в экономическом плане. При этом Советский Союз в данных условиях получал ряд преимуществ, порожденных взаимопересечением внутриполитической и внешнеполитической сфер. Связано это с тем фактом, что отношения между СССР и США являются ярким примером взаимозависимости в военно-политической сфере.

Данный прогноз фактически оправдался в последние 20 лет, институт президентства США в этот период значительно усилился. За исключением Дж. Буша (старшего), все президенты в этот период занимали свой пост по два срока. При этом их внешнеполитические взгляды очень похожи, если иметь ввиду, что свои посты они занимали в эпоху коренного изменения всей системы международных отношений, связанную с развалом СССР и советской системы.

Таким образом, Дж. Най делает вывод, что внешнеполитическая стратегия Соединенных Штатов должна базироваться на следующих принципах:

- стратегия должна основываться на долгосрочных интересах США

- стратегия должна быть обеспечена необходимыми ресурсами для ее реализации.

- стратегия должна быть достаточно гибкой и принимать во внимание не только сложившуюся практику сдерживания, но и новые, оригинальные подходы.

- стратегия требует поддержки со стороны политического истеблишмента и общественного мнения в целом.

Анализируя сложившуюся к 1984 году ситуацию, американский ученый выделяет две основных стратегии внешней политики США. Сторонники первого подхода исходят из того, что Соединенным Штатам не удастся серьезно повлиять на положение СССР на международной арене. Следовательно, наиболее эффективной стратегией будет содействие возникновению многополярного мира, где, кроме США и СССР, будут существовать и другие центры силы: Китай, Япония, Европа. В этих условиях относительная мощь Советского Союза будет уравновешена другими полюсами. При этом общественное мнение будет продолжать концентрировать свое внимание на СССР и подталкивать политиков к формированию внешнеполитической стратегии. Кроме того, в истинно многополярном мире внимание общественности будет постепенно распространяться и на другие державы и союзы, что даст возможность рассматривать Советский Союз как потенциального партнера в меняющихся коалициях. Фактически - это план демонополизации политической силы в системе международных отношений. Рассеивание внимания общества также может способствовать проведению более согласованной политики в отношении СССР.

Но данная стратегия, как отмечает Най, имеет и негативные стороны. Современным атрибутом сверхдержавы является ядерное оружие, а значит новые полюса должны им обладать, в том числе такие страны, как Япония и Германия. Как на это отреагирует СССР? Ответ на этот вопрос американский ученый дать не может. Одним из вариантов такой реакции будет распространение ядерного оружия среди коммунистических режимов, лояльных к СССР. Это, естественно, является недопустимым для США.

С другой стороны, по мнению Ная и Кеохейна, определенная степень многополярности уже существует в политической сфере. СССР и США являются уникальными сверхдержавами только в плане военного потенциала. Растущая экономическая мощь Европы и Японии, а также политическое положение Китая дают основание полагать, что многополярность - это уже существующее явление в международной системе.

Вторая стратегия - это политика активной конфронтации с СССР, направленная на изменение общественно-политической системы Советского Союза. Эта стратегия базируется на прогнозе серьезного системного кризиса в СССР, причинами которого будут являться экономический спад, наметившийся к середине 80-ых годов, коррупция административно-управленческого аппарата и рост национализма, вызванный демографическими диспропорциями. Дополняет эту картину стремление к независимости стран Восточной Европы. В этих условиях прекращение торговли, научно-технического сотрудничества и угроза новой гонки вооружений могли привести к кардинальной смене политического курса, повороту к либерально-демократическим политическим и экономическим реформам.

Развитие событий по такому сценарию может привести к полной дестабилизации обстановки в СССР, что в свою очередь может выразиться в непредсказуемых последствиях. Так, пример Австро-Венгрии в конце девятнадцатого - начале двадцатого века говорит о том, что империя, теряющая свою мощь, может оказать серьезное влияние на изменение баланса сил в мировом масштабе. Соединенные Штаты явно не были заинтересованы в появлении нескольких государств с ядерным потенциалом и нестабильными режимами на территории СССР. Кроме того, это достаточно дорогостоящая стратегия, и Джозеф Най сомневается в ее реализации в период замедления темпов экономического роста в США.

Оба этих подхода опираются исключительно на реалистическое видение мировой и внешней политики. По мнению Ная, реализация любого из этих проектов достаточно сомнительна. Серьезным недостатком этих подходов к внешней политике является отсутствие понимания ситуации сложной взаимозависимости, при которой даже успешная реализация того или иного проекта может породить больше проблем, чем решить.

В 1990 г. он фактически предлагает новую стратегию внешней политики США – это стратегия гибкой власти.[149] Цель ее реализации состоит в сохранении за Соединенными Штатами глобального лидерства в мировой политике в условиях сложной взаимозависимости. США уже добились статуса сверхдержавы в военной и финансово-экономической сфере, гибкая власть позволит сохранять этот статус, используя минимум ресурсов и не подвергая опасности дестабилизации внутренней политической системы в долгосрочной перспективе. Стратегия гибкой власти отвечает всем параметрам, которые Най устанавливает для определения ее эффективности.

В условиях сложной взаимозависимости особую роль начинают играть механизмы реализации внешней политики. Джозеф Най выделяет два основных таких механизма: гибкая власть и жесткая власть. Под гибкой властью Най понимает такой тип воздействия, при котором поведение объекта власти детерминируется наблюдаемой, но не материальной привлекательностью достижения целей.[150] Это понимание несколько расходится с традиционным пониманием власти, как набора ресурсов, определяющих положение государства на международной арене. К таким ресурсам относятся: удачное геополитическое положение, развитая экономика, сильная армия и флот, большая территория и т.д. Ключевым моментом для американского ученого становится не набор выше указанных ресурсов, хотя их значение продолжает сохраняться, а способность влиять на поведение других государств. Гибкая власть также строится на определенных ресурсах. «В международной политике ресурсы, которые продуцируют гибкую власть, возникают большей частью из ценностей организации или страны и находят свое выражение в культуре, в примерах, образцах, которые эта организация или страна устанавливает благодаря своей внутренней политике и практике и методам, которыми эта страна или организация ведет свои отношения с другими организациями или странами.»[151]

Вторым механизмом внешней политики является жесткая власть. Этот тип власти еще можно назвать традиционным, он состоит из способности государства принуждать военно-политическими методами и побуждать экономическими методами к определенному типу поведения других международных акторов. Эта идея заимствована из реалистического подхода к международным отношениям и, на первый взгляд, не несет в себе научной новизны, однако, интересно что, по мнению Ная, этот тип власти носит в современном мире подчиненный характер. Так, например, он пишет в своей книге «Гибкая власть. Как добиться успеха в мировой политике» следующее «… страна, которая испытывает экономический и военный спад, по всей вероятности теряет не только свои ресурсы жесткой власти, но также и свою способность формировать международную повестку дня, а также некую часть своей привлекательности.»[152] А формирование повестки дня является одним из ключевых условий успешной внешней политики. Тем не менее, эти два вида власти родственны, поскольку являются аспектами способности достигать своих целей, воздействуя на других.

Гибкая власть страны базируется на трех основных ресурсах: ее культуре, ее политических ценностях и внешней политике (когда она рассматривается как легитимная, имеющая моральный авторитет). Культура в данном случае понимается как набор ценностей и практик, имеющих значение для данного общества. В контексте гибкой власти наиболее эффективна универсальная культура, поскольку узкие ценности специфической культуры в меньшей степени способны продвигать гибкую власть. Но даже самая универсальная культура может сталкиваться с отторжением, так например, американская поп-культура плохо приживается в мусульманских странах, таких как Пакистан или Саудовская Аравия, или может отторгаться какой-либо частью общества. «В некоторых случаях, например в Иране, те же самые голливудские образы, которые вызывают отвращение у правящих мулл, могут быть привлекательны для молодого поколения»[153]. Особую роль в процессе распространения культуры помимо воздействия СМИ, телевидения, киноиндустрии имеет межличностное общение и приобщение к культуре в ее естественной среде. Так Най считает, что иностранные студенты, находящиеся в США на обучении, служащие и предприниматели, приехавшие на стажировку и т.д., в дальнейшем становятся некими носителями американских ценностей, которые распространяют у себя в стране после возвращения.

Внутренняя политика, политические ценности и даже сама политическая система страны может быть привлекательной для других стран. Этот имидж является одним из оснований гибкой власти. Основными элементами такого имиджа являются: права человека, демократическое устройство государства, идея правового государства, развитое гражданское общество, свободная конкуренция и т.д. Эти идеи и ценности фактически отождествляются с цивилизованным обществом, основой безопасного и благополучного существования. Политика, направленная на сохранение и развитие этих ценностей и идей, представляется американскому ученому формирующей притягательный образ страны. Эти же идеалы должны лежать и в основе внешней политики. Как пример Джозеф Най приводит политику Джимми Картера, направленную в защиту гражданских прав в Аргентине. «В Аргентине американская политика в защиту гражданских прав, которая отвергалась военным правительством в 1970-е годы, что в значительной степени способствовало росту здесь американской гибкой власти спустя два десятилетия, когда пиронисты, которые до этого были заключены в тюрьму, в дальнейшем пришли к власти.»[154] Но далеко не всегда политика правительства благоприятно влияет на потенциал гибкой власти. Так, например, политика сегрегации в 60-ых годах двадцатого века неблагоприятно сказывалась на имидже США в Африке, а практика смертной казни негативно воспринимается в Европе сегодня. Очень отрицательно во всем мире воспринимается война в Ираке. Най делает вывод, что «Внутренняя и внешняя политика, которая представляется лицемерной, высокомерной, безразличной к мнению других стран или людей либо базируется на узком подходе, принимающем во внимание только национальные интересы, может подорвать гибкую власть.»[155]

Если мы будем сравнивать гибкую власть и жесткую, то помимо ресурсов есть еще ряд характерных отличий. Прежде всего, носителем гибкой власти не обязательно является государство, субъектом гибкой власти может быть общество в целом или неправительственная организация. Более того, зачастую гибкая власть негосударственных акторов может соревноваться в своем влиянии с жесткой властью государства и часто иметь противоположные интересы. Так, например, в период войны во Вьетнаме американская поп-культура пропагандировала отказ от войны и подпитывала антивоенные настроения как в Соединенных Штатах, так и за их пределами. Кардинальным образом отличаются гибкая и жесткая власть по методам реализации. Для жесткой власти характерно принуждение, выражающееся в угрозах применения силы, самом применении силы или санкций и понуждении, то есть достижении целей путем материального стимулирования, начиная от официального кредитования или субсидирования, заканчивая банальными взятками. Гибкая власть характеризуется привлечением и кооперацией, которые выражаются в распространении ценностей с помощью публичной двухсторонней и многосторонней дипломатии.

Анализ этой стратегии показывает, что гибкая власть не является исключительным и универсальным методом достижения целей, она имеет свои пределы и специфические черты, которые влияют на ее эффективность. Прежде всего, нужно отметить временные ограничения, на которые Джозеф Най практически не обратил внимание. Достижение целей с помощью гибкой власти требует достаточно долгого подготовительного периода, поскольку инкорпорирование новых ценностей для той или иной культуры может быть связано с изменением глубинных слоев сознания таких как традиции, культурные стереотипы и менталитет народа. Зачастую, этот процесс связан со сменой поколений.

Разные народы будут с разной скоростью воспринимать эти ценности, связано это с первоначальным уровнем и особенностями каждой культуры. Сам Най отмечает, что поп-культура, скорее всего, привлечет людей и спродуцирует гибкую власть в ситуации, где культуры хоть в какой-то степени подобны. В том случае, если культуры сильно отличаются, то суммарный эффект от воздействия гибкой власти может быть ничтожным или отрицательным. При этом гибкая власть сильно зависит от наличия «благожелательных интерпретаторов»[156], то есть людей, которые будут способствовать распространению новых ценностей. Можно сделать вывод, что от количества, социального статуса и равномерности распределения «благожелательных интерпретаторов» в различных социальных группах будет зависеть скорость восприятия ценностей, а соответственно и эффективность гибкой власти. Еще одним не мало важным фактором будет являться развитие информационных технологий в данном обществе. Такие технологии как Интернет, спутниковое телевидение и т.д. несомненно ускорят процесс адаптации к новым ценностям (если ценности транслируются по этим каналам).

Существенным условием эффективного использования гибкой власти является плюралистическая политическая система страны, на которую направленно воздействие. «Гибкая власть также важна, когда власть в другой стране «рассеяна», нежели когда она сконцентрирована. Любой диктатор не может быть полностью индифферентен к взглядам народа в своей стране, но он может часто игнорировать степень популярности другой страны, когда вычисляет, в его ли интересах оказывать содействие этой стране.»[157]

Цели, которые возможно достичь с помощью гибкой власти, также сильно ограничены, так например «... гибкая власть менее релевантна, чем жесткая, в предотвращении нападения, охране границ и защите союзников. Но гибкая власть в большей степени соответствует задачам реализации “глобальных целей”».[158] Под такими целями подразумевается формирование благоприятной социальной окружающей среды, что для США, к примеру, будет означать продвижение демократии в мире, распространение прав человека и открытых рынков.

Однако, практика современных международных отношений показывает, что очень часто достижение этих целей связано с применением вооруженных сил Соединенных Штатов. Так, например, операции в Косово, Афганистане, Ираке и постоянная напряженность в отношениях с Северной Кореей, Ираном и Кубой говорят о том, что гибкая власть либо не применяется в должной мере, либо не эффективна, либо является придатком жесткой власти.

Последним ограничением гибкой власти конкретного государства является гибкая власть других акторов. При этом надо иметь ввиду, что этим типом власти могут обладать не только другие государства, но и внутриполитические и транснациональные акторы. Они могут транслировать собственные ценности и конкурировать в этой сфере с государством. С учетом того, что количество этих акторов практически не ограничено, то возникают сложности при выяснении вопроса о возможных последствиях столкновений и конфликтов этих ценностей на специфической культурной основе объекта воздействия.

Роберт Кеохейн в одной из своих совместных работ с Питером Катценстайном «Антиамериканизмы»[159] заинтересовался отрицательной стороной гибкой власти США на примере антиамериканизма. Оба автора приходят к выводу о том, что антиамериканизм как явление достаточно многообразен, но всегда негативно действует на авторитет США и ее внешнюю политику, в том числе, и на ресурсы гибкой власти. Кеохейн и Катценстайн предлагают несколько вариантов антиамериканизма и взглядов на него. Так, например, они выделяют «левый» и «правый» взгляд на антиамериканизм. «Левые» считают, что негативная реакция в отношении Соединенных Штатов была вызвана несправедливой внешней политикой американского правительства, и приходят к выводу о том, что необходимо задуматься над ее реформированием. «Правые» предполагают, что антиамериканизм вызван завистью и неспровоцированной ненавистью некоторых людей, США проводят эффективную и справедливую внешнюю политику, реформировать ее нет необходимости, а антиамериканизм следует игнорировать.

Существует также несколько видов антиамериканизма: либеральный антиамериканизм, его представители критикуют США за предательство идей либерализма; социальный антиамериканизм, его представители ставят в вину американцам свертывание политики по созданию государства всеобщего благоденствия; суверенно-националистический антиамериканизм, сторонники этих идей считают, что внешняя политика Вашингтона размывает национальную идентичность и приводит к потере контроля государств над своей политической сферой; радикальный антиамериканизм, его представители полагают, что расширение мировой экономики, политических институтов, созданных по американскому образцу, враждебны их собственным позитивным ценностям. Радикальный антиамериканизм имеет два вида: религиозный и идеологический. Религиозный антиамериканизм связан в основном с исламом и представляется авторам одним из самых опасных настроений для безопасности Соединенных Штатов. Под идеологическим антиамериканизмом подразумевается деятельность государств, не отказавшихся от марксистско-ленинской идеологии. Этот тип антиамериканских настроений после развала СССР стал представлять меньшую угрозу, но государства, культивирующие подобное отношение к США, продолжают существовать на карте мира.

Интересные явления происходят при взаимодействии гибкой и жесткой власти. Так Джозеф Най отмечает, что применение вооруженных сил в Ираке в 2003 году подорвало гибкую власть США во всем мире. Против этой войны активно выступали многие страны Европы, Россия, Китай и т.д. На региональном уровне ослабление гибкой власти ударило и по жесткой власти, ограничивая возможности применения военной силы, так например, Турция под давлением внутриполитических акторов отказала США в транспортировке войск через свою территорию к северным границам Ирака, а Саудовская Аравия запретила использовать авиабазы на своей территории для нанесения ударов. Это сделало саму операцию значительно более дорогой по сравнению с предыдущими войнами США в Персидском заливе. Начало военных действий в Ираке вылилось в серьезном противостоянии в рамках ООН, и если предыдущие войны против Ирака проходили под эгидой Объединенных Наций, а значит и финансировались ими, то практически все расходы, связанные с войной 2003 года, легли на плечи Соединенных Штатов.

Практика проведения внешней политики на современном этапе не соответствует стратегии гибкой власти. Многие современные политические деятели воспринимают данную стратегию не как способ отказаться от принуждения и войны, а как инструмент оправдания своих действий, порой незаконных, нелегитимных и просто жестоких. Относительная дешевизна и эффективность стратегии гибкой власти позволяет политическим авантюристам активно влиять на мнение мирового сообщества.

Информация, которая составляет сущность гибкой власти, активно влияет и на жесткую власть. Информационные технологии сильно изменили практику и теории применения силы в международных отношениях.[160] Сами информационные сети являются как оружием, так и целью для государств и негосударственных акторов. При этом информация и информационные технологии широко доступны, несмотря на то, что могут нести в себе угрозу для безопасности. Информационная составляющая жесткой власти постоянно растет и взаимодействует с гибкой властью. Особенно это проявляется в возрастающих возможностях сбора и обработки информации.[161]

Роберт Кеохейн в своих работах также некоторое внимание уделил изучению глубинных социально-психологических факторов, влияющих на внешнюю политику государства. Так в книге «Идеи и внешняя политика»[162] он рассматривал вопрос о соотношении идей и внешней политики. В этой книге Кеохейн делает вывод о том, что идеи наряду с интересами оказывают значительное влияние на внешнюю политику. Все идеи, по его мнению, можно разделить на три основные группы.

К первой группе относится «мировоззрение», которое отражается в символизме культуры и в глубоко укоренившихся обычаях через осмысление и дискуссию. Оно не носит явно нормативный характер, скорее это комплекс космологических, онтологических и этических представлений. Однако мировоззрение определяет человеческую идентичность и вызывает глубокие эмоции и привязанности. Одним из аспектов мировоззрения является религия, которая сильно влияет на человеческую активность, в том числе и на внешнюю политику, при столкновении различных типов культур.[163]

Вторая группа - это «основные верования», которые состоят из идей нормативного характера, т.е. специальных критериев для оценки действительности. Идеи, относящиеся к этой группе, не существуют изолированно, а опираются на мировоззрение, особенно это заметно в нормах религиозного и идеологического характера.

К третьей группе относятся «казуальные взгляды», которые складываются из наиболее авторитетных научных концепций и мнений, примеров из реальной практики внешней политики других стран. Это наиболее динамично изменяющаяся часть идей, влияющих на внешнюю политику.[164]

Мысли, высказанные в данной работе, - это политико-философский анализ взаимодействия внутреннего духовного мира человека и внешней политики. На наш взгляд, это исследование практически совпадает с концепцией гибкой власти, автором которой является Джозеф Най. Объектом воздействия гибкой власти являются «основные верования» и «казуальные взгляды» человека. При этом воздействие идет не избирательно, а на все общество, что и должно обеспечивать эффективность, а влияние на достаточно глубокие слои сознания человека дает долгосрочные результаты политики гибкой власти.

Стратегия гибкой власти, выдвинутая Джозефом Наем в 1990 году, фактически является отражением концепции сложной взаимозависимости в ее внешнеполитическом преломлении. Такой вывод можно сделать, проанализировав три основные характеристики сложной взаимозависимости и основные характеристики стратегии гибкой власти.

Самой очевидной схожей чертой данных элементов концепции Кеохейна и Ная является отказ от использования военной силы, как основного политического ресурса в международных отношениях. Военная сила становится неэффективной, с ее помощью нельзя решить большую часть проблем, возникающих перед каждым конкретным государством и всей мировой системой в целом. Более того, активное применение силы подрывает гибкую власть государства и ведет к негативной реакции со стороны других государств и транснациональных акторов. Любой вооруженный конфликт становится испытанием для стабильности всей системы международных отношений, поскольку подрывает доверие к международным институтам. Так например, ситуация в Ираке и Афганистане в последнее время неоднократно ставила вопрос об эффективности таких организаций, как НАТО и ООН.

Гибкая власть, влияя на безопасность, как правило, выбирает объектом своих воздействий другие сферы человеческой жизнедеятельности: культуру, науку, права человека, политические ценности и т.д. В идеале гибкая власть должна создать привлекательный и достаточно целостный образ. Жесткая власть, ассоциируясь с насилием, угрозами и подкупом, напротив формирует образ отрицательный. Это положение совпадает с положением концепции сложной взаимозависимости об отсутствии иерархии между высокой и низкой политикой. Кроме того, одним из ресурсов гибкой власти являются политические ценности той страны, которая проводит эту политику. В этом плане происходит слияние внутренней и внешней политики в целостное явление политической жизни, что полностью соответствует взглядам Кеохейна и Ная на сложную взаимозависимость.

Третья характеристика сложной взаимозависимости – это наличие сложностуктурированных каналов. Концепция гибкой власти соответствует и данному показателю, поскольку проявление этой политики происходит в самых различных сферах жизни человека и может проводиться с помощью множества механизмов. Например, в экономической сфере на росте потенциала гибкой власти будут положительно сказываться высокое качество товаров и услуг, производимых в этой стране, через стажировки студен<



Последнее изменение этой страницы: 2016-06-09

headinsider.info. Все права принадлежат авторам данных материалов.