Главная

Категории:

ДомЗдоровьеЗоологияИнформатикаИскусствоИскусствоКомпьютерыКулинарияМаркетингМатематикаМедицинаМенеджментОбразованиеПедагогикаПитомцыПрограммированиеПроизводствоПромышленностьПсихологияРазноеРелигияСоциологияСпортСтатистикаТранспортФизикаФилософияФинансыХимияХоббиЭкологияЭкономикаЭлектроника






Почему у РЖЯ не было грамматики?


Сурдопедагоги издавна интересовались жестовым языком. Но долгое время эта система общения считалась крайне примитивной. Например, один из французских сурдопедагогов Пелисьер (М. Pelissier) писал в 1856 г., что жестовый язык «лишен грамматических закономерностей». Правда, и в прошлом веке высказывались некоторые замечательные для своего времени идеи о жестовом общении глухих. Одним из пионеров в изучении РЖЯ был выдающийся сурдопедагог В.И. Флери.

Несмотря на тонкие наблюдения и некоторые ценные находки ряда специалистов, например немецкого психолога В. Вундта (W. Wundt), отечественных исследователей P.M. Боскис, Н.Г. Морозовой и др., создать лингвистическое описание жестового языка не удавалось. Это объясняется, в частности, тем, что методы традиционной описательной лингвистики оказались бессильны, жестовый язык не поддавался анализу при помощи этих методов. Традиционная лингвистика оперирует такими понятиями и категориями, как «часть речи», «существительное», «глагол», «член предложения» и т. п. Но если в РЖЯ нет «частей речи», нет «членов предложения», вывод, что жестовая речь лишена грамматических закономерностей, как бы и логичен. Как видим, лингвистика еще не умела анализировать РЖЯ. Только с развитием нового направления — структурной лингвистики[6] оказалось возможным ставить и решать задачи подлинно научного изучения жестового языка глухих.

Современная трактовка проблемы впервые была предложена американским ученым Стоку (W.C. Stokoe) в 60-х годах. Исследования показали, что РЖЯ — многоуровневая лингвистическая система и что жест — основная значимая (семантическая) единица — имеет сложную структуру.

«Фонемы» РЖЯ

Не удивляйся, дорогой читатель. Нет, конечно, жест не звучит. Но давай-ка разберемся. Фонемы — это неделимые звуковые единицы, которые выполняют различительную функцию в языке. Это значит, что каждая звуковая единица (фонема) в данном слове может противопоставляться фонемам в других словах, например: бал — мал; бал — был; был — бык. Итак, фонемы — компоненты слова, слово состоит из фонем. А как устроен жест? До работ Стоку жест рассматривался как неделимая единица, «иероглиф». Стоку показал, что это не так. Чтобы яснее представить себе ход его рассуждения, давайте проанализируем два жеста: МАТЬ и ОТЕЦ.

Эти жесты исполняются правой рукой, все пальцы которой сложены, как при показе дактилемы В (будем говорить для краткости — В-конфигурация), около лица; кисть руки при исполнении жеста МАТЬ касается сначала правой щеки, затем левой. Рука, таким образом, движется справа налево. При показе жеста ОТЕЦ место исполнения жеста не изменяется, конфигурация — тоже, однако рука подносится сначала ко лбу, затем к подбородку, т. е. движется сверху вниз. Вы заметили, что при исполнении этих жестов два их компонента одинаковы — конфигурация и место исполнения. Однако характер движения различен — справа налево (МАТЬ) или сверху вниз (ОТЕЦ). Как будто бы просто. Но понадобились долгие годы, чтобы этот, казалось бы, очевидный факт стал общепризнанным в науке. И первым его обнаружил Стоку, выделивший три главных компонента, из которых состоит (как слово из фонем!) каждый жест: конфигурацию, пространственное положение и движение. Он описал характеристики каждого компонента (т. е. все возможные в американском жестовом языке конфигурации, местоположения и движения жестикулирующей руки или рук). Вслед за Стоку структура жеста была раскрыта в других национальных жестовых языках: английском, немецком, шведском, финском и др.

Проанализируем строение жеста вРЖЯ. Рассмотрим характеристики двух основных компонентов: конфигурации и движения (на наш взгляд, целесообразно считать пространственное положение одной из характеристик компонента движение).

Компонент конфигурация характеризуется в одноручных жестах положением пальцев и кисти руки (обычно правой), в двуручных — положением пальцев и кисти каждой руки и взаимным расположением обеих рук. При исполнении некоторых двуручных жестов конфигурация правой и левой рук одинакова (как в жестах ПОРЯДОК, УВАЖАТЬ), в других — различна (ОБЯЗАТЕЛЬНО, ПОРУЧАТЬ и т. д.). Характеристики конфигураций удобно давать на основе их сопоставления с конфигурацией руки при показе соответствующей буквы дактильного алфавита или дактильного обозначения цифры. В РЖЯ выделено 20 основных конфигураций: А, Б, В, 1, 5 и т. д.

Компонент движение характеризуется местом исполнения жеста (локализацией), направлением и качеством движения. Каждую из этих трех характеристик движения можно описать при помощи фиксированного набора признаков: 10 признаков позволяют описать все основные локализации жестов РЖЯ; 8 признаков — направления движения; 8 признаков — качество движений. Мы не будем здесь приводить полного набора признаков, приведем только примеры, проиллюстрировав, каким образом каждый жест может быть представлен при помощи характеристики его компонентов. Как мы отметили выше, компоненту конфигурация будет приписана характеристика по одному параметру, а компоненту движение — по трем (локализация, направление, качество):

 

МАТЬ — В-конфигурация; жест исполняется около лица; справа налево;

движение плавное, непрерывное;

РАССКАЗАТЬ — Р-конфигурация; жест исполняется в нейтральном

пространстве (перед корпусом говорящего, где естественно и свободно

движутся руки); движение от говорящего; большой и средний пальцы

совершают щелчкообразное, повторяющееся движение;

ДИРЕКТОР — П-конфигурация; жест исполняется с правой стороны

корпуса, рука касается талии; движение отсутствует;

ОБЯЗАННОСТЬ — двуручный жест; левая рука; В-конфигурация (ладонь

обращена вверх и влево); жест исполняется в нейтральном

пространстве; движение отсутствует; правая рука; 1-конфигурация;

жест исполняется в нейтральном пространстве; круговое движение,

затем движение вверх и сверху вниз, на левую руку.

 

Специфика структуры жеста заключается прежде всего в своеобразии связей между его компонентами: они воплощаются в жесте одновременно. Этим жест принципиально отличается от слова, в котором фонемы реализуются последовательно во времени. В самом деле, мы же не можем одновременно произнести фонемы [б], [а], [л] («бал»). И уж никак не можем сначала выполнить В-конфигурацию, потом поднять руку к лицу и зафиксировать там в неподвижности (скажем, со свободно расслабленными пальцами) и, наконец, произвести такой расслабленной кистью движение справа налево. Жест МАТЬ не получится! Эта особенность структуры жеста очень важна, существенна (релевантна) для выражения лексико-семантических и грамматических значений в РЖЯ.

Хорошо известно, что изменения фонем или их оппозиции позволяют противопоставлять, дифференцировать слова с разным лексико-семантическим значением («бал» — «мал») и передавать грамматическую информацию («рука» — «руки», т. е. единственное и множественное число). Выяснилось, что изменение характеристик одного или обоих компонентов жеста выполняет в русском жестовом языке такую же службу. Выше мы показали, как изменение характера движения дифференцирует жесты МАТЬ и ОТЕЦ. О способе передачи грамматической информации путем изменения характеристик жеста речь пойдет в разделах, посвященных морфологии и синтаксису. Здесь же ограничимся одним примером, обратившись к уже рассмотренному жесту РАССКАЗЫВАТЬ (см. выше).

Если в этом жесте изменяется одна из характеристик компонента движение — его направление, движение будет осуществляться не от говорящего, а к говорящему, — это показатель того, что говорящий не субъект, а объект действия. В первом случае, когда жест исполняется в его начальной форме, передается значение ‘я рассказываю’, во втором (движение направлено к говорящему) — значение ‘мне рассказывают’.

Прежде чем закончить рассказ о структуре жеста, отметим еще одно обстоятельство. Раскрытие структуры жеста и выявление характеристик его компонентов позволяет разработать систему записи, или нотацию, при помощи которой возможна достаточно точная, однозначная и экономная письменная фиксация жеста. Ты, дорогой читатель, уже не раз встречался с трудностями, стараясь на практических занятиях записать, как исполняется тот или иной жест. Ты придумывал собственную систему условных обозначений, сравнений и т. д. Однако твои попытки расшифровать свои записи и на их основе воспроизвести способ исполнения жеста часто оканчивались неудачей, не так ли? Не огорчайся: запись способа исполнения жеста очень трудна даже для специалистов.

Фрагмент возможного варианта такой нотации приведен в таблице 1.

Таблица 1.

Нотация жестов

Компоненты жеста Характеристики компонентов Нотация Примеры
Конфигурация А-конфигурация А ВОЕННЫЙ
    В-конфигурация В МАТЬ ПОГОДА
    Р-конфигурация Р РАССКАЗЫВАТЬ
    1 –конфигурация ПОРУЧАТЬ
Движение:            
1. Локализация нейтральное пространство Н СТОЛ ИГРАТЬ
    около лица II МАТЬ СМЕЯТЬСЯ
    около правого плеча III ХОЛОСТ ФРАНЦИЯ
    около левого плеча IV ХОТЕТЬ ХАРАКТЕР
    около талии, с правой стороны V ДИРЕКТОР
2. Направление сверху вниз ¯ ОТЕЦ ДЕНЬ
    вверх слева направо от говорящего     плавное прерывистое ­ ® Û     ¾¾ ----- ЛЕТО РАСТИ ПОРЯДОК ДОРОГА БУДЕТ     ВЫПОЛНЯТЬ ПОРЯДОК ДОЖДЬ   ГОВОРИТЬ ГОРОД
   
3. Качество
    круговое
    щелчкообразное • > ПОРУЧАТЬ
    повторяющееся R РАССКАЗЫВАТЬ
Движения нет     N ДИРЕКТОР ДОМ

Используя нотацию, запишем «формулы» жестов, которые мы анализировали в этом разделе: сначала обозначим конфигурацию, затем характеристики движения — локализацию, направление, качество

(п — правая рука; л — левая рука)

МАТЬ В П ® ——

РАССКАЗЫВАТЬ Р Н > R

ДИРЕКТОР п П VN

ОБЯЗАННОСТЬ п 1 Н ¯

л B Н N

 

Конечно, чтобы свободно пользоваться нотацией, придется серьезно поработать. Однако, помимо удобства фиксации жестов, введение нотации сулит и другие выгоды. Нотация облегчает анализ структуры жестов, выявление их общих и отличительных черт. Точная и однозначная запись открывает широкие перспективы работы с текстами жестовых высказываний при помощи компьютерной техники. Один из вариантов описания структуры жеста и его нотации предложила Л.С. Димскис (1998). Автор выделяет более 30 конфигураций, около 50 характеристик места исполнения жеста, более 70 характеристик локализации и т.д.

Подчеркнем, что автор далек от мысли считать предложенный им вариант нотации полностью разработанным, окончательным. Следует еще много потрудиться, тщательно проверить, все ли жесты «укладываются» в нотацию. Может быть, выделенных параметров недостаточно? Тогда не получится ли так, что какие-либо два жеста будут иметь одинаковую формулу?

Уточнение системы нотации позволит еще глубже проникнуть в структуру жеста, которая, как теперь известно, весьма сложна, а оппозиции компонентов жеста релевантны для выражения лексико-семантических и грамматических значений.

Сколько жестов в РЖЯ?

Сколько всего жестов в РЖЯ, конечно, никто не знает, как никто не может точно сказать, сколько всего слов в русском, английском и других языках. И все же на этот вопрос можно ответить: в РЖЯ столько жестов, сколько нужно РЖР для того, чтобы успешно выполнять свою функцию — обслуживать нужды непринужденного, неофициального общения глухих. Специфика функции является одним из двух главных факторов, обусловливающих особенности лексического состава РЖЯ. Второй фактор — своеобразие двигательной субстанции определяет структуру целого класса жестов, которые выражают некоторые значения, передавая какие-либо внешние признаки предметов, действий и т. д. (в лингвистике обычно используется термин «денотат» — то, что обозначается, обозначаемое). Например, жесты обрисовывают контур обозначаемого предмета (рисующие жесты): ШЛЯПА, ЛУНА и т. п.; дают пластическое изображение денотата (пластические жесты): КРОВАТЬ, ЧАШКА и др.; имитируют действия: ПИСАТЬ, БЕЖАТЬ и т.п.

Субстанция жеста позволяет дифференцированно обозначать смыслы путем изменения направления и качества движения (при одной и той же конфигурации). Так, жесты ПОДНИМАТЬСЯ (в гору) и СПУСКАТЬСЯ (с горы) различаются направлением движения соответственно снизу вверх и сверху вниз; жесты СМОТРЕТЬ и ОСМОТРЕТЬСЯ отличаются качеством движения: в первом случае плавное, во втором — круговое движение и т. п.

Подобные явления зафиксированы во многих национальных жестовых языках: американском, английском, шведском и др. Это универсальные признаки различных жестовых языков, или универсалии. Как ты думаешь, дорогой читатель, чем объясняется это сходство? Ты прав: безусловно, общностью их двигательной субстанции.

Теперь рассмотрим, как влияет на лексический состав РЖЯ специфика функционального назначения этой системы общения. Прежде всего отметим, что количество жестов, которые можно рассматривать как эквиваленты, аналоги слов, на несколько порядков меньше. При чем тут функциональное назначение? Очень просто: при помощи РЖР ведутся беседы главным образом на бытовые темы. Поэтому для выражения некоторых понятий, формируемых в процессе обучения, например таких, как «дифференциальное уравнение», «масса тела», «классицизм» и т. п., в РЖЯ специального обозначения не появилось. В этом случае глухие люди, если им нужно, пользуются калькирующей жестовой речью или словесной речью. Подчеркнем, что отсутствие в РЖР такого рода жестов отнюдь не является признаком ее недостаточности, примитивности, а именно и обусловлено особым функциональным назначением. В настоящее время РЖЯ все чаще начинают использовать и в сфере официального общения (на РЖЯ переходят глухие докладчики на конференциях и т. д.), поэтому появляются необходимые жесты (ЛИНГВИСТИКА, ДВУЯЗЫЧИЕ, ГРАММАТИКА и др.).

Ярко выраженная связь РЖР с ситуацией разговора (конситуативность) определяет еще одну важную особенность ее лексики. В лексическом составе РЖЯ нет специализированных обозначений того, «что всегда присутствует в разговоре», к примеру частей тела (головы, руки, носа и т. п.). Эти значения выражаются простым указанием на свою руку, голову, нос и др. Указательные жесты весьма широко используются в РЖР и имеют большой диапазон функций. Так, рассказывая, какого цвета ствол дерева на картинке, испытуемый в нашем эксперименте просто указал на улицу (через окно): ‘ствол дерева такого цвета, как стволы деревьев, которые здесь растут’. Использование указательного жеста оказывается возможным благодаря общности предварительных сведений участников разговора, их знаний об окружающей жизни и т. д. Особенно часто указательные жесты применяются при описании пространственных отношений. Например, сообщая, что под столом стоит ведро, глухой учащийся VIII класса исполняет жест СТОЛ (вы, наверно, уже знаете этот жест — он двуручный), затем правая рука убирается, предмет обозначает только левая рука; правой же в это время ученик указывает ‘под стол’, ниже жеста СТОЛ. Потом показывает жест ВЕДРО. Таким образом, указательный жест является слитным, синкретичным, т. е. недифференцированным обозначением. В первом случае с его помощью выражаются определительные отношения (‘ствол дерева серо-коричневого цвета’, во втором — пространственные: ‘под столом’). Конкретным значением жест наполняет конситуация общения.

Синкретизм многих лексических единиц РЖЯ проявляется и в том, что один жест используется для обозначения разных объектов реального мира (денотатов). При этом применение одного жеста для выражения различных значений подчиняется определенным закономерностям. Так, один жест может обозначать: 1) действие—орудие действия (‘утюг’ и ‘гладить’, ‘веник’ и ‘подметать’ и др.), 2) действие — деятеля — орудие действия (‘ходить на лыжах’, ‘лыжник’, ‘лыжи’ и т. п.).

В то же время в лексическом составе РЖЯ много жестов, передающих значения аналитически, расчлененно. При помощи такого рода обозначений передаются смыслы ‘мебель’: СТОЛ СТУЛ КРОВАТЬ РАЗНЫЙ; ‘овощи’: КАРТОФЕЛЬ КАПУСТА ОГУРЕЦ РАЗНЫЙ и др. Расчлененность ярко выражена в условиях, когда требуется выразить смысл, для которого нет готового жеста. Например, для наименования ягоды черники используется жестовая конструкция: ЯГОДА ЕСТЬ ЯЗЫК ЧЕРНЫЙ; для значения ‘бирюзовый’ — НАПРИМЕР СИНИЙ ОТРИЦАНИЕ (ЗЕЛЕНЫЙ ОТРИЦАНИЕ) СМЕШАТЬ. Последние два примера свидетельствуют, что в РЖЯ очень сильна тенденция к появлению новых лексических единиц, в которых возникает потребность в процессе общения.

Особого рода расчлененность (многословность) связана со своеобразием субстанции жеста. Так, каждое из значений ‘стоит на двух ногах’, ‘стоит на одной ноге’, ‘стоит на четырех лапах’, ‘стоит стул’ и т. д. передается по-разному. В этом случае специфика субстанции РЖЯ позволяет охарактеризовать то или иное действие при помощи особой конфигурации и движения. Тем самым разные значения непосредственно разводятся для собеседника, воспринимающего информацию зрительно.

Таким образом, в лексике РЖЯ как бы противоборствуют две тенденции — к синкретизму и расчлененности. Эти же тенденции обнаружены и в разговорных разновидностях других языков, в том числе и в русской разговорной речи. К примеру, в непринужденной обстановке мы достаточно часто говорим, когда хотим попросить что-либо, чтобы снять горячую кастрюлю с плиты: «Дай хваталку» (синкретичное слово) или «Дай чем хватать» (аналитический способ обозначения).

Как же справляется РЖЯ со своими функциями? Это изучалось в эксперименте, который, как и при исследовании лексики КЖР, был посвящен анализу способов выражения в РЖР кванторных значений. Результаты показали, что глухие учащиеся, используя лексику РЖЯ, вполне адекватно передают значения кванторов общности и существования (Г.Л. Зайцева, 1987). А это ведь понятия абстрактные и достаточно сложные! В РЖЯ много разветвленных синонимических рядов, позволяющих точно дифференцировать не только основные значения, но и тонкие смысловые оттенки. Например, значение ‘невозможно’ выражается пятью жестами-синонимами, значение ‘есть, имеется’ — тремя жестами (и их модификациями).

Заканчивая рассказ о лексическом составе РЖЯ, нужно сказать, что и тут еще очень много «белых пятен». Особенно плохо изучен и описан класс жестов, которые используются только в РЖР и не входят в лексику КЖР. В существующих жестовых словарях зафиксированы главным образом жесты, общие для КЖР и РЖЯ, а также жесты, принадлежащие только КЖР.

Но ведь вполне понятно, что наши знания о лексическом составе РЖЯ неполны, если мы плохо представляем себе особенности именно того класса жестов, который принадлежит только РЖЯ, включая фразеологизмы, идиоматические выражения и т. д. Поиски в этом направлении ведутся. Вот, например, один из жестов, который, видимо, можно отнести к фразеологии РЖЯ (см. жест 197 в словаре). Этот жест значит ‘меня это не касается’, он исполняется так: пальцами правой руки, как показано на рисунке, говорящий берется за одежду и 2—3 раза приподнимает ткань. Выразительный жест, правда? Анализ этого класса жестов РЖЯ — дело будущих исследований.

Итак, подытожим сказанное.

Особенности лексического состава РЖЯ объясняются своеобразием субстанции жеста и функционального назначения РЖР. Первый класс жестов РЖЯ — это жесты, у которых способ выражения значений определяется субстанцией и которые передают различные внешние признаки денотатов. Второй класс — жесты, семантически наиболее тесно связанные с функцией РЖР. Специфика функционального назначения накладывает своего рода ограничения и на объем этого класса, и на его состав, обусловливает способы выражения значений. Тесная связь с конситуацией, противоборство тенденций к синкретизму и расчлененности — важнейшие черты, характеризующие лексические единицы второго класса жестов.

Лексический состав РЖЯ обеспечивает удовлетворение коммуникативных потребностей глухих собеседников, вполне успешно использующих русскую жестовую речь в непринужденном, неофициальном общении. С проникновением РЖЯ в сферу официального общения появляются новые лексические единицы, необходимые для передачи содержания научного, социально-политического и другого характера.



Последнее изменение этой страницы: 2016-06-09

headinsider.info. Все права принадлежат авторам данных материалов.