Главная

Категории:

ДомЗдоровьеЗоологияИнформатикаИскусствоИскусствоКомпьютерыКулинарияМаркетингМатематикаМедицинаМенеджментОбразованиеПедагогикаПитомцыПрограммированиеПроизводствоПромышленностьПсихологияРазноеРелигияСоциологияСпортСтатистикаТранспортФизикаФилософияФинансыХимияХоббиЭкологияЭкономикаЭлектроника






Какой быть КПРФ, в какую сторону развивается?


(1997 год)

 

Мнения В процентах
Почему, собственно, КПРФ обязана чем-то “становиться”? Она, как сила, объединяющая лучшее из коммунистического учения и практики с национально-патриотической идеей, нужна России, такой какая она есть. КПРФ необходимо совершенствоваться именно в этом направлении.
Единственный для коммунистов шанс сохраниться в делах политики - это стать социал-демократами западно-европейского образца.
Самое лучшее для России - чтобы КПРФ вообще исчезла из ее общественной жизни.
Ей лучше отойти от всяких там идеологий и сделаться силой, защищающей высшие государственные интересы.
Она должна стать новой (и обновленной) КПСС, объединяющей в новый Союз нынешнее постсоветское пространство.
КПРФ стоит за возрождение русских, российских традиций, за защиту нашей исторической государственности, против разрушительных “реформирований” страны. И потому ей, как то ни странно, ближе всего облик консервативной партии.
Что тут говорить: коммунисты - и прежние, и нынешние - неуклонно превращаются в фашистов.
КПРФ надо вернуться к истокам, к тактике и стратегии большевиков предоктябрьской поры (естественно с учетом нынешней эпохи).
КПРФ призвана стать партией русского национального возрождения.
Коммунисты уже превратились в движение национально-освободительного характера. И должны продолжать развиваться в этом же направлении.
Иное мнение, уклонились от ответа
Всего

 

 

Социал-демократизироваться? Этот путь, будто бы прямо ведущий к успеху, общественному мнению и самой компартии навязывают - в лоб или с аккуратностью - особенно часто: такова де единственная для нее вероятность сохраниться, уцелеть в делах политики. И не без успеха. Речь здесь идет о своего рода коллективом «мягко» антикоммунистическом видении будущего КПРФ. Которое объединяет и «демократов», на чью долю падает свыше половины всех подобных пожеланий, и поклонников Явлинского (треть) в купе с Лебедем и симпатизантами КРО и пр.

Их подход, в целом, элементарно прост: либо социал-демократизируйся, КПРФ, либо умри! Третье, если и дано, то в несравненно меньшей мере.

Лукавят они, а может и не ведают, что “встать в ряды” социал-демократии очень непросто. Ибо она - организация наднациональная и объединена в Социалистический Интернационал. И тот, кто не принадлежит к этой мировой структуре, может хоть сто раз провозгласить себя “социал-демократом”, но признан таковым не будет. Вступление же в Социнтерн оплачивается, в частности, «присягою» на верность той системе западных ценностей, что уже пытался однажды насадить у нас Горбачев. Во что обошелся сей эксперимент общеизвестно...

Само собою разумеется наш “простой” человек не ведает подобных тонкостей. Но на интуитивном, что ли, уровне он все же ощущает здесь опасность. Не потому ли ни наши “домотканные” социал-демократические партии (официально, кстати, так и не признанные в Социнтерном), ни призывы к переиначиванию на их лад КПРФ, в народе особыми симпатиями не пользуются.

Правда, за сдвиг компартии на социал-демократический путь все-таки высказывается 21 процент россиян. Но это лишь помогает подсчитать: такая операция, самое малое, не вызовет симпатий у четырех пятых избирателей, особенно тех, что поддерживают саму КПРФ, а также патриотические силы.

Фашизация? Мол, что тут говорить: “коммунисты - и прежние и нынешние - неуклонно превращались и превращаются в нацистов.” Такого рода перспективой любят попугивать “среднего” россиянина в первую голову все те же «демократы», на долю которых и в данном случае выпадает свыше двух третей подобных уверений. И с ними опять же в первую очередь солидарны в основном сподвижники Г.А.Явлинского и А.И.Лебедя. На почве неприятия КПРФ здесь, видно, складывается устойчивый союз.

Однако даже хлесткое прозвище “красно-коричневые” так и не удалось превратить в общероссийский жупел. Народ не убоялся, а сами коммунисты с патриотами не без сарказма взяли за правило изредка примерять его к себе, как бы подначивая противников: что, выкусили? Выдаваемое за трагедию превращается в фарс... Не потому ли в угрозу, что КПРФ вдруг, как в страшной сказке, “грянет оземь” и обернется чем-то фашиствующим, верят теперь этак 8 процентов граждан, не больше.

Впрочем, не шибко привлекают избирателей и призывы, обращаемые иногда к КПРФ, повернуть, так сказать, к истокам. Стать обновленной КПСС, призванной объединить в новый Союз все постсоветское пространство. Или пойти дальше и вернуться к стратегии и тактике большевиков аж предоктябрьской поры. И тот и другой путь имеет в стране по 9-10 процентов сторонников... Но вот что примечательно: в их рядах, особенно в последнем случае, сподвижников самой КПРФ сравнительно немного, от трети до неполной половины. А лиц, ориентированных на НПСР, и подавно - вдвое-втрое меньше. Заметно большую роль играют тут симпатизанты Явлинского, Жириновского, РКРП и ряда патриотических структур. Повернуть КПРФ вспять - эта мысль, как видим, партии во многом со стороны.

Не пленяют умы и призывы, обращаемые к КПРФ, вообще отречься от “любых идеологий”, посвятив себя защите неких высших государственных интересов. Данная идея, в очередной раз - плод почти равноправных мыслительных усилий всех внекоммунистических сил от ДВР до ЛДПР. Народу же, видимо, трудно понять, как может политическая партия существовать вне идеологии, каким чудом она способная защитить интересы России, если у нее нет четкого представления, кто она такая, откуда родом, чего хочет и куда идет. Ведь именно это и составляет настоящую идеологию. Что толку от организации, себя не помнящей и не знающей? Похоже, здоровый инстинкт самосохранения (все-таки оставшийся в народе) остерегает наших современников от увлечения такими “до безумия смелыми” идейками, в пользу которых в ходе социологических зондажей высказался один респондент из восьми.

Есть и другие мнения. Для кого-то, - включая в основном избирателей КПРФ, НПСР и НПСР, перед коммунистами лежит дорога превращений в консервативную русскую, российскую партию. И для этого вроде бы есть основания. Неплохие позиции в сельском электорате, прочная поддержка, оказываемая КПРФ со стороны средних слоев города (служащих, ИТР, ученых, творческой интеллигенции), защита самой партией исторических традиций страны и ее коренных национально-государственных интересов - все это и в самом деле сближает ее не только с “классическими” западными компартиями, но и с организациями консервативной направленности. Однако российский избиратель все-таки не кандидат политических наук и подобные авторитетные аналогии в пользу “консерватизации” КПРФ его не способны пока сагитировать и увлечь...

Для других, на три четверти состоящих из последователей самой Российской компартии и народно-патриотического союза, она есть сила русского, российского возрождения, выполняющая в нашей стране национально-освободительную роль.

Да еще на взгляд третьих, также собранных в электорате КПРФ - НПСР ,ей вообще не стоит ни всерьез меняться, ни во что-либо превращаться. “Почему, собственно, она обязана чем-то “становиться”? - недоумевает относительное большинство россиян. Как сила, сочетающая лучшее из коммунистического учения и практики с национально-патриотической идеей, (убеждены люди) эта партия нужна России такой, какая она есть. Ей необходимо совершенствоваться именно в этом плане...

Друзья и противники о будущем КПРФ

Объединим и укрупним все эти оценки. В итоге - следующая картина: соотношение бытующих в народе предвидений фашизации, ортодоксализации, социал-демократизации, и, наконец, патриотизации КПРФ складывается примерно как 1,0:2,0:2,2:3,8 в пользу последней. За компартией в народе, если говорить по существу, признается в первую очередь право и обязанность на один главный путь в будущее - быть силой русского, российского национально-государственного возрождения.

Конечно, разброс мнений о том, что ждет компартию, в народной среде наиболее важен и красноречив. Однако немалую значимость имеют и настроения последователей разных организаций и движений, в чьих рядах всяк толкует о коммунистах и КПРФ на свой собственный, часто очень оригинальный манер.

Начнем с самой компартии. Подавляющая масса ее последователей, свыше двух третей, за продвижение КПРФ тем путем, которым она уже идет - к синтезу коммунистических и патриотических, русских начал.

Отклонения в социал-демократическую сторону готов принять всего один ее сторонник из двадцати пяти. На ее более или менее сильную ортодоксолизацию, ведущую к превращению в новую ВКП (б) или КПСС, согласна треть последователей КПРФ. В таком же, в целом, ключе мыслят и те, кто ориентируется на НПСР и, как правило, сочетает эту ориентацию с поддержкой компартии. Разве что поборников дрейфа в направлении европейских соцпартий здесь, в народно-патриотическом союзе, чуть побольше, а лиц, отстаивающих большевистские традиции, - поменьше. Все прочие судьбы, пророчимые компартии России в среде ее сторонников всерьез невоспринимаются (см. рис. 3 на цветной вкладке).

И в этом решительное расхождение во взглядах на суть и призвание КПРФ между ее членской, а также массовой базой с одной стороны, и сторонниками практически всех остальных сколь-либо крупных политических организаций страны, с другой.

Поскольку, в среде жириновцев, скажем, примерно равной поддержкой пользуются чуть ли не все пути, потенциально лежащие перед компартией. Многие здесь готовы принять ее и в облике возродившейся КПСС, и в нынешнем виде, и как силу социал-демократического толка, и как «внеидеологического» государственника, и в роли защитника русских интересов. Куда, иначе говоря, компартия ни поверни, всегда у нее окажутся весьма многочисленные симпатизанты в рядах либеральных демократов. Только в ее «коричневое» перерождение в ЛДПР не верят.

Заметно по-иному смотрят на партию Зюганова в среде последователей Александра Лебедя. Лучше бы ее вообще не стало - вот лейтмотив четвертых бытующих там настроений. Или же пусть она делается социал-демократической - таков второй из самых желанных вариантов. Прав на «русскость» здесь за КПРФ не признают. А вот разговоры о ее фашизации или о пользе для компартии «отойти от всяких идеологий» поддерживаются не без охоты...

И здесь «лебединая стая» сходится с «яблочниками». В настроениях которых также преобладают (в половине случаев) мечты о гибели либо социал-демократизации КПРФ, просматриваются два особых и по разному звучащих акцента. Один - на извечную якобы «фашизоидность» компартии. Другой, более слабый, на ее русскую и национально-освободительную роль. Что говорит нам: нет, нынешние поклонники Явлинского не такой уж идейно, политически, электорально «закрытый» для комдвижения монолит. Примерно четверть их вполне уже готовы, в принципе, по меньшей мере к «пониманию» нынешнего курса КПРФ, а значит и к диалогу с ней.

Чего никак нельзя сказать о демократах. И в том числе об их главной силе в лице гайдаровского «Демократического выбора России». Ровно для половины идущих за ним избирателей единственным пожеланием в адрес КПРФ остается: «Исчезни!» А еще для каждого пятого имя компартии равнозначно слову «фашизм». Самое большее, на что способны остальные, до трети «демократов», это - оказав ей огромную “услугу” - смириться с «покаявшейся» и принявшей социал-демократическое обличье компартии.

Коммунисты и поколения

Короче говоря, никаких серьезных точек соприкосновения во взглядах на суть и будущность российских коммунистов между нынешней социальной базой “демдвижения” и поборниками КПРФ нет и быть пока не может. И даже путь в социал-демократы, на который так упорно подталкивают КПРФ, ничего здесь всерьез смягчить не в состоянии.

Социологические сведения дают и достаточно пеструю мозаику взглядов на КПРФ, сложившуюся на сегодняшний день не только во всевозможных партиях, но и в разных возрастных категориях населения.

Скажем, в среде самых молодых (от 18 до 25 лет) и уже достаточно пожилых (от 56 до 75 лет) граждан в особенно большом ходу агрессивно-антикоммунистические воззрения, ставящие на полную ликвидацию КПРФ. Их придерживаются по 25-35 процентов этих избирателей. Немногим меньшая часть двадцати - тридцатипятилетних составляет ядро и тех, кто желает для КПРФ социал-демократизации. «Шестидесятники», их дети и внуки - вот движитель антикоммунизма. Такой образ навевают эти цифры.

Самая же старая «когорта» граждан - поколение победителей в Великой Отечественной, шагнувшее за 75-летний порог, - имеет со своими младшими сверстниками не так уж много общего. Правда половина ее тоже за социал-демократическую «перекраску» компартии. Но вот вторая половина, наоборот, столь же строго стоит за возвращение КПРФ к коммунистическим истокам.

Тогда как курс компартии на объединение всего лучшего из коммунистического учения с национально-патриотической идеей и юным и старикам не всегда понятен и близок. Более пожилые возрастные группы, хотя и содержат в своей среде немало таким же образом настроенных лиц (по 20-25 процентов в каждой), решающей роли в “обрусении” и патриотизации КПРФ не играют. Даже для поколения ветеранов войны пути, так или иначе ведущие к русской идее, остаются по большей части малопонятными, а может быть и чуждыми...

Его поднимают на щит и отстаивают в решающей степени (т.е. 50 процентами мнений) лишь те из россиян, кто, достиг возраста созидательной зрелости. А именно 35-55-летние люди. В значительной степени дети и внуки воевавших, надо понимать...

Но вот что примечательно: в самой юной среде, и среди тех, кто только-только приблизился к тридцатилетнему порогу (или недавно перешагнул его), ориентации на КПРФ как силу национального нашего возрождения, тоже делаются ощутимыми. Их исповедует четверть россиян не достигших 25 лет и немногим меньше половины граждан в 26-35-летнем возрасте.

Как видим, именно в рядах немало поживших и уже отходящих от общественной активности граждан, с одной стороны, и сред самых юных и малоопытных, с другой, раскол мнений о коммунистах достигает особой резкости. Именно в их представлениях КПРФ как бы зависает между прошлым и будущим. Иное дело - люди “второй молодости”, те, кто несет на себе главную жизненную нагрузку, определяя состояние экономической, социальной, духовной сфер. Как раз они сегодня и есть главная сила процесса “обрусения” российского комдвижения, придающая ему особую злободневность, всеохватность, мощь.



Последнее изменение этой страницы: 2016-06-09

headinsider.info. Все права принадлежат авторам данных материалов.