Главная

Категории:

ДомЗдоровьеЗоологияИнформатикаИскусствоИскусствоКомпьютерыКулинарияМаркетингМатематикаМедицинаМенеджментОбразованиеПедагогикаПитомцыПрограммированиеПроизводствоПромышленностьПсихологияРазноеРелигияСоциологияСпортСтатистикаТранспортФизикаФилософияФинансыХимияХоббиЭкологияЭкономикаЭлектроника






Должны ли русские, как ранее господствовавшая нация, быть поставлены в стране в неравноправное положение?


(1990-1997 годы)

 

Примечание:

1 - Да, должны.

2 - Нет, не должны.

3 - Все зависит от обстоятельств.

4 - Иное мнение, уклонились от ответа.

 

Нет сомнений: немногие, вообще-то, годы “демократического” правления привели к тому, что доля россиян, с известным одобрением взирающих на ущемление русских - которым якобы лишь через унижение можно получить назад доверие прочих наций, - упала впятеро и составляет ныне совершенно ничтожную часть народа. Причем и в самом русском (а также славянском) и в неславянском населении нынешней Российской Федерации таких “воспитателей” насчитывается примерно одинаковая доля.

Заметно меньше в наши дни и тех, кто “стыдливо”, но все-таки солидаризируется с подобными взглядами, прячась за все оправдывающую, как им кажется, ссылку на “диктат обстоятельств”. И что тут важно: такая точка зрения чаще встречается среди самих же русских и славян, чем в гуще представителей других российских этносов: 9 процентов против 6 соответственно...

И, наконец, резко возросла масса людей, которые ни на каких условиях не согласны на ущемление прав русского народа. Сегодня среди них и решающая часть всех славян (66 процентов), и относительное большинство (44 процента) представителей других народов - татар, чувашей, мордвы, евреев и пр. Хотя неславянская доля респондентов при опросах предпочитает все-таки промолчать или вообще обойти данный вопрос стороною.

Как видим, восходящая к Троцкому и Бухарину часть коммунистического наследия в национальном вопросе, превратилась в наши дни в вещь предельно не популярную, маргинальную для массового сознания и поведения русских, российских людей.

Однако она же практически на каждом новом витке общественного конфликта в России вновь возводится в том или ином обличье в ранг “голубой мечты” правящего меньшинства и чуть ли не государственной политики. И в этом - одно из самых уязвимых мест нынешнего режима.

Чтобы противостоять ей требуется могучее самосознание нации. Но без выражающей его организованной политической силы национальное это чувство - почти ничто. В лучшем случае оно может свестись к вспышкам эмоций или благим пожеланиям. А потому питаемые им ценности никогда не переставали “искать” своего организационного воплощения в делах общественных - конкретной партии, движения, коалиции.

И как мы видели, в середине 90-х годов выбор решающей части граждан пал здесь на КПРФ, совсем недавно еще “списанную со счетов”. Компартия становилась лидером в русском вопросе. Красноречиво, кстати сказать, выглядела сама социально-классовая структура ее массовой базы, до половины которой составили представители “средних слоев” (преимущественно советской формации), которые всегда и везде играют роль основных носителей национального.

В выступлениях Г.А.Зюганова была метко вскрыта суть такого поворота. А именно: перед Россией встали задачи народно-демократического, освободительного характера, в которых национальное не может не занять одно из главных мест. Взяв на вооружение национальную идею, предприняв шаги к соединению ее с марксистским видением общественных проблем, с задачами возрождения рабочего движения, компартия сразу вырвалась вперед в политической борьбе.

Но... прорыв этот, призванный по-своему организовать всю теоретическую и практическую работу в партии, затормозился. Что-то дало сбой. В частности, каким-то странным образом патриотическое начало в идеологии компартии стало как бы “замерзать”, отрываться от своей русской подосновы, грозя обернуться чем-то национально ”бесплотным”, а то и вылиться в этакое второе издание “советского народа” в его позднеКПССной трактовке.

Какой “момент настал” в КПРФ?

Отсюда и людская настороженность, опаска, явное желание народа получше приглядеться к КПРФ. Это фиксируют сегодня многие зондажи общественного мнения. Возник слой граждан, которые (недавно проголосовав за коммунистов и Г.А.Зюганова) принялись из-за неуверенности в компартии искать на общественной сцене кого-нибудь еще достойного доверия и поддержки.

Да и в самой партии, как видно из публичных споров, проклюнулись ростки отрицания национального, близко напоминающие троцкизм. Раздались голоса, способные подчас тягаться по ярости атак на все русское как с глашатаями “мировой революции” и вдохновителями всевозможных “расказачиваний”, так и с ныне властвующими в стране могильщиками русского народа. Возникновение таких явлений в нынешней КПРФ придает внутрипартийной ситуации особую остроту.

Весьма показательны в этой связи уже первые шаги дискуссии, открытой в 1996 году группой партийцев по вопросам национального и интернационального в нынешнем российском комдвижении. Противопоставив, в частности, русский вопрос классовому подходу, они стронули в интеллектуальной жизни партии огромный массив мнений и чувств, вполне могущий перерасти в политическую лавину.

Не анализируя эту дискуссию в целом (сие есть дело партии), отметим: благодаря ей вскрылась одна из причин той самой “заторможенности” сегодняшней КПРФ.

В частности, за немалым количеством весьма правильных оценок, данных в открывшем это обсуждение письме “Момент настал!..”, подписанном Т.Авалиани, Р.Косолаповым, А.Бердниковым и др.[33], просматривалась стержневая мысль - о несовместимости в жизни партии национально-государственного и марксистского начал. Сверх того их взаимодействие оценивалось просто трагически для КПРФ. “Не происходит ли выталкивание из нее с помощью “новой” (а на деле скомбинированной из кусочков старых-престарых учений) национально-государственной идеологии тех, кто ее не разделяет, последовательных марксистов-ленинцев, которые не согласны нести за нее ответственность перед массами?” Так заострен вопрос. “Интересы рабочего класса”, задачи “рабочего движения”, следование “социально-классовому вектору”, умение применять “диалектико-материалистическую методологию” - вот тот терминологический багаж марксизма, что оказался противопоставлен национальной идее в партии.

При этом сами авторы, возможно, не заметили тех “диалектико-методологических” расхождений, что возникают в их собственных выступлениях. Когда, скажем. Р.Косолапов, опубликовавший наряду с коллективным материалом “Момент настал!..” и свое личное интервью, утверждал: “Рабочий класс сейчас частью деморализован, частью подкуплен, частью просто распущен... мы живем в каком-то взбаламученном обществе, где классовые отношения только складываются...” [34] И возникает вопрос: коли дела обстоят так, то о каком приоритете чисто классовых, пролетарских начал в деятельности КПРФ вообще можно говорить? Ведь призывать партию к поступкам в стиле “либо-либо”, - иначе говоря, отбросить национальное и опираться на классовое, то есть на то, чего, по словам самого же Р.Косолапова, сейчас практически и нет - значит давать ей опаснейший по возможным последствиям совет.

Не менее показательно и другое. Дискуссия эта уже с первых шагов вызвала отчетливое размежевание мнений даже в рядах самих ее инициаторов - авторов упомянутого открытого письма. Спустя считанные недели после его опубликования, не кто-нибудь, а профессор Р.Косолапов выступил на страницах “Правды-5” со статьей “России нужна “Сверхидея”, давая свое собственное видение русского вопроса: “Русская идея сегодня - это интернациональная идея воссоединения славян-братьев русского корня... и национально-освободительной борьбы”[35].

Нужны ли русские КПРФ?

Выявилось и другое направление, по которому пошел сегодня дрейф мнений в КПРФ. Его, в частности, отстаивал депутат Государственной думы Т.Авалиани в своем обращении “К вопросу о русском национал-патриотизме”. Взывая в очередной раз к пролетарскому интернационализму, как основе основ коммунистического движения, и противопоставив ему то, что им именуется “русским национал-патриотизмом”, автор сконцентрировал всю свою энергию на оспаривании чуть ли не самого факта существования ... русского народа.

“Но какова же сегодня в России численность собственно русских?, - спрашивал он. - Некоторые ученые утверждают, что не более 5-10 процентов. И, видимо, они близки к истине... Посмотрите на лица участников русских националистических митингов: на разрез их глаз, скулы, профиль, носы. Там нет чисто русских”[36].

Такой вот вариант “интернационализма”...

Небезопасную, кстати, мысль развивает депутат. Особенно, если учесть ту напористость, с которой пропихивают в общественное сознание и государственные сферы план учреждения некой “Русской республики” в составе РФ. А на самом деле - ту стратегию-многоходовку по откалыванию от исторического государства Российского все новых и новых территорий, что уже в клочья разорвала Союз ССР.

И хотя в среде даже не русских, а всех россиян в целом, за появление на свет этой “русской республики” высказывается один из ста, идейка эта все равно раз за разом реанимируется в обществе.

Что же, допустим, предложение это будет реализовано. И что же? На территории ныне обрубленной Российской Федерации тут же начнут гнать русских “в их республику” со многих земель, где найдутся 10-20 процентов признанного “коренным” и “чистым” нерусского населения с его суверентистски настроенными “элитами”. Тогда как самим русским, естественно, не позволят отправить на историческую родину ни одного “пришельца”. Русским же еще и скажут: вас де всего 5-10 процентов, вот и оставьте себе одну десятую той земли, на которой живете.

Намек, кстати, уже сделан: “56 процентов территории сегодняшней России - предупреждает Авалиани, - занимают автономии... Это более 80 процентов полезных ископаемых”[37]... Так то. В общем: да здравствует ичкеризация России до победного конца.

А в том, что все окажется именно так - сомневаться не приходится. Вот уже десятилетие подобные чудеса неукоснительно становятся у нас былью: от Прибалтики до Средней Азии, от Чечни до ряда других пока еще российских автономий.

Тем более, что у некоторых российских деятелей - самой разной, кстати, направленности, - сделалось модным с каким-то упоением считать свои собственные “крови”. Даже у оппозиционеров, даже у коммунистов, которые не замечают, что ли, как прямо солидаризируются здесь со скандально-”чистокровными” откровениями небезызвестного телекомментатора Сергея Доренко (ОРТ), на которого даже в журналистких кругах, смотрят как на приверженца одного из столпов “семибанкирщины” - Б.А.Березовского.

“Например, у меня точно есть русская, чухонская, шведская, немецкая, татарская, грузинская кровь”, - делится в своем обращении “сокровенным” тот же депутат Т.Г.Авалиани[38]. Хочется спросить: и что с того?

И хотя он и делает подстраховку в виде почти дежурных выпадов супротив сионистов и вздохов по поводу “душистой краюхи черного хлеба только из русской печи”, вся эта упаковка в стиле “а-ля рюсс” не в силах скрыть целый букет высказываний в духе агрессивно “демократической” прессы перестроечной поры.

Упомянуто даже о паспортах в США, где, мол, не указана национальность, а “пишут - гражданин США”. И где жители - выходцы “не стран, а континентов”.

Печально, что тот, кто принял сию легенду на вооружение, так и не удосужился за все годы ее хождения в российских “демократических” кругах ознакомиться хотя бы с данными социологических опросов о самосознании американцев. Иначе бы он знал, что свыше 90 процентов жителей США отлично помнят и чтут свои этнические корни. И никакие графы в паспортах им для этого не нужны. Ведут они и весьма пунктуальный учет, из какой страны (а не континента!) прибыли в Новый Свет их далекие или недавние предки. Неведомо поборникам “американской модели”, что среди граждан Соединенных Штатов лишь считанные проценты исповедуют формулу, что, мол, “все мы - американцы”. Тогда как подавляющее большинство, не оспаривая свою принадлежность к американскому народу, продолжают считать себя ирландцами, англичанами, немцами, итальянцами, голландцами, китайцами, поляками и пр...

Можно не сомневаться, отменят у нас пресловутую графу в паспортах, и как тут же все национальное из формального станет для людей еще более дорогим и близким - вещью “для души”... Об этом, кстати, говорят и данные опросов. Любопытное наблюдение: после обнародования решения об отмене “пятого пункта” в новых российских паспортах, многие респонденты, в пометках на полях анкет, сообщили о том, что на всякий случай сняли ксерокопию со своего советского паспорта, дабы потом, когда запись о национальности будет восстановлена в документах, иметь соответствующие документальные свидетельства.

Возвращаясь же к КПРФ, заметим: трудно связать с марксизмом приведенные выше околонациональные рассуждения некоторых ее деятелей. Подобные интерпретации русского вопроса - не интернационализм, а тот самый национал-нигилизм, с которым так бескомпромиссно боролись основоположники марксизма-ленинизма, и к авторитету которых некоторые из нынешних отрицателей русского столь громко апеллируют.

Для разводящих подобные “расовые” теории реальностью, как видно, является лишь то, что дано им в их личных ощущениях. И если они - в данном случае - не чувствуют себя русским, то убеждены: русскими не могут себя чувствовать и другие, такого чувства просто нет в природе. Ибо вне личного сознания для них вообще ничего нет. На языке марксизма их оценки национального представляют то, что Ленин называл “махизмом” - субъективный идеализм. Полемика с его адептами А.Богдановым, Э.Махом, Р.Авенариусом, как известно, легла в основу ленинского труда “Материализм и эмпириокритицизм”. Владимир Ильич едко определил суть данного мировоззрения, при котором «остается одно “голое абстрактное” Я, непременно большое и курсивом написанное Я = “сумасшедшее фортепиано, вообразившее, что оно одно существует на свете”»[39].

Такие взгляды на русских идут категорически в разрез и с народным мировоззрением. Правда, депутат Т.Авалиани в своей записке заранее оговаривается, что дело не в лицах и крови, дело в том, кем себя считает сам человек, кто он по культуре, языку, духу. “Ну тогда я самый русский из всех русских”. Перед нами, надо понимать, ирония.

Но ведь русским действительно все эти критерии чистоты крови - “глаза, скулы, профили, носы” - безоговорочно чужды. Выводить из них принадлежность того или другого человека к определенному и в том числе русскому этносу, как доказывают данные социологических зондажей (см. график 11) согласны очень немногие наши соотечественники.

 

График 11.



Последнее изменение этой страницы: 2016-06-09

headinsider.info. Все права принадлежат авторам данных материалов.