Главная

Категории:

ДомЗдоровьеЗоологияИнформатикаИскусствоИскусствоКомпьютерыКулинарияМаркетингМатематикаМедицинаМенеджментОбразованиеПедагогикаПитомцыПрограммированиеПроизводствоПромышленностьПсихологияРазноеРелигияСоциологияСпортСтатистикаТранспортФизикаФилософияФинансыХимияХоббиЭкологияЭкономикаЭлектроника






Конституционное развитие США в ХХ веке


Социальное законодательство

 

Важнейшим показателем общественно-политического развития США в ХХ веке является возросшая активность государства в сфере социального законодательства. Огосударствление решения социальных проблем приводит к вторжению правительственных органов в сферы, которые ранее были предметом частных прерогатив.

До начала ХХ века по уровню развития социального законодательства США занимали одно из последних мест в мире. Еще в 1932 г. Ф. Д. Рузвельт признавал, что его страна отстает по этому показателю от наиболее продвинутых стран не менее чем на 50 лет. Мощным импульсом, усилившим вмешательство государства в экономику и социальные отношения, стал мировой экономический кризис 1929–1933 гг., который резко сократил производство, привел к расстройству финансовую систему, вызвал повсеместное разорение и банкротство промышленных, торговых и финансовых фирм, массовую безработицу. Общий объем продукции в 1932 г. составлял лишь 54% по сравнению с докризисным 1929 г. В течение 35–40 месяцев остановилась практически половина заводов и фабрик. За годы кризиса прекратили свое существование около 40% банков США. Каждый третий рабочий лишился работы (число безработных достигло 17 млн. человек), были принудительно распроданы за неуплату долгов и налогов сотни тысяч фермерских хозяйств. При отсутствии системы социальной защиты жертв кризиса до предела обострились социально-классовые противоречия. Америка оказалась в предреволюционной ситуации. Требовалась коренная ломка всего старого уклада жизни.

Весной 1933 г., когда кризис достиг своего апогея, вступивший в должность Президента кандидат от демократической партии Ф.Д. Рузвельт предпринял ряд срочных мер для создания в стране эффективно действующего антикризисного механизма, осуществления неотложных социальных мероприятий, способных приостановить развитие массового движения протеста по революционному пути. Разработанная правительством Ф.Д. Рузвельта программа антикризисных мер получила название «Нового курса». Основные реформы были проведены в течение первых ста дней президентства, когда Конгресс принял большое число законов, охватывающих все сферы социально-экономической и политической жизни страны.

Если в экономической области программа Ф. Рузвельта была направлена на регулирование хозяйственной жизни в целях вывода ее из тисков кризиса, то в области политической «Новый курс» продемонстрировал стремление правительства удержать трудящихся от революционных выступлений путем уступок и реформ, отражающих некоторые существенные требования рабочих, фермеров, разорившихся средних слоев населения.

Крупнейшим мероприятием «Нового курса» явился «Национальный закон о трудовых отношениях», изданный 5 июля 1935 г. и вошедший в историю под наименованием «Закона Вагнера».

Закон Вагнера признал за трудящимися ряд прав:

· право на организацию профсоюзов и свободную профсоюзную деятельность, право вступать в профсоюзы и помогать им;

· право на заключение коллективных договоров через свободно избираемых рабочими представителей;

· право на «согласованную деятельность», т. е. на стачки, бойкоты, пикеты и другие подобные действия, осуществляемые в целях заключения коллективных договоров, оказания взаимопомощи или защиты.

Ст. 13 Закона Вагнера закрепляла неограниченное право трудящихся на забастовку. В статье было сказано: «Ничто в настоящем законе не должно быть истолковано как вмешательство, препятствование или умаление любым путем права на забастовку».

Рабочие получили право добиваться включения в коллективный договор условий о «закрытом цехе» (согласно этому условию на работу должны были приниматься преимущественно члены профсоюза) и «профсоюзном цехе» (это условие означало, что вновь принятый рабочий обязывался в установленный срок вступить в профсоюз, иначе он подлежал увольнению).

Закон Вагнера запрещал предпринимателям осуществлять т.н. «нечестную трудовую практику», включающую в себя действия, направленные против интересов трудящихся. Согласно ст. 8 к таким действиям относились: 1) вмешательство в право рабочих на заключение коллективного договора; 2) оказание давления на профсоюз или попытки захватить руководство им; 3) дискриминация рабочих при найме на работу или увольнение за участие в профсоюзной деятельности; 4) дискриминация в отношении лиц, использующих свои законные права; 5) отказ от заключения коллективного договора с законно избранными представителями рабочих.

В масштабах страны был создан специальный правительственный орган – Национальное управление трудовых отношений (НУТО), на которое была возложена задача пресечения «нечестной трудовой практики» со стороны предпринимателей. Действуя в составе трех членов, назначенных Президентом с «совета и согласия Сената», НУТО выступало в качестве суда первой инстанции, издавая подлежащие исполнению распоряжения. Эти решения могли быть пересмотрены окружными апелляционными судами. За 12 лет действия закона Вагнера (1935–1947 гг.) в НУТО было подано более 45 тыс. жалоб на «нечестную трудовую практику», а в суд за подтверждением своих приказов НУТО обратилось всего лишь 59 раз.

Главной идеей Закона Вагнера была линия на сужение основы классовых конфликтов. Из 11.800 дел, рассмотренных НУТО на 1 июня 1938 г., 6.090 дел (55%) было закончено компромиссом, а 3.652 жалобам было отказано в рассмотрении. Явившись важным завоеванием рабочего движения, этот закон был одновременно проявлением стремления правительства направить политическую борьбу рабочих на рельсы экономической борьбы. Стратегическая цель закона заключалась в приостановлении или даже полной ликвидации забастовочного движения американского рабочего класса. Тем не менее, прогрессивное значение Закона Вагнера очевидно. Он содействовал росту и укреплению профсоюзного движения: к 1946 г. число членов профсоюзов выросло с 4 млн. до 15 млн. чел. Соглашения о «закрытых цехах» и «профсоюзных цехах» распространялись на 17,5 млн. рабочих. Предприниматели же, возглавляемые Национальной ассоциацией промышленников и Торговой палатой США, встретили закон в штыки, отказываясь от его выполнения. На Конгресс обрушился поток законопроектов, направленных на пересмотр закона. Но в условиях подъема рабочего движения Верховный суд США 12 апреля 1937 г. признал Закон Вагнера конституционным.

В 1936 г. в развитие Закона Вагнера был принят закон, направленный против штрейкбрехеров (Закон Бирнса). Он предусматривал штраф в 5 тыс. долларов и тюремное заключение до 2 лет за перевозку из штата в штат штрейкбрехеров с целью их использования для срыва забастовки, а также за оказание помощи и содействия при перевозке штрейкбрехеров. Закон Бирнса не получил широкого применения на практике – по крайней мере, в федеральных судах на основании этого закона не было рассмотрено ни одного дела. Тем не менее, отрицать значение данного нормативного акта было бы неправильно.

Почти одновременно с Законом Вагнера 14 августа 1935 г. был издан первый в истории США «Закон о социальном страховании», который предусматривал социальную помощь престарелым, безработным и некоторым другим категориям нетрудоспособного населения. Закон установил выплату пособий по безработице и пенсий по старости. Фонд выплат пенсий и пособий образовывался за счет взносов рабочих и предпринимателей в равной доле. С этой целью вводился новый ежегодный налог на индивидуальные доходы работающих по найму в размере 1% с последующим повышением налога на 0,5% через каждые следующие 3 года. Для предпринимателей устанавливался аналогичный налог в размере 1% от общей суммы выплачиваемой зарплаты с таким же последующим повышением. Пенсионный возраст для мужчин устанавливался в 60–70 лет, для женщин – в 55–65 лет при наличии страхового стажа. Пособия по безработице выплачивались в течение срока от 10 до 26 недель в году. Действием закона о социальном страховании были охвачены далеко не все категории трудящихся: он не распространялся на сельскохозяйственных рабочих, служащих правительственных учреждений, домашнюю прислугу, т.е. практически на половину всех работающих по найму лиц.

Законом 1938 г. «О справедливом найме рабочей силы» (Закон Блэка-Коннери) было запрещено принимать на работу мужчин моложе 16 лет, женщин – моложе 18 лет. Был установлен гарантированный минимум почасовой заработной платы (в первый год действия закона – 25 центов в час, через 7 лет – не менее 40 центов), вводилась оплата отпусков. Максимальная продолжительность рабочей недели определялась в 44 часа с последующим ее снижением в течение двух лет до 40 час.; сверхурочная работа оплачивалась в полуторном размере. Однако последовавшее вскоре вступление США во вторую мировую войну не позволило реализовать это последнее условие: в военное время продолжительность рабочей недели реально достигала 60 часов и более.

К концу 30-х гг. социальное реформаторство деятелей «Нового курса» иссякло. В преддверии надвигающейся войны наметилась тенденция перехода к более консервативным и реакционным методам решения социальных проблем. Этот сдвиг полностью определился в годы войны, а впоследствии стал основополагающим в послевоенном законодательстве.

Основным актом действующего трудового права является «Закон о регулировании трудовых отношений» (Закон Тафта-Хартли), вступивший в силу 22 августа 1947 г. Принятый по инициативе Национальной ассоциации промышленников, он имел своей задачей подавление рабочего и профсоюзного движения, знаменовал активное государственное вмешательство в сферу трудовых отношений.

Закон Тафта-Хартли формально представлял собой совокупность поправок к Закону Вагнера. Однако фактически он являлся самостоятельным нормативным актом, означавшим коренную ревизию предшествующего законодательства, подрыв его основных принципов, изъятие тех уступок рабочему движению, которые были допущены администрацией Ф. Д. Рузвельта в период «Нового курса». Один из авторов этого закона (член Палаты представителей Ф. Хартли) признал, что «законопроект явился коренным поворотом нашей национальной трудовой политики».

Закон Тафта-Хартли преследовал две основные цели: создание механизма пресечения незаконных забастовок и разработку комплекса мер, направленных на недопущение политизации профсоюзов. Эти цели, по мнению законодателя, могли быть достигнуты за счет дальнейшей интеграции профсоюзов в государственный механизм, регулирующий социальные отношения. Кроме того, закон предусматривал наделение Президента США значительными полномочиями по предотвращению трудовых конфликтов, особенно в тех сферах хозяйственной жизни, которые были наиболее существенными с точки зрения национальной безопасности.

По Закону Тафта-Хартли коренным образом изменилось содержание понятия «нечестная трудовая практика». Если Закон Вагнера понимал под ней действия предпринимателей, нарушающие интересы рабочих, то Закон Тафта-Хартли сделал основной упор на «нечестной трудовой практике» профсоюзов и других организаций рабочего класса, тем самым полностью встав на защиту интересов предпринимателей.

Согласно Закону Тафта-Хартли, «нечестной трудовой практикой» объявлялись стачки солидарности, т.н. «вторичные стачки» и «вторичные бойкоты», т.е. бойкоты тех предпринимателей, которые не являлись непосредственными нанимателями бастующих рабочих. Главный смысл этих положений закона состоял в том, чтобы внести раскол в рабочее движение, изолировать друг от друга его отдельные организации, ослабить их перед лицом единого фронта предпринимателей. Согласно ст. 305 фактически запрещены забастовки государственных служащих. Государственный служащий, принявший участие в забастовке, «немедленно увольняется с работы и теряет свое положение государственного служащего, если он таковое имеет, и не подлежит принятию обратно на службу в течение 3 лет ни в какое государственное учреждение». В разрез с предшествующим законодательством, Закон Тафта-Хартли препятствует действиям профсоюзов по борьбе со штрейкбрехерством. Если действия профсоюза по руководству забастовкой будут квалифицированы как «нечестная трудовая практика», с профсоюза могут быть взысканы убытки, причиненные забастовкой. Профсоюзам запрещено добиваться включения в коллективный договор положений о «закрытом цехе» и «профсоюзном цехе». Им также запрещено делать отчисления из своих средств на мероприятия политического характера, участвовать в избирательных кампаниях (ст. 304). Чтобы пользоваться услугами НУТО по защите своих прав, профсоюзы обязаны представлять в Министерство труда отчеты о своей деятельности, уставы, списки своих членов и т.д. Кроме того, должностные лица профсоюза должны принести присягу о непринадлежности к Коммунистической партии США.

Запретив забастовки, не преследующие прямые выгоды их участников, Закон Тафта-Хартли резко ограничил право на экономические забастовки, преследующие цель изменения условий коллективного договора, т.е. такие забастовки, которые формально разрешены законом. «Мы пытались ограничить власть рабочих лидеров, – указывал Ф. Хартли, – чтобы право на забастовки применялось таким образом и в соответствии с такими правилами, которые могли быть желательными в интересах общества».

Законом введено правило, согласно которому профсоюз обязан уведомить предпринимателя о предстоящей забастовке за 60 дней до ее начала (этот срок имеет характерное название – «охладительный период»), а за 30 дней до начала забастовки поставить в известность правительственное учреждение, занимающееся урегулированием трудовых отношений. Нарушение этого правила расценивается как «нечестная трудовая практика» и влечет за собой возмещение ущерба, нанесенного забастовкой. Указанные 60 дней отводятся для того, чтобы вступил в действие «механизм предотвращения забастовки», предусматривающий активное вмешательство государственных структур (в частности, специально созданной «Федеральной службы по посредничеству и примирению») в трудовые конфликты.

Еще одно положение Закона Тафта-Хартли существенно расширяло права Президента США в сфере урегулирования трудовых конфликтов, для чего создавался постоянно действующий президентский механизм в целях пресечения «недозволенной профсоюзной активности». Если Президент приходит к выводу, что уже начавшаяся или еще готовящаяся забастовка угрожает «национальному благосостоянию или национальной безопасности» государства, он имеет право запретить эту забастовку на срок до 80 дней. Реализуя это право, Президент может обратиться в суд с инициативой вынесения судебного приказа о запрещении забастовки, а также назначения арбитражной комиссии для рассмотрения трудового конфликта.

Своей антиконституционностью[10] Закон Тафта-Хартли вызвал негативную реакцию со стороны демократической общественности. Не случайно поэтому Президент Г. Трумэн, преследуя собственные демагогические и пропагандистские цели, 20 июня 1947 г. применил против него отлагательное вето. Как отмечал уже упомянутый Ф. Хартли, вето Г. Трумэна было «политической речью, предназначенной для поимки возможно бóльшего числа избирателей и порой – попыткой избежать ответственности, лежащей на Президенте» в преддверии предстоящих новых президентских выборов. Вето Президента довольно быстро и легко было преодолено Конгрессом (331 голосом против 83 в Палате представителей, 68 голосами против 25 в Сенате). Многие политические обозреватели считали, что одной из причин неожиданного переизбрания Президента Г. Трумэна в 1948 г. явилось его обещание добиться отмены Закона Тафта-Хартли. Однако в дальнейшем Г. Трумэн активно использовал этот закон в борьбе с забастовочным движением. Так, за первые 4 года действия закона Президент применял его 9 раз, причем в 3 случаях в результате вмешательства правительства были сорваны готовящиеся забастовки. Уже в течение первых 7 месяцев действия закона с профсоюзов было взыскано 15 млн. долларов в качестве возмещения ущерба, нанесенного предпринимателям.

Будучи законом федеральным, Закон Тафта-Хартли регулировал отношения только на тех предприятиях, деятельность которых имела междуштатный характер. Однако правовые институты, созданные этим законом, получили всеобщее распространение. Уже в 1947 г. в 30 штатах были приняты аналогичные законы, созданные по образцу и подобию федерального закона. В некоторых из них антипрофсоюзные и антизабастовочные положения были даже еще более усилены.

14 сентября 1959 г. был издан еще один антирабочий закон, официально названный «Об отчетности и раскрытии фактов в отношениях между трудящимися и предпринимателями», но более известный как Закон Лэндрама-Гриффина. Характерной чертой нового закона являлась тщательная маскировка его антипрофсоюзной и антирабочей направленности. В законе содержатся положения, якобы направленные на защиту членов профсоюзов от коррупции, на «демократизацию» выборов профсоюзных руководителей и т.п. Под предлогом борьбы с «гангстеризмом» и «коррупцией» в профсоюзном движении Закон Лэндрама-Гриффина окончательно ликвидировал право профсоюзов на свободную деятельность и поставил их под полный государственный контроль. Отныне профсоюзы обязаны представлять в Министерство труда копии своих учредительных документов и всех постановлений, сведения о числе членов профсоюза, информацию о должностных лицах, их жаловании и т.д. На основании ст. 201 профсоюзы должны ежегодно представлять на проверку свои финансовые отчеты с указанием целей расходуемых средств. За нарушение этих предписаний должностные лица профсоюза могут привлекаться к уголовной ответственности. Министр труда наделен правом предпринимать расследования и требовать судебного наказания как профсоюза в целом, так и его отдельных руководителей. Не ограничиваясь формальным контролем, государственные органы активно регулируют организацию и деятельность профсоюзов: так, разделом IV закона регламентируются сроки пребывания выборных лиц в должности, определяется процедура их избрания, устанавливается размер их жалования и т.д. Стремясь ослабить внутреннее единство профсоюзов, закон разрешает отдельным их членам вчинять судебные иски против собственной организации – тем самым профсоюз как организация открыто противопоставляется отдельным его членам. Ст. 504 закона запрещает занимать выборные профсоюзные должности членам Компартии и уголовным элементам – этот запрет действует еще в течение 5 лет после прекращения членства в Компартии или окончания срока пребывания в тюрьме. Нарушение статьи влечет штраф до 10 тыс. долларов или годичное тюремное заключение, или то и другое вместе. Дополняя Закон Тафта-Хартли, Закон Лэндрама-Гриффина окончательно запретил все действия профсоюзов, имеющие целью выражение солидарности и поддержки других бастующих коллективов (в частности, полностью запрещены «вторичные бойкоты»). Запрещаются некоторые виды пикетирования, в том числе пикетирование с целью признания профсоюза, если он не зарегистрирован в государственных органах. Тюремное заключение и штраф до 10 тыс. долларов грозят участникам «вымогательного пикетирования», предпринимаемого в ходе забастовки якобы с целью индивидуального обогащения за счет предпринимателя (ст. 602).

В целом, федеральные законы, принятые в послевоенный период, привели к более жесткому упорядочению отношений между трудом и капиталом, внесли вклад в достижение согласия между ними и тем самым способствовали укреплению политической стабильности, в чем интересы американских предпринимателей и профсоюзов никогда не расходились.

Законодательство 60-х гг. в рамках программы «борьбы с бедностью». В ходе массовых демократических движений 60-х гг. американскому народу удалось добиться новых значительных успехов в социальной области.

Представитель Демократической партии Дж. Кеннеди, одержавший победу на президентских выборах 1960 г., выдвинул программу «Новых рубежей», направленную на улучшение положения широких слоев населения. В ходе реализации этой программы правительство запретило повышение цен в отдельных отраслях, разработало проекты помощи бедствующим регионам, программы ликвидации неграмотности среди взрослого населения и т.п. Был повышен минимум часовой оплаты труда (до 1,25 долларов в час), увеличен срок выдачи пособий по безработице (с 26 до 39 недель). Был создан т.н. «Корпус мира» – организация добровольцев, изъявивших желание работать в отсталых зарубежных странах в сферах экономики, образования, здравоохранения и т.д. Была разработана программа «Союз ради прогресса», направленная на оказание экономической и социальной помощи странам Латинской Америки.

Наиболее активный период социального реформаторства после «Нового курса» Ф. Д. Рузвельта пришелся на годы президентства Л. Джонсона. Им была провозглашена программа «Великого общества», выполнение которой было призвано амортизировать проявления социальной напряженности в стране, стимулировать развитие экономики путем обеспечения соответствующего уровня занятости и потребления. Центральным и наиболее многообещающим пунктом программы была программа «борьбы с бедностью». Она была вызвана к жизни тем фактом, что в 1964 г. 20% населения (общей численностью 36,4 млн. человек) проживало ниже уровня бедности. К числу этих категорий населения относились цветные американцы, престарелые, молодежь, не имеющая постоянной работы, низкоквалифицированные (в т.ч. сельскохозяйственные) рабочие, многодетные семьи, семьи без отцов. Реализация программы началась с принятия в 1964 г. «Закона об экономических возможностях», которым предусматривались меры по профессиональной подготовке и обучению молодежи, особенно безработной, выдачи льготных займов бедствующим фермерам и сельскохозяйственным рабочим и т.д.

В апреле 1965 г. был принят закон о начальном и среднем образовании, предусматривавший выделение 1,3 млрд. долларов в помощь нуждающимся школьникам. Вскоре последовали ассигнования 2,3 млрд. долларов на развитие высшего образования. 30 июля 1965 г. Президент Л. Джонсон подписал поправки к закону о социальном обеспечении, согласно которым лицам, достигшим 65 лет, гарантировалось лечение в больницах. Вводилась оплата медицинских счетов тех лиц, которые получали пособия по бедности. Для финансирования программы увеличивался налог на социальное обеспечение. Одновременно вводились принципы страховой добровольной медицины: лица, желавшие получать медицинское обслуживание по достижении 65 лет, выплачивали по 3 доллара в месяц в качестве специального налога.

В 1965 г. были приняты законы об иммиграции, отменявшие квоты по национальному признаку, несколько законов о защите окружающей среды, о помощи отсталым регионам страны (т.н. «районам депрессии»). Ассигнования на жилищное строительство и развитие городов выросли в 4 раза. По оценке А. Гарримана, Президент Л. Джонсон, как верный ученик Ф. Д. Рузвельта, «сделал в области социального законодательства больше, чем любой другой Президент».

Социальное законодательство США продолжало развиваться и в последующие годы. В 1967–1968 гг. минимум почасовой заработной платы вырос сначала до 1,4, а затем до 1,7 доллара. В 1967 г. средняя еженедельная зарплата составила 102 доллара, а продолжительность рабочей недели была снижена до 38,2 часа. Помощь по безработице имели право получать свыше 10 млн. чел.

Провозглашенные Л. Джонсоном программы «Великого общества» и «борьбы с бедностью», которые должны были явиться альтернативной социалистическому обществу, не были полностью реализованы. Начиная с 1966 г., в связи с эскалацией войны во Вьетнаме субсидирование социальных программ было резко ограничено. В 1973–1975 гг. США постиг новый циклический кризис перепроизводства, в результате которого количество безработных в стране вновь резко увеличилось, составив 8,3 млн. человек.

Обращает на себя внимание тот факт, что процесс развития социального законодательства в последние десятилетия ХХ века характеризуется определенной цикличностью. Эта цикличность проявляется в том, что периоды пребывания в Белом доме президентов, представляющих Демократическую партию (Дж. Кеннеди, Л. Джонсон, Б. Клинтон), характеризуются значительной активизацией социального законодательства, тогда как приход к власти президентов-республиканцев (Р. Никсон, Дж. Форд, Р. Рейган, Д. Буш-старший и Д. Буш-младший) обычно знаменуется заметным свертыванием социальных программ.

Показательным примером в данном отношении являлась политика Президента Р. Рейгана. Придя к власти, он провозгласил концепцию «Нового федерализма», в которой утверждалось, что централизованное государственное вмешательство в общественные отношения перешло «разумные пределы», поскольку оно порождает дефицит бюджета и инфляцию. Такое вмешательство расценивалось как порочное, так как федеральное правительство не в состоянии адекватно учитывать специфику социальных проблем и эффективно находить пути решения каждой их них. В связи с этим республиканская администрация провозгласила необходимость дефедерализации социальной политики, предложив аннулировать 150 социальных программ и передать в руки властей штатов свыше 40 остающихся социальных программ, включая программы социальной помощи отдельным категориям населения. Закон 1981 г. об оздоровлении экономики с помощью налоговой реформы, предусматривавший уменьшение расходной части бюджета к 1988 г. на 270 млрд. долларов, привел к резкому сокращению социальных расходов, заметному ограничению федеральных выплат по программам денежной и продовольственной помощи малоимущим.

Пришедший к власти в 1992 г. Президент Б. Клинтон вновь обещал Америке расширение государственного инвестирования социальных нужд, помощи школам, ликвидацию бездомности и др. Однако полная реализация этих программ не была достигнута, поскольку она не нашла соответствующей финансовой поддержки со стороны Конгресса.

В целом, несмотря на отмеченные колебания в социальной политике правительств, принадлежащих к двум ведущим политическим партиям, к настоящему времени в США достигнут высокий уровень социальной защищенности бедных слоев американского общества, осуществлено известное выравнивание уровней доходов населения, укрепление экономической независимости и правовой охраны личности. Общая сумма расходов на социальные нужды в 80-90-хх гг. ХХ века составляла около 9,5% от объема валового национального продукта.

 

Конституционное развитие США в ХХ веке

Поправки к Конституции. Действующая Конституция США – самая стабильная из всех известных в конституционной истории человечества. «Эту старейшую из существующих в мире конституций, – указывается в одном из современных изданий, – недаром называют юридической библией. Этот документ воплотил в себе такие нетленные политико-правовые идеи, которые спустя 200 лет не потеряли своей общественной значимости и демократичности». Основной закон США оказал исключительно сильное влияние на мировой опыт государственно-правового строительства. Не случайно американские конституционные идеи образно называют «самой важной статьей экспорта США».

Принятая в 1787 г., Конституция США практически в неизменном виде сохраняется вплоть до настоящего времени. Такая стабильность конституционного права объясняется по крайней мере двумя основными причинами: во-первых, юридическими качествами самой Конституции (а именно тем, что в ней изначально отсутствовали любого рода политические декларации); во-вторых, сложившимся в стране политическим подходом, согласно которому возникающие правовые проблемы вполне возможно разрешать в рамках действующего основного закона или, в крайнем случае, наряду с ним. «Наша Конституция, – отмечал Ф. Д. Рузвельт, – настолько проста и практична, что можно каждый раз приспосабливать ее к чрезвычайным нуждам посредством изменения акцентов и методов применения без утраты существенной формы… Вот почему наша конституционная система показала себя наиболее устойчивым политическим механизмом, который когда-нибудь был создан в современном мире».

По этим причинам внесенные к настоящему времени в Конституцию 27 поправок[1] не меняют заложенных свыше 200 лет назад конституционных основ, а затрагивают лишь отдельные детали государственного механизма.

Порядок внесения конституционных поправок предусмотрен статьей V Конституции. Согласно этой статье, возможны два способа внесения поправок.

Первый способ заключается в принятии поправки двумя третями депутатов обеих палат Конгресса США – Палаты представителей и Сената.

Второй способ состоит в принятии поправки Национальным конституционным конвентом, который может быть созван по обращению легислатур двух третей от общего количества штатов, входящих к данному моменту в состав США. Следует заметить, что за всю историю действия Конституции США применялся только первый из указанных способов, хотя начиная с 1893 г. федеральный Конгресс получил от национальных собраний штатов свыше 300 петиций о необходимости созыва Конституционного конвента.

Поправки к Конституции предлагаются в форме совместных резолюций, которые проходят несколько чтений и промежуточных голосований в обеих палатах Конгресса. Для окончательного принятия резолюции о поправке требуется, чтобы за нее проголосовало квалифицированное большинство (две трети) депутатов в каждой из палат Конгресса[2]. Принятая поправка подписывается председателями обеих палат.

Чрезвычайно важно отметить, что резолюция о поправке к Конституции, принятая палатами Конгресса, не направляется на одобрение Президенту США. Следовательно, в отличие от обычной законодательной процедуры, Президент США не обладает правом отлагательного вето в отношении конституционных поправок. В целом, участие Президента США в принятии конституционных поправок имеет чисто церемониальный характер.

После того, как поправка будет принята обеими палатами федерального Конгресса, она подлежит ратификации высшими законодательными органами штатов – субъектов американской федерации. В процедуре ратификации также возможны два варианта. В первом случае поправка будет считаться вступившей в силу, если она будет одобрена легислатурами трех четвертей от общего количества штатов (в настоящее время этот минимум составляет 38). Во втором случае поправка может быть ратифицирована специально созванными конвентами в трех четвертях штатов. Выбор того или иного способа ратификации поправки в каждом конкретном случае определяется решением федерального Конгресса. Следует заметить, что все поправки, кроме XXI-ой, были ратифицированы первым из указанных способов.

Установленная процедура ратификации поправок иногда подвергается критике как недемократическая. Действительно, может возникнуть ситуация, когда одна четверть штатов плюс один с населением меньшим, чем одна четверть населения страны, окажутся в состоянии блокировать поправку, на которой будет настаивать подавляющее большинство американских граждан.

В одном из своих решений Верховный суд США установил, что ратификация конституционных поправок должна происходить в течение «определенного разумного времени». Срок ратификации поправки обычно устанавливается в самом тексте резолюции о поправке. Начиная с 1919 г. (XVIII-я поправка) утвердилась традиция определять этот срок в 7 лет; в случае необходимости Конгресс имеет право этот срок продлить. Так, в 1979 г. срок ратификации поправки о равноправии женщин с мужчинами в социальной сфере, принятой Конгрессом в 1972 г., был продлен еще на 3 года. Однако и этого срока не хватило, и поправка оставалась нератифицированной, пока 1982 г. вопрос о ее принятии был окончательно снят с повестки дня. Иногда, впрочем, в тексте поправки срок ее ратификации не оговаривается, и такие коллизии имеют, как правило, негативные последствия. Примером может служить судьба поправки о запрещении детского труда, принятой Конгрессом в 1924 г. В течение последующих 50 лет (до 1975 г.) ее ратифицировали лишь 28 штатов – таким образом, ни о каком «разумном времени» ратификации данной поправки говорить уже не приходится.

В среднем же, как свидетельствует статистика, в ХХ веке срок ратификации поправок, получивших поддержку законодательных собраний штатов, исчислялся 1,5 годами. Наиболее быстро была ратифицирована XXVI-я поправка (за 100 дней); наиболее медленно – XVI-я поправка (за 1302 дня).

За всю историю США в Конгресс было внесено свыше 9 тысяч проектов поправок, причем треть из них – после 1959 г. В подавляющем большинстве эти предложения не получали поддержку Конгресса: общее количество поправок, прошедших через Конгресс, составляет лишь 34. Из них, как уже отмечалось ранее, к настоящему времени ратифицировано 27 поправок. Из числа нератифицированных 4 поправки вносились еще до гражданской войны 1861–1865 гг., а 3 последние до сих пор находятся в легислатурах штатов, но их, по-видимому, уже следует считать окончательно потерянными.

После принятия Билля о правах ратификацию прошли всего 17 поправок, причем 10 из них так или иначе касались избирательного процесса. В литературе существует несколько вариантов классификации конституционных поправок. Одним из таких вариантов может быть следующий (в скобках указаны номера поправок):

· поправки об изменении власти федерального правительства (XI, XIII, XVI, XVIII, XXI, XXVII);

· поправки об ограничении власти штатов (XIV, XV, XIX, XXIV, XXVI);

· поправки об изменении в порядке выборов государственных органов (XVII, XXII, XXIII);

· поправки о структурных изменениях в государственном механизме (XII, XX, XXV).

В течение ХХ века было принято 12 поправок – с XVI-ой по XXVII-ю. Две первые поправки ХХ века были приняты в одном и том же 1913 г. XVI-я поправка (ратифицирована 3 февраля 1913 г.) расширила налоговые полномочия федерального Конгресса: отныне он получил «право устанавливать и взимать налоги с доходов, каким бы ни был их источник, не распределяя эти налоги между отдельными штатами и без учета какой-либо переписи или исчисления населения». Принятием указанной поправки был окончательно решен конституционный вопрос о финансовых прерогативах федерации и о возможности ее вмешательства в торгово-финансовую деятельность внутри отдельных штатов. С момента введения в действие этой поправки подоходные налоги стали составлять основную долю бюджетных поступлений в государственную казну. XVII-я поправка (ратифицирована 8 апреля 1913 г.) установила прямые выборы депутатов от штатов в Сенат федерального Конгресса всеми избирателями данных штатов, пользующихся избирательными правами. Прежняя процедура, предусматривавшая избрание сенаторов легислатурами штатов, была признана полностью устаревшей и антидемократичной, поскольку уже совершенно не соответствовала новым реалиям времени.

Несколько поправок отразили процесс демократизации избирательной системы. XIX-я поправка (ратифицирована 18 августа 1920 г.) признала неконституционными всякие ограничения в избирательных правах при выборах представительных органов всех уровней по признаку пола. Поправка директивно предписывала законодательству отдельных штатов устранить многочисленные оговорки по поводу избирательных прав женщин. XXIII-я поправка (ратифицирована 29 марта 1961 г.) предоставила право жителям федерального округа Колумбия (т.е. фактически жителям столицы США – г. Вашингтона) участвовать наряду с другими гражданами США в выборах Президента и Вице-президента. Население округа стало избирать 3 человека в коллегию выборщиков, участвующих в процедуре выборов двух названных высших должностных лиц (однако до настоящего времени округ Колумбия не имеет права избирать своих депутатов в федеральный Конгресс). XXIV-я поправка (ратифицирована 23 января 1964 г.) отменила ограничения избирательных прав на федеральных выборах «в связи с неуплатой какого-либо избирательного или иного налога». Избирательный налог существовал до приняти



Последнее изменение этой страницы: 2016-06-09

headinsider.info. Все права принадлежат авторам данных материалов.