Главная

Категории:

ДомЗдоровьеЗоологияИнформатикаИскусствоИскусствоКомпьютерыКулинарияМаркетингМатематикаМедицинаМенеджментОбразованиеПедагогикаПитомцыПрограммированиеПроизводствоПромышленностьПсихологияРазноеРелигияСоциологияСпортСтатистикаТранспортФизикаФилософияФинансыХимияХоббиЭкологияЭкономикаЭлектроника






Любая ночная встреча таит в себе множество неожиданностей


И непредсказуемых последствий.

Из списка предостережений и напутствий Драцены Хреанон.

 

Тонкая струйка ароматного пара извивалась над носиком фарфорового заварочного чайника, придавая всей комнате атмосферу уюта и некой завершенности. Нежно-зеленая глазурь поблескивала золотистыми стрекозами в рассеянном свете, проникавшем сквозь многочисленные слои прозрачных желто-зеленых занавесок. Лайнерия расправила на столике оранжевую салфетку, аккуратно поставила на нее блюдце с чашкой и прикрыла окно – шум в саду совершенно не сочетался с аурой умиротворенности всегда царившей в Чайной комнате.

В ожидании, пока заварится любимый персиковый чай, девочка отстраненно отмечала следы присутствия тройняшек Мирабилис, исполнявших роли учителя, камеристки и телохранителя при малышке Розмари Миено. Их обязанности, однако, не помешали им накануне оккупировать «святая святых» Анемона – Чайную, и украсить интерьер пустыми бутылками в самых неожиданных местах, вскрытым тайником с диффенбахским, обкусанным хрустальным бокалом, горкой мелко изорванных игральных карт, расплющенным ведерком для льда и кустиком розово-оранжевой брунфельзии, вытащенной из керамического горшочка и торжественно водруженной в центр столика.

Деятельная компания на данный момент должна была заниматься со своей подопечной и потому освободила комнату от своего присутствия, чем Лайн и не преминула воспользоваться.

Налив запашистого напитка в тонкостенную зеленую чашку, Лайнерия с удовлетворением отпила глоток и принялась вертеть в руках надкусанный бокал, прикидывая, кому именно из троицы могло не хватить сенейского* хрусталя в организме.

– Лайн! Лайнерия!

Увлеченному занятию девочки помешал ворвавшийся в нерасполагающее к поспешности помещение Торми. Хлопнув дверью, он не успел пробежать и пары шагов, как споткнулся о пустую бутылку и едва не растянулся на золотистом узоре ковра. С трудом удержав равновесие, мальчик с тяжким вздохом плюхнулся в заботливо уложенное подушечками креслице и обреченно воззрился на яркие цветки брунфельзии.

– Я так и подумал, что ты здесь… – Взгляд его упал на остывающий чай, и чашка моментально была конфискована наглой рыжей личностью и немедля выпита.

– Что случилось? Ты так взволнован.

– Это катастрофа! В саду настоящее побоище, я еле ноги унёс, – начал эмоционировать вторженец, и более весомо присовокупил: – Возможно, именно сейчас сенсей лишается своего бывшего ученика в лице сама знаешь кого.

Лайнерия недоверчиво приподняла бровь: разве стоит из-за этого волноваться?

– Не забудь рассказать Анемону, кого он должен за это отблагодарить.

– А?! – недоумённо вытаращился Торми и его губы растянулись в нервной улыбке. – Госпожа Мазахака даже будет так любезна, что озаботится бездыханным телом, прикопав его под кустом – благо инструмент при ней. Слушай, ну я же серьёзно! – выжидательно уставился он на девочку, явно рассчитывая, что она проникнется важностью положения.

Лайнерия оглядела мальчика, особую всклоченность непослушной шевелюры и заляпанный костюмчик – свежие пятна земли и зелени и лёгкий росчерк чего-то тёмно-красного.

– Надеюсь, это не кровь герцога?

Торми, поддавшись вперёд, хитро сощурился.

– Я бы не исключал такой возможности.

Девочка вздохнула, и впрямь допуская такую возможность, и, одарив красноречивым взглядом оппонента, решительно потянулась к чайнику за новой порцией чая.

– Ладно, ладно. Признаю, ситуация становится все более взрывоопасной и разрушительной, но когда это было не так? Дядя и герцог тоже не особо-то ладят.

– Ну, по крайней мере, у них обходится без тяжких увечий и покушений на убийство при помощи лопаты, – сухо отметил Торми, доставая из стеклянного шкафчика еще одну чашку для себя.

– Хм… я бы не была в этом столь уверенна, но факты говорят в пользу твоей точки зрения. Значит, полагаешь, наша уважаемая госпожа Бильбергия все же оказалась настолько неравнодушна к герцогу, что с чувством приголубила его лопатой?

– Если честно, не знаю, чем у них там дело закончилось, – стушевался мальчик. – Но намерения были очевидны. Мое эффектное выпрыгивание из кустов, несомненно, несколько разрядило ситуацию, но лопату мне забрать не удалось, так что... Да и герцог, если что, не останется в долгу. Опассноссть витает над домом сииим! – заунывно пропел Торми, отхлебывая чай.

– Ну, хорошо, пошли за Анемоном, – сдалась Лайнерия, отставляя чашку.

– Ты знаешь, где он сейчас?

– Не то чтобы… Просто улавливаю общее направление. Не так уж и далеко к северо-западу. Скорее всего, в одной из таверн на столичном тракте. Часа за два-три дойдем, думаю.

– Прекрасно! Предлагаю отправиться немедленно! – подскочил Торми, явно не желая прибирать посуду.

– Не торопись, – осадила его Лайн и хитро улыбнулась. – На твоем месте я как минимум переоделась бы, прежде чем выходить из дома.

Торми с недоумением осмотрел свой далеко не первой свежести костюмчик и недовольно скривился.

– Если ты считаешь это необходимым…

– Считаю. Вали давай, – безапелляционно вытолкала его Лайнерия.

 

* * *

В свете багрянца заката вся земля и деревья казались облитыми кровью, алый глаз солнца уже коснулся края горизонта и подкрашивал клубящуюся завесу облаков всеми тонами красного и золотого. Две тонкие колеблющиеся фигурки лилово-черными тенями скользили над плотно-утоптанным полотном тракта. Со стороны восхода розовато-фиолетовое небо, несмело подмигивающее первыми звездами, стремительно заволакивала темная и косматая дождевая туча с яркими зигзагами молний.

* * *

Закат сменился призраками ночи, и высокочтимый дом Арахуэнте погрузился в меланхоличную темноту, равнодушную к страданиям и душевным тревогам молодой девушки, разглядывающей себя в зеркале, в густых тенях. Её горящий взор потух, превратившись в тлеющие искорки, отзвуки живого огня, что полыхал в груди.

Ещё недавно Тея и подумать не могла, что сможет обуздать свой гнев, готовый вырваться на свободу от любого неосторожного чиха. Что уж говорить о несдержанном потоке язвительных замечаний, коими в самое сердце обстрелял её неожиданный гость, полный непомерной гордыни, чувства превосходства и желания унизить стоящих по статусу ниже него? Но… в самый последний момент, когда черенок лопаты должен был опуститься на голову жертвы, Тея вдруг осознала всю важность своего положения в этом доме. Положения, которого она не должна была лишиться ни при каких обстоятельствах и которое, как она верила, приближало её к той единственной цели, ради которой и состоялся её приезд в Феланду. В город апельсинов, тёплых ветров и разлитых в воздухе цветочных ароматов, подобных гречишному мёду и терпкой сладости вина. И именно в тот миг, когда Те-Лу, Бог мести, откликнулся на горячий призыв, и кара должна была вот-вот свершиться, Тея с небывалой ясностью узрела истину – один неверный шаг, и ей придётся начинать всё с начала. Она не могла позволить герцогу разрушить свои планы, превратить в ничто усилия, перечеркнуть ожидания. Какую бы неприязнь она к нему не испытывала, убить его было бы нелепо и глупо. Посему Тея остановилась и опустила лопату возмездия, ловя на себе разочарованные взгляды странной белокурой троицы, увязавшейся за преследовательницей и её обречённой жертвой. Напустив на себя неприступный вид, девушка попыталась изобразить всю глубину достоинства и важности, что внушал окружающим образ Мазахаки, и, развернувшись, удалилась, так и не причинив герцогу никакого вреда.

Тея выкинула из головы невеселые мысли, порожденные событиями дня, и встала из-за туалетного столика. Окинула скептическим взглядом комнату явно не предназначавшуюся для прислуги – размер и обстановка наводили на мысли о том, что все подбиралось тщательно и со вкусом без намека на стесненность средств и ограниченность фантазии уверенной в себе женщиной. Девушка все гадала, в чью же комнату ее поселил Анемон, но особо не заморачивалась – долгое пребывание в доме, пусть и не лишенное привлекательности, не входило в ее планы. Еще один взгляд в зеркало окончательно вернул ей хорошее расположение духа – избавиться от неудобного длинного платья, ненужных очков, уродливого парика и слоя грима на лице было приятно. На всякий случай девушка закинула свой верный топор за спину, встряхнула привычно подвязанными хвостами темных волос и выглянула в темнеющий коридор.

Следовало воспользоваться отсутствием в доме Лайнерии и ученика Анемона и приступить, наконец, к выполнению первоначальной задачи. Все же в Лайн было нечто пугающее, отчего Тея начинала чувствовать себя неуютно в ее обществе и забывать истинную цель своего местонахождения на территории особняка. Ну, а поскольку дети оставили записку, в которой написали, что ушли искать Анемона, за них можно было не беспокоиться и скоро не ждать. Если герцог и с господином Арахуэнте хотя бы вполовину столь нетерпим в общении как с ней, то найдут они его далеко не сразу.

Оставались еще, правда, сам герцог, его сестра и слуги. Но Розмари, утомившись за день, удалилась почивать пораньше, а остальным был предложен чай по особому рецепту Драцены с милым и подкупающим названием «Бай-бай».

Прихватив свечу из насыщенно жёлтого воска, Тея выскользнула в коридор, утопающий в неверных ночных тенях, и, прикрыв свет пламени ладонью, прислушалась к тишине. Абсолютной и глубокой, если бы не шелестящий шум весеннего ливня за окном и не грохот грозы, от которого душа уходила в пятки.

Решение заняться ночными поисками в истинном облике стоило Теи недолгих раздумий. С одной стороны образ Мазахаки её защищал, давал право находиться в стенах этого особняка, но с другой – был уязвим. Если станет известно, что госпожа Бильбергия шарится впотьмах по дому что-то выискивая, то её выставят и второго шанса не дадут. Так что следовало провести разведку будучи Теей, чтобы тень подозрений не упала на уважаемую домоуправляющую, и в случае неудачной вылазки, можно было опять вернуться в дом и… «заняться своими прямыми обязанностями!» - мысленно передразнила девушка герцога.

Через пару шагов Тее почудился чей-то голос. Ведомая любопытством, с обострённым чувством восприятия она прошла вглубь дома, вслушиваясь в тихий говор, сплетенный с шумом дождя. Человек что-то рассказывал, потом принялся о чём-то просить. Тея задула свечку.

– Ты всегда была холодной и неприступной, и плевать хотела на простых смертных… Идёт время, а ты всё так же прекрасна, как и раньше…

Тея приблизилась к приоткрытой двери, заглянула в щель и увидела возле окна человека, чьё лицо скрывали тени. Но его голос, сделавшийся отчего-то надтреснутым, она узнала.

– Я знаю, ты мне ничего не обещала, но твоё молчание сводит с ума! Ну, пожалуйста, Анемонэ, прими же мои чувства. Ведь я так долго ждал.

В это время Тея, сгорая от желания узнать, с кем так разоткровенничался герцог Миено, поднапёрла на дверь, и та совсем некстати отворилась, лишив девушку надёжного прибежища и открывая другую часть комнаты, до этого недоступную взору.

Над полом напротив Леля парила полупрозрачная жемчужно-белая фигура, задумчиво склонившая голову. Невесомые одежды и длинные пряди волос чуть шевелились от легкого дуновения. Призрачная женщина посмотрела на Тею, впавшую в ступор при виде нематериального создания. Вспыхнула молния, осветив комнату мистическим светом. От неожиданности Тея вскрикнула, чем привлекла внимание герцога, одарившего её недоумённым взглядом.

Призрачная фигура исчезла без следа.

Тея прокашлялась, признавая, что ситуация вышла из-под контроля. Лель озадаченно на нее таращился, словно никак не мог взять в толк ни где находится, ни почему пред ним эта девица. Герцогская растерянность позволила Тее взять себя в руки. В данных обстоятельствах следовала положиться на интуицию. Раз Миено не особенно хорошо соображает, нужно окончательно заморочить ему голову.

– Что это вы тут делаете? – спросила она.

Юноша обвел задумчивым взором пустую комнату и уставился на застывшую в дверном проеме девушку.

– Хотелось бы и мне это знать, – пробормотал он себе под нос.

Тея взбодрилась. Судя по всему, он её не узнал, а значит, если применить подходящую случаю тактику, на герцоге можно здорово отыграться за все неудобства, что он ей причинил.

Она прошла в комнату, мягко ступая по застеленному ковром полу, и остановилась на том самом месте, где недавно висел призрак, ощущая озноб, но быстро справилась со страхом. Ещё в детстве Драцена научила её преодолевать страх, каким бы ужасающим тот не был. Самым неприятным уроком в обучении стала пропасть, куда Тею скидывали каждое утро, и только страховочная верёвка позволила ей выжить. Уроки прекратились лишь тогда, когда девочка перестала кричать, летя вниз головой в туманную бездну.

– Кто здесь только что был?

– Здесь кто-то был? – забеспокоился Миено.

– Да, призрак женщины.

– Анемонэ…

– Вот видите, память к вам внезапно вернулась.

– Я лишь предположил, – поморщился он, отказываясь признавать свое участие в недавней сцене.

Тея лукаво улыбнулась, недоверчиво приподняв бровь, и на один скользящий шаг приблизилась к юноше.

– Но вы предположили столь уверенно, что не возникает сомнений, именно так и было.

Лель обеспокоено всмотрелся в слабо освещенное лицо девушки. В полутьме глаза мерцали загадочно, а легкий сумрак неуловимо менял черты, придавая им мягкость и странное очарование. По крайней мере, Тея на это надеялась.

– Да, да, конечно... возможно, вы правы... простите, но кто вы?

Наконец Лель собрался с мыслями достаточно, чтобы самому начать задавать вопросы.

– Какое это имеет значение? – Голос девушки стал приглушеннее, а глаза кокетливо скрылись за длинными ресницами.

– Принимайте меня за ещё один призрак, избравшим своим обиталищем сей дом. Вы хотите ещё что-нибудь спросить?

– Имя.

– Драцена. – Тея прикусила язык, понимая, что напрасно ляпнула имя сестры. Нежелание афишировать своё, вовсе не оправдание, чтобы засвечивать имя сестры, но сказанного не воротишь.

Лель задумчиво склонил голову набок, но девушка не собиралась давать ему время продолжить неудобный для нее допрос и попыталась загладить невольный промах.

– Но если у вас есть желание наделить меня другим именем, я с радостью его приму.

– Вот как? – Лель в легком удивлении повернулся вслед за девушкой, шагнувшей в полумрак, чтобы скрыть лицо. – Почему же? Стоит ли столь легкомысленно относиться к своему имени? – В голосе герцога сквозило нетерпение, будто от ее дальнейших слов зависело нечто важное.

– Почему?! – почти промурлыкала Тея, – Это очевидно. Мне просто хочется доставить вам приятное.

Улыбка смягчила его черты лица, но он тут же опомнился.

– Скажите, а кем вы приходитесь господину Арахуэнте? Надеюсь, вы знаете, что это его дом?

Так! Кажется, герцог начинает приходить в себя, и вскоре припрёт её к стенке своими вопросами.

– Надеюсь, вы тоже, – отозвалась она.

Шагнув к двери, в надежде, что удастся быстро покинуть комнату, Тея удивлённо остановилась, узрев на пороге герцога. Лиловые глаза, вобрав в себя лившийся из окна свет, светились драгоценными камнями. Казалось, Лель что-то задумал. Больно долго она с ним кокетничала, не осознавая своего шаткого положения.

– Чем могу быть полезна? – по привычке осведомилась она, полагая себя Мазахакой.

Длинные ресницы юноши дрогнули, и на долю секунды Тее почудилось, что он её узнал. Не давая ему опомниться, она решила подойти к делу иначе…

– Можно вашу руку?

Герцог был совсем не против, хотя и выглядел при этом немного растерянным. А в следующий миг он уже лежал на полу, переброшенный через себя Теей.

– Ничего личного, – бросила она напоследок, выскакивая в освободившийся дверной проём.

Взволнованная случившимся, Тея вернулась к себе и решила на сегодня прекратить поиски. Еще неизвестно на кого можно так наткнуться, не приведи Лулон вернется хозяин дома и признает в ней недавнюю собутыльницу.

Мысль о том, что герцог не зря заступил дорогу, а имел цель сказать что-то важное, не скоро придёт ей в голову. Вернее Тея бы и совсем об этом не вспомнила, если бы не некоторые обстоятельства.

 

* * *

За окном темное небо, покрытое ворсистым пологом туч, прорезала изломанная линия яростного света, осветив на мгновение скромную обстановку гостиничной комнаты. И наличие желтеньких в синенький цветочек занавесок не спасло от безжалостности яркой вспышки. От последующего грома жалобно звякнули стекла в раме, и шум внизу, в общей зале таверны, заметно усилился, увеличивая степень раздраженности и без того мрачной Драцены. Сердито скомкав клочок бумаги с очередным посланием от сестры, девушка прошлась по маленькой комнатушке. Не то чтобы она не доверяла Тее, но, зная ее взрывной характер и жуткую кашу, творящуюся в голове младшей родственницы, уже начинала сомневаться, справится ли та с заданием. Вот и эта записка вызывала определенное беспокойство и острое желание отшлепать сестричку за самодеятельность.

Следующий раскат и вспышка вызвали новую волну ора снизу, и девушка, поняв, что в такой обстановке сроду не успокоиться, а тем более не уснуть, решила спуститься. Внизу ее встретил добродушный хозяин, явно уже приголубивший кружку пива для поддержания непринужденной атмосферы, царившей в продуманно задымленном помещении. С кухни тянуло аппетитными запахами, и, несмотря на поздний час, посетители не спешили ни по домам, ни в свои комнаты, предпочитая развеселое общество, опустошающее кружки едва ли не быстрее, чем их наливали. Публика здесь подобралась поистине разношерстная, туда сюда сновали улыбчивые служаночки, суетился толстяк в длинном белом фартуке, пытаясь угодить всем и каждому, что ему с успехом удавалось, а все присутствующие, казалось, были только рады потратить побольше деньжат в дружественной попойке. Рядом с несомненным аристократом можно было увидеть в хлам напившегося торговца, окосевшего кузнеца и пару невменяемых деревенских прожигателей жизни. Впрочем, повнимательнее всмотревшись сквозь клубы дыма и пара в молодого человека, Драцена отметила, что и аристократишка не сильно далеко ушел по степени трезвости от своих собутыльников.

В сопровождении очередного раската грома дверь со скрипом отворилась, впустив в помещение пару путников, которых никто особо и не заметил, поскольку по установившейся уже традиции молния была встречена дружным ревом и последующим омовением глоток горячительными напитками. У Драцены же они, однако, вызвали живейший интерес – не каждый день посреди ночи в придорожные гостиницы вламываются не бедно одетые, но совершенно изгвазданные в грязи дети с непередаваемым отвращением на симпатичных личиках. Более того, один из них был ею немедленно узнан. Ярко рыжая шевелюра проглядывала из-под капюшона, как молодая зелень из-под камня, а васильковые глаза зорко наблюдали за всем происходящим в зале, так что девушке пришлось надвинуть собственный капюшон поглубже и уткнуться носом в кружку с вполне терпимым яблочным вином. Но пить его она не собиралась.

Маневрируя между столиками и служанками с подносами, уставленными кружками янтарного пива и вина, дети прошествовали к столику, оккупированному аристократом с целым набором разнокалиберных бутылей. Драцена рассмотрела его получше и вздрогнула. Личность перед ней предстала совсем незаурядная даже на фоне других представителей голубых кровей. Но встретить его в таком месте, в таких условиях…. Куда катится мир? Впрочем, ей выпадала уникальная возможность проверить, на что способен человек, ставший легендой ещё при жизни, а заодно удостовериться, не потерял ли он навык.

Подсев за соседний столик, где дым, казалось, был особенно густ и непрогляден, она передала мешочек со звякнувшими монетами в руки, отмеченные символом смерти – скорпионом.

Дело непременно заладится. Главное иметь правильный подход.

 

* * *

Торми с отвращением посмотрел на лужу под ногами, натекшую с промокшей одежды вовсе не блистающей чистотой, и мрачно поинтересовался у своей спутницы:

– Ну и зачем надо было переодеваться?

Лайнерия захлопнула за собой дверь, отсекая шум дождя, и пренебрежительно проигнорировала вопрос, выжимая перчатки на заляпанный пол. Мальчик вздохнул, не дождавшись ответа, и решил выяснить более существенный вопрос, оделив пристальным вниманием помещение.

– Ты уверенна, что он здесь?

– Здесь, здесь. Я уверенна. – Лайн, закончив с перчатками, досадливо махнула рукой на остальную одежду и целеустремленно ввинтилась в праздно коротающее вечерок общество. Торми постарался не отставать от нее, и через пару мгновений оказался перед столиком, заставленным внушающей невольное уважение коллекцией бутылок и окруженным разномастной компанией, одним из участников которой был сенсей. Затемненные очки, пряди длинных волос, в живописнейшем беспорядке рассыпавшиеся по плечам, и глупейшая улыбка на губах - несомненный результат неумеренных возлияний во славу Лулона.

– Учитель! – голосом, сочетавшим в себе явное неодобрение как нахождению здесь, в то время как они страдают от экспрессивного присутствия герцога дома, так и выбранному времяпровождению, не способствующему личностному и духовному росту, Торми удрученно обратился к заседающему за столом молодому человеку. Следует отдать должное, отреагировал тот моментально – оторвался от беседы с собутыльниками на тему правильного вызова и упокоения мятежных духов и величественно повернул голову к мальчику, словно давно его ждал.

– А Торми. Мой ученик! – гордо поведал он присутствующей за столом братии. И с некоторым удивлением добавил, заприметив Лайн: – И племянница.

Торми закатил глаза к закопченным потолочным балкам – призывать богов в свидетели было бесполезно, а вот перевести дух от открывающейся перспективы доставлять это малосознательное тело по подраскисшей дороге домой...

– Вы все это выпили, чтоб дойти до такого безобразия? – поинтересовался мальчик, кивнув головой на рад опустошенных тар.

– Нет, что ты. Достаточно одной бутылки... Не то пятой, не то седьмой, – меланхолично улыбнулся тот.

– Собирайтесь, мы возвращаемся домой… если вы, конечно, не хотите в его стенах кровавого побоища… – Многозначительный намёк вовсе не заставил Анемона немедленно подскочить, он наоборот расслаблено навалился на стол, заграбастав початую бутылку красного вина.

Как-то Торми не подумал, что будет делать, если сенсей не захочет следовать здравому рассудку. Да он и не предполагал, в каком скверном местечке тот околачивается. Тут для подмоги понадобится как минимум Мазахака. Представлялось с трудом, как они с Лайн справятся своими силами. Мальчик на глаз прикинул, каков шанс, что он дотащит сенсея хотя бы до ближайшей канавы, в которую они обязательно свалятся, смачно хлюпнув грязью, и понял, что шанс есть, но вот желания никакого. Это что же, придётся коротать ночь в провонявшем дымом помещении, вдыхая алкогольные пары и упрашивая сенсея проявить сострадание?

– Идеи есть? – мрачно осведомился он у спутницы.

Лайнерия сделала знак помолчать и кивнула на выход, предоставляя решение вопроса ей.

Он не привык с ней спорить. Почти не привык. Но когда она была серьёзна, как сейчас, то это было даже опасно.

Едва Торми сделал с десяток шагов, как от ужасающего грохота за спиной заложило уши. Осколки полетели в разные стороны, а он сам с трудом увернулся от летящей бутылки, живо поприветствовавшей соседа. Стол, за которым сидел учитель, валялся в стороне в окружении осколков и тех, кто вовремя не успел улизнуть и теперь постанывал, придавленный предметом мебели.

Анемон продолжал как ни в чём не бывало сидеть на табурете, удерживая в каждой руке по чудом спасённой бутылке, и только съехавшие набок очки свидетельствовали о разрушительном инциденте.

Дарованная всеобщим шоком тишина, сменилась визгом служанок, от которого Торми едва не оглох и быстренько ретировался поближе к выходу, соображая, как выбраться из заведения с минимальными потерями и желательно вместе с учителем. Лайн сохраняя непрошибаемое спокойствие, обзаведясь плошкой с ягодами, прислонилась рядом спиной к стене и невозмутимо наблюдала за суматохой, с видимым удовольствием поглощая раннюю клубнику. На возмущенный взгляд Торми девочка пожала плечами и небрежно заметила, делясь содержимым посудины:

– Не пропадать же добру.

– Кстати, а чего этот тип так взъерепенился? – поинтересовался он уже спокойно, по достоинству оценив вкус предложенного лакомства.

– Я на него кружку опрокинула. Естественно, не пустую. И поставила перед Анемоном, – поделилась девочка, жмурясь от сладкого ягодного сока.

Торми поперхнулся. Столь радикального способа решения проблемы он как-то не ожидал. Но, так или иначе, сенсею придется покинуть трактир. В эффективности выбранного метода сомневаться не приходилось, а помимо прочего с их стороны усилия на уговоры были сведены к минимуму. Определенно, что-то в этом есть.

Меж тем оживление в зале нарастало как снежный ком, пущенный с горы. Кое-кто из посетителей решил срочно покинуть негостеприимные стены заведения, другие с искренней радостью, подогретой щедрыми возлияниями, с энтузиазмом присоединились к новой забаве. Анемон продолжал успешно уворачиваться от покушений на свою персону и между делом опустошать одну из спасенных бутылок. Глупая улыбка на его лице раздражала даже Торми, что уж говорить про все более распалявшегося неудачами детину, с упорством достойным лучшего применения нападавшего на молодого человека в криво сидящих темных очках. Анемон избежал встречи с тарелкой мясного рагу, увернулся от стула, завалившего нетрезвую парочку позади него, и залпа из двух кружек от рассвирепевшей парочки, когда та поднялась. Неловким пируэтом уклонился от летящей бутылки, поскользнулся на осколках и свалился под стол, избежав тем самым увесистого кулака мужика, которого Лайн накануне окатила пенной жидкостью из кружки, положив начало драки. Сама же зачинщица произвола отбросила в сторону уже пустую плошку из-под ягод и устремилась к предмету мебели, где упокоился учитель.

«Пора!» – подумал Торми и с душераздирающим ором вынес дверь, которая и так держалась на соплях от частого использования. В помещение ворвались струи дождя, охлаждая перегревшуюся братию у входа.

Сверкнула молния, ослепляя.

Очутившись на улице, Торми почувствовал, как ему за шиворот затекает вода, и поспешил натянуть капюшон. Погодка была мерзостной, а небо – беспросветным. В водяном мареве жёлтой кляксой растёкся фонарь. «Такой же одинокий, как моя жизнь». От горькой мысли его отвлекло появление Лайнерии в мутных потоках небесных излияний, чьё плечо отягощала ноша в виде учителя.

– Поможешь? – Девичий голос разорвал пелену молчания, и Торми мужественно подставил своё крепкое плечо.

Разило от Анемона как от винного погреба.

– Совсем недавно сенсей даже шевелился успешно, – сорвалось недовольное замечание с его губ, но на разговоры не было времени.

– Вперёд! – скомандовала Лайнерия.

И они ринулись сквозь завесу дождя, оскальзываясь на грязи, под шелестящий аккомпанемент непогоды и грозовые всполохи.

Вперёд. Вперёд! Через несколько шагов Торми уже подумывал сделать передых, как сенсей вдруг оживился, воспрянул духом. Мальчик и опомниться не успел, не то что почувствовать опасность. Металлический скрежет и россыпь искр, озаривших дождливую ночь. Торми отшатнулся, не понимая нападение это или что? В руках Анемон держал стальной веер, старинную реликвию, доставшуюся тому по наследству. Удар и искры – это снова учитель отбил невидимые клинки, летящие из темноты. Лайнерия скользнула в ночь за неведомой целью. Подсечка, и вот ученик Арахуэнте летит спиной в грязь. Удивляясь такому положению дел, Торми ощутил капли дождя на лице. Округу освятила очередная молния. Неуклюжим ударом пьяного тела, Анемон вновь отразил атаку и, оскользнувшись, свалился в канаву, куда впоследствии сполз и Торми, получая какое-то извращённое удовольствие от возни в грязи.

– Он скрылся. Растворился как призрак в ночи… – Лайнерия стояла над ними под дождём. От неё исходила аура неуязвимости. Те силы, что оберегали Лайнерию, были непостижимыми для Торми.

– Что это такое было? Кто это?

Лайнерия помогла ему вылезти из канавы.

– Боюсь, мы этого не узнаем.

– Но как же…?

– У нас другие заботы. – Девочка качнула головой в сторону канавы. – Кажется, теперь он не сможет идти, – констатировала она, разглядывая Анемона.

Торми поморщился.

– Как думаешь, домой до рассвета доберёмся?

 

*Сенейя – городок, где занимаются изготовлением стекла и хрустальных изделий.

 

Глава 9

«Загадочная и таинственная»

 



Последнее изменение этой страницы: 2016-06-10

headinsider.info. Все права принадлежат авторам данных материалов.