Главная

Категории:

ДомЗдоровьеЗоологияИнформатикаИскусствоИскусствоКомпьютерыКулинарияМаркетингМатематикаМедицинаМенеджментОбразованиеПедагогикаПитомцыПрограммированиеПроизводствоПромышленностьПсихологияРазноеРелигияСоциологияСпортСтатистикаТранспортФизикаФилософияФинансыХимияХоббиЭкологияЭкономикаЭлектроника






Распуская слухи, готовьтесь к неожиданным последствиям.


Слова Торми после внушения от учителя.

 

Весь остаток ночи Тее не удавалось уснуть, то ей мерещилось, как в комнату вплывает полупрозрачное существо и возлагает на неё ледяные ладони, то представлялось лицо Миено с издевательской ухмылкой, его губы шептали: «теперь я знаю, кто ты...» Когда у Тее получалось отгородиться от призрачных страхов, она вспоминала о Драцене, о том, как некстати ляпнула её имя герцогу.

Едва начало светать, как девушка, облачившись в серое невзрачное платье, подчёркивающее строгость и серьёзность госпожи Мазахаки, напудрила личико толстым слоем белого порошка и напялила парик цвета пыльной ржавчины. Образ завершили очки в тонкой оправе.

Холодный свет утра проникал сквозь витражи окон, освещая расплывчатыми красками беспримерный бардак холла. Тишина буквально звенела в ушах, создавая иллюзию опустошённости дома. И в этот момент дверь с ужасающим грохотом распахнулась, словно открывали её пинками, и в проёме на фоне белёсого неба очертились три фигуры.

Чувство легкого дежа вю не помешало ей по достоинству оценить облик столь эффектно вернувшихся обитателей сего дома, а это были, несомненно, они. Наверное. Девушка недоверчиво прищурилась, признавая в живописно изгвазданной грязью паре Торми – по местами отчетливо рыжеющей шевелюре – и Анемона – по некогда белым сапогам с изящным каблучком и темным очкам, кривовато сидящим на анемоновском носу. Видок у них был такой, будто оба от души вывалялись в жиже, почтив своим присутствием по меньшей мере дюжину луж и не обойдя вниманием придорожную канаву. В сравнении с ними чуть поотставшая Лайнерия, чей наряд тоже отнюдь не блистал чистотой, смотрелась даже вполне себе прилично.

Торми обратил на Тею лучистый взгляд голубых глаз, окатив волнами плескавшейся в них надежды не иначе как на избавление от своей тяжкой ноши в виде сенсея, который, очевидно, вовсе не рвался покидать надежное плечо ученика, хоть и отцепился от племянницы.

– Добро пожаловать домой! – опомнилась Тея, в приветствии склонив голову. – Да вы совсем промокли. Желаете согреться чаем или молоком? – Её хватило только на односложные предложения. Она закусила губу, сдерживая рвущийся наружу хохот. Уж их-то в таком откровенно плачевном состоянии Тея увидеть не ожидала. «Где эти бедные дети подобрали Анемона?»

– Госпожа Мазахака, не могли бы вы позаботиться о сенсее? – довольно бодро для своего внешнего вида протараторил Торми. И не успела она осознать значение просьбы, как рослое тело Арахуэнте завалилось в её сторону. Девушку обдало густыми винными парами. Одна рука юноши опустилась на её плечо, другая благополучно устроилась на талии.

Тея с трудом подавила желание съездить нахалу по физиономии. Господин Арахуэнте вряд ли обрадуется, обнаружив по пробуждении фингал, а уж когда узнает, кто его отоварил… Рассуждать далее не приходилось; Анемон был совсем не лёгким, чтобы позволять себе роскошь праздно размышлять и удерживать его неустойчивое тело в вертикальном положении. Девушка порадовалась своему возросшему уровню самоконтроля и подумала, что можно ограничиться и просто словами.

– Господин Арахуэнте, не могли бы вы… – Тея в замешательстве примолкла не в состоянии выбрать между демократичным «свалить куда подальше» и драцениным «переломать себе руки самостоятельно, пока этого не сделала я».

– Да, моя радость, ты что-то хотела? – промурлыкал ей на ухо Анемон, притягивая ближе, и приобнял так, что затрещали ребра. Тея судорожно выдохнула, решив, что прямо здесь-то и испустит дух, и неловко переступила с ноги на ногу, едва не завалившись на пару с хозяином дома на пол. Под ногами знакомо хрустнуло, и домоуправша поняла, что и в прошлый раз звук, который она приняла за треск ребер, на самом деле всего лишь очередной черепок неведомо как попавший под каблук.

– Ну, отчего же ты молчишь? – с обидчивыми интонациями в голосе продолжил Анемон.

Тея мрачно подумала, что говорить с человеком в подобном состоянии нет смысла, и решительно вцепилась в его еще не просохшие волосы в попытке отодрать от себя это грязное чучело.

– Нет, я, конечно, знал, что у тебя ужасный вкус, но не до такой же степени!

Тея неуклюже оглянулась на голос, не забывая тянуть за анемоновские пряди. На лестнице, невыносимо элегантно положа затянутую в перчатку руку на перила, скорбной статуей застыл герцог. В голосе его слышалось вселенское страдание, смешанное с удовольствием от осознания собственной правоты и презрением от явившейся сцены. Только тут до нее дошло, как сомнительно они выглядят со стороны, и она с удвоенным усилием задергала за мокрые патлы, почти истерично выдавив вполне нейтральное:

– Господин Арахуэнте, не могли бы вы меня отпустить…

На удивление, Анемон послушно расслабил объятия, нежно отцепил теины пальчики от собственных волос и радушно улыбнулся, напрочь игнорируя реплику герцога.

– Для вас все что угодно, прекраснейшая! – Девушка только было перевела дух, засомневавшись в том, что не забыла наложить грим Мазахаки, но оказалось, Анемон еще не закончил. – Вы ведь не откажите мне в танце, о грациознейшее из созданий?

И тут же, не дожидаясь ответа и не сходя с места, пустился с ней в пляс. Чувство, что ситуация окончательно вышла из-под контроля, было до омерзения неприятным, но Тея только и успевала, что переставлять ноги да уворачиваться от колонн, появляющихся на пути в зависимости от того, куда ее тянул неожиданно прыткий кавалер.

– Всемилостивые боги! – В голосе Леля, взиравшего на учиненный беспредел с бесстрастностью и превосходством небожителя, слышалась усталость человека, смирившегося с очередным вывертом судьбы. – Разговаривать с тобой сейчас, очевидно, бесполезно. Госпожа Мазахака, не будете ли вы так любезны побеседовать со мной, когда освободитесь от… хм… своего господина. Жду вас в кабинете.

Кружась в танце под хруст попадающихся под ноги черепков, Тея едва отметила, что герцог зачем-то хочет с ней поговорить, как Анемон внезапно отпустил её и отвесил галантный поклон, словно перед знатной дамой.

– Благодарю за танец.

Не успела девушка ответить, как молодой человек вполне себе уверенно зашагал к лестнице и поднялся наверх, ни разу не пошатнувшись.

– Сегодня я бы хотел отдохнуть, так что, дорогая моя, проследите, чтобы меня никто не беспокоил. – Он удалился, одарив Тею на прощанье тонкой, загадочной улыбкой.

«Что это было?» Часто дыша после неожиданного танцевального марафона, Тея не понимала, отчего Анемон, едва державшийся на ногах, вдруг протрезвел. Вряд ли на него так подействовал танец.

– Грациознейшее из созданий... – Тея глянула на своё отражение, проходя мимо зеркала. Оттуда на неё посмотрело существо, предок которого явно вылез из трясины, обзаведясь всеми сопутствующими атрибутами. Мешковатое платье, местами заляпанное грязью – спасибо Анемону! – начисто лишало возможности оценить стройность фигуры и приятные округлости. Арахуэнте определённо над ней издевался… Да он с самого начала издевался над ней! Притворился мертвецки пьяным, а сам…

– Вы, верно, ненавидите все зеркала. Они излишне правдивы, не находите? В них таится столько разочарований, столько истины недоступной нам без них.

Прислонившись спиной к дверному косяку, герцог Миено наблюдал за ней из-под полуприкрытых век, одетый с подчёркнутой элегантностью, выявляющей обладание утончённым вкусом и желание предстать во всей красе в любое время суток.

Это он во всём виноват. Это для него Анемон разыграл весь тот спектакль, использовав её, Тею, как инструмент для отвлечения внимания, и свалил под шумок.

Домоуправша протиснулась в дверь, предусмотрительно открытую герцогом, и не извинилась, по пути наступив ему со злости на ногу.

– Что Вы от меня хотите? – сразу же взяла она быка за рога.

Лель поморщился, закрывая дверь.

– Сколько Вы служите в этом доме?

– Около недели, – не вдаваясь в подробности, поведала девушка.

– Вы приехали одна?

– Да.

– Кто помимо Вас, меня, моей сестры, её прислуги, Анемона, двоих детей, кота и дядюшки Тараканиана живет в этом доме?

Вопрос её обескуражил.

– Никого.

– В таком случае, кто та особа, с которой я ночью столкнулся в муаровой комнате?

– О ком это Вы говорите? – насторожилась Тея.

– Она представилась Драценой. Молодая девушка ростом примерно с Вас.

– Ночью была ужасная гроза, Вам, вероятно, померещилось…

– Уважаемая, мне ничего не может «померещиться», как Вы изволили выразиться. У меня есть неопровержимые доказательства этой встречи. Так вот, Вам напомнить вопрос?

Тея сглотнула, чувствуя, как сильно у неё пересохло в горле. Неужели он подозревает её причастность к ночной встрече? И, более того, имеет какие-то доказательства?!

– Не представляю, с кем это Вы встретились. А что за доказательства? – закинула она удочку на пробу.

Но рыбка оказалась скользкой, и герцог, подозрительно прищурившись, задал встречный вопрос:

– Почему это Вас интересует?

– Ну как же! – не растерялась Тея. – Все зависит от того, что за доказательства Вам остались в память о встрече!

– Что Вы имеете в виду? – с сомнением осведомился Лель, смутно подозревая, что ему морочат голову.

– Ну, привиделось Вам или нет, разумеется! – Девушка самоуверенно прошлась по комнате, увлеченно развивая мысль и горячо про себя молясь Лулону, чтобы оппонент повелся на ее игру. – Если это лишь ваша уверенность, то не исключено, что вы встретились с местным призраком. Не знаю имени сей особы, но в ее существовании я точно уверенна. И вполне логична мысль, что неожиданная встреча с ней пошатнула ваше душевное равновесие. Если все же допустить, что вам не привиделось, то совершенно очевидно по оставленным доказательствам можно судить и о вашей этой Драцене, и о том, почему она с вами встретилась.

Тея выжидательно уставилась на герцога, слушавшего ее с непроницаемым выражением лица.

– Это не призрак, – возразил он, прикрыв глаза веером темных ресниц. – Видимо, Вы еще не поняли до конца, что происходит в этом доме. И я подумаю над тем, что Вы сказали.

Он открыл дверь и скрылся из виду. Тея удивленно посмотрела ему вслед, озадаченная как его поведением, так и словами. Непонятно было, что же он имел в виду своим последним высказыванием, да еще так быстро закончив разговор. Не вырыла ли она себе яму собственной же неосторожной болтовней? Да, это временно отвело от нее подозрения, но не приведет ли в результате к раскрытию ее инкогнито?

– Ну, ничего себе утречко началось!

Констатировав таким образом непростое начало дня, изобилующее странными событиями, девушка поскорее покинула комнату, решив вернуться к себе. Следовало проверить, насколько обоснованы претензии герцога, и выяснить, не могла ли она оставить что-нибудь на месте их предыдущей встречи.

В холле Тея столкнулась с Торми, потрёпанный и изгвазданный вид которого живо напомнил, что и ей не мешало бы переодеться. Он уже что-то грыз, видимо, решив не дожидаться официального завтрака, и как хозяйственник и блюстительница порядка, Тея не смогла пройти мимо, заметив мальчику о неуместности приёма пищи, будучи в таком непотребном виде. Торми поспешно проглотил… чего бы он там не ел… и притворился, будто ничего и не было.

– Торми! – с подчёркнутой строгостью произнесла она, чтобы у него даже желания не возникло не ответить, – я хочу узнать всё о призраке, обитающем в этом доме.

– О чайнике?! – с живостью подхватил тот. – Сенсей вам лучше растолкует. – Он шагнул на лестницу, но Тея, ухватив его за плащ, улыбнулась в ответ на недоумённый взгляд, брошенный через плечо.

– Я хочу узнать, кто эта призрачная дама. – Кто-то должен ей всё рассказать. Последние слова герцога прозвучали чересчур драматично. Но, может быть, он решил таким образом её напугать, отомстить за садово-огородные приключения? Скрываются ли за всем этим факты или это всё случайный вымысел? И герцог так поспешно покинул кабинет, потому что не мог и далее скрывать шутливую улыбку? В этом стоит разобраться, и ключ к пониманию – Торми. – В этом доме есть призрак женщины. Её я видела дважды. Кто она?

Торми молчал, как человек решающий для себя трудную дилемму. Деликатно высвободил край одежды и присел на ступеньку, жестом предложив Теи разместиться рядом.

– Ладно. Вы всё равно рано или поздно узнаете. Только я прошу вас хранить всё в секрете. Тайна не должна покинуть стен этого дома. Несколько лет тому назад здесь произошло убийство…

 

* * *

– …И с тех пор неприкаянный дух бродит по дому, в надежде отомстить живым, – закончил он, добавив в голос драматизма. – Так что в ближайшее время ждите неприятностей, возможно даже этим вечером.

– Занятная история, – поднялась на ноги Мазахака. – А как к этому относится Анемон… э-э… господин Арахуэнте?

– Никак, – пожал плечами мальчик. – Призрак охоч на неприятности с посторонними. Нас он не трогает.

– А что до герцога Миено? С ним как?

– А что Лель? – озадачился Торми, прищурив глаз.

Мазахака неожиданно выпрямилась и кашлянула, что навело его на мысль, что ей известно о Лелендоне что-то необычное, но в силу каких-то причин она не может об этом рассказать.

– Отложим разговор. Сегодня у меня как никогда много дел. – Домоуправша с достоинством оправила обляпанную учителем юбку и проследовала по лестнице наверх.

Мгновение Торми глядел ей вслед, обдумывая возникшую между ними недосказанность. Обернувшись, он увидел Лайнерию, которая стояла возле колонны. Видимо, появление девочки так неоднозначно повлияло на домоуправшу, не пожелавшую беседовать при свидетелях.

– Занятную историю ты сочинил. А как к этому отнесётся Анемон? – улыбаясь, припомнила она высказывание Мазахаки.

– А надо было правду сказать? Я лишь выполняю его задание – присматриваю за госпожой Бильбергией.

– И за одним создаёшь нужную атмосферу. Думаешь, у неё нервы сдадут?

– Зависит от того, чего хочет от неё сенсей. Сегодняшний танец был показательным.

– А не считаешь ли ты, что спектакль с танцем был разыгран для Леля, чтобы от него отделаться, а не для того, чтобы вывести из себя госпожу Мазахаку?

– Нет, Лель появился позже. Во всяком случае, всё начиналось не для него.

– Одно другому не мешает.

– Посмотрим, что будет дальше.

 

* * *

Дверь внезапно захлопнулась, припечатав Тею в лоб, и она разразилась проклятиями. Этот дом с бесконечными комнатами, путаными коридорами, неожиданными тупиками и гуляющими сквозняками… Угораздило же её сюда попасть! Иногда же появлялось стойкой ощущение, что за ней кто-то наблюдает. Когда же девушка оборачивалась, то никого не видела. Если сложить вместе байку Торми о неприкаянной душе, что бродит по дому, и вчерашнюю сцену с Лелем и призрачной леди, то… «Здесь точно что-то нечисто».

Тея закинула на плечо мешок с вещицами, несущими на себе изображение хризантемы, отдалённо напоминающей зелёную. Среди прочего хлама попались примечательная ваза, потрёпанный веер, настенные часики, статуэтка, шкатулка, колье, брошка, заколка для волос… И как тут быть? В артефактах она разбиралась плохо, если не сказать, что вообще не разбиралась – это больше по части Драцены – посему собиралась притащить всё это сестрице, пусть та и ломает голову – что ценно, а что на свалку. Хотелось бы верить, что миссия подходит к своему логическому концу, да только… Тея остановилась. Бледный свет из соседней комнаты привлёк её. На приоткрытой двери красовалась белая ветреница.

Тея аккуратно сгрузила с плеча мешок с условно подозрительно-хризантемным уловом и внимательнейшим образом огляделась. Определенно, комната выглядела знакомо. Приметные тени и силуэты мебели, ярко запомнившиеся в свете молний с прошедшей ночи, не оставляли сомнений в том, что именно здесь она накануне встретила Леля и призрачную даму. Тея хмыкнула, припоминая поведение герцога, и расслабилась, осознав причину легкой тревоги посетившей ее. Волноваться было не о чем, за окном еще не село солнце, и девушка с хозяйским видом прошлась по пушистому ковру в центр помещения, намереваясь сразу наметить те вещи, что так или иначе можно было бы назвать «зеленой хризантемой». Лель, помнится, тоже вчера расположился точно по центру, но какое это имеет значение? «Что же за доказательства он откопал?»

В комнате определенно было чем поживиться и без всяких там «хризантем»; многочисленные шкатулки, расставленные тут и там, манили своей неизведанностью, а серебряная ваза с зеленым узором из пресловутых цветов прямо намекала своим видом, что ей место в теином мешке. Однако все захватнические мысли выскочили у нее из головы, когда девушка увидела портрет на стене. Выполненный во весь рост, он, по идее, должен был сразу приковывать внимание немаленькими размерами, но по прихоти игры света словно терялся в тенях, отчего его неожиданное обнаружение несколько обескураживало. Впрочем, Тею больше поразило не его явление, а то, что там было изображено.

Тея была готова поклясться в двух вещах: первое – на портрете изображен Анемон, второе – на портрете, несомненно, изображена женщина. Эти два факта не желали укладываться в голове, но действительность в очередной раз опровергала ее представления об окружающем мире. Роскошно одетая дама на портрете с совершенно анемоновской физиономией, по анемоновски изящно и небрежно держа в руках веер, царственно взирала с полотна на невольных свидетелей ее прекрасности и величия. Тея нервно хихикнула, прикидывая, с какой еще неожиданной стороны ей может открыться хозяин дома, и подошла поближе рассмотреть изысканную красавицу на портрете. Или все же красавца в женском платье? Как ни посмотри, но это определенно Анемон, его нос, разлет бровей, чуть надменный поворот головы, бледная кожа и, что любопытно, на картине и впрямь изумрудно-зеленые глаза, как и говорил Торми. Почему-то платье на портрете тоже казалось знакомым, вызывая смутные воспоминания и мурашки на коже. Задумавшись о странном изображении, Тея уловила едва заметные колебания воздуха. Подойдя же вплотную к полотну, она ощутила легкий сквознячок. Действуя по наитию, девушка притронулась к раме, потянула на себя, и перед ней открылся потайной ход. Что это? Ещё одна неожиданная сторона натуры хозяина дома?

Поколебавшись, Тея шагнула на неизвестную территорию. Её сердце трепетно забилось. Свет проникал неведомо откуда, но его было достаточно, чтобы рассмотреть коридор и теряющуюся в полумраке дверь в конце. Пять шагов, шесть. Она наткнулась на чрезвычайно интересную находку: посреди коридора на полу валялись клочки белой шерсти. Тея присела на корточки, разглядывая их, и вспомнила, что в доме водится белый кот. «Похоже, тут ему нехило досталось». «Шерстяной» след неожиданно упирался в стену коридора. Тея обнаружила там смутное очертание двери, почти сливающейся со стеной. Осторожно приложилась к ней ухом. Тишина. Дверь оказалась запертой, причём снаружи. Немного поразмыслив, девушка подняла засов, сердце на миг сжалось, и она толкнула дверь. Со скрипом и неохотно та распахнулась в полумрак, и перед Теей открылась удивительная картина: посреди небольшого помещения на возвышении стоял самый настоящий гроб. Рассеянный свет явственно очерчивал его, тускло сияли зелёные камни и золочёные узоры на дорогой полированной древесине. Тея сглотнула, придя в относительное возбуждение, но затем убедила себя, что гроб, скорее всего, пуст, а значит, представляет собой всего лишь предмет мебели. Вкусы хозяина дома впечатляли! Войдя в комнату, она всё же не смогла побороть искушение заглянуть внутрь. Опустила подрагивающие руки на крышку, где красовалась, будто дразня, хризантема. Тея колебалась между тем, чтобы открыть, и тем, чтобы тайна навсегда осталась там, где ей и положено. Но разве не для того она проникла в дом, чтобы тайное стало явным? Пока девушка размышляла, кто-то торкнулся с внутренней стороны гроба. Тея взвизгнула и отскочила, с ужасом наблюдая, как откидывается крышка гроба и из его нутра поднимается взлохмаченное, костлявое существо. Оно уселось и повернуло в её сторону горящий злобой взор, приближая к потере сознания.

– Целую вечность… томиться здесь… – заскрежетал в тишине старческий голос.

Перед Теей знакомо вспыхнули зелёные каменья глаз, промелькнул посох.

Неожиданный удар под дых...

Падая на пол, Тея узнала старика, ловко выскочившего из гроба и пронесшегося мимо с диким воплем:

– Где эта хвостатая сволочь? Я спущу с него шкуру!

Топот ног удалялся, как и вычурная брань.

– Магистр Тар… Что б вас духи сожрали! – задыхаясь, простонала она, от боли колотя кулаком об пол.

Потерянная в пространстве – и отчасти в жизни, Тея прислонилась к стене, с трудом справляясь с нервной дрожью. Второй раз… Второй раз этот старик со своей клюкой… Оставлять это неотомщённым никак нельзя. Да Тея и не собиралась

Тяжело поднявшись на ноги, она вышла из тайной комнатушки и побрела обратно к выходу, но дверь, которую так надежно скрывала с той стороны картина, оказалась запертой. Ни ручки, ни замка, ни на худой конец какого-нибудь рычажка в пределах видимости не наблюдалось. Старый хрыч снова ее запер!

Тея в бессилии попинала стену и, злобно фыркнув, вернулась в комнатку с гробом. Там все осталось по-прежнему: тонкий слой истоптанной пыли, отсутствие окон, какие-то блеклые деревянные панели на стенах, щедро задрапированные темной материей, опрокинутый канделябр. Проклиная собственное любопытство, приведшее ее в это враждебное место, девушка со смутной надеждой снова заглянула в гроб. Не очень хорошо представляя, что еще можно там обнаружить, она все же испытала разочарование, узрев лишь повядшую белую лилию, приткнувшуюся с краю шелковой подушечки.

– Дрыхнуть в гробу в обнимку с цветочком! Как мило, – оценила Тея.

Зачем-то захватив увядший цветок, вновь вернулась в тайный ход и, запнувшись о маленький незамеченный ею ранее порог, со всей силы втрескалась в противоположную стену узкого коридора. Показалось, что из глаз посыпались искры. На лбу мучительно начинала пульсировать стремительно набухающая шишка, в фальшивых очках потрескались стекла, парик слетел и валялся кучкой растрепанной пакли присыпанный облетевшей штукатуркой.

– Да что ж это такое! Опять! – Девушка одновременно пыталась утереть невольно выступившие слезы и натянуть парик обратно.

С ненавистью покосившись на крайне негостеприимные стены особняка, Тея мрачно выправила оправу очков и, с кряхтением поднявшись, с опаской отправилась дальше. Короткий коридорчик привел ее в еще одну темную комнату без окон на деле оказавшуюся гардеробной. Десятки, если не сотни, платьев, аккуратно развешанные на вешалках с предусмотрительно накинутыми чехлами от пыли, даже у Теи вызывали острое желание потрогать великолепные ткани и полюбоваться замысловатой отделкой как мужских, так и женских нарядов, представленных тут в удивительнейшем изобилии цветов, фасонов и фактур. С трудом преодолев искушающее богатство и разнообразие гардеробной, девушка в некоторой прострации выпала в следующее помещение.

Белые стены в тонкую черную полоску с зеленой вязью, чем-то напоминавшей ни то извивы дыма, ни то усики вьющихся растений, действовали неожиданно отрезвляюще. Так же как и видимое отсутствие дверей ведущих из комнаты. Даже та, через которую она сюда попала, захлопнувшись, совершенно слилась с полосатой стеной, и Тея затруднялась сказать, была ли она там вообще. Простукивание стен дало ошеломляющие результаты – пустоты, предполагающие наличие дверей, были чуть ли не везде. И ни малейшего намека как их открыть! Зато здесь, за прозрачным белым тюлем и плотным изумрудным шелком портьер, прятались окна. С решетками.

Плюхнувшись на так кстати подвернувшийся диванчик, девушка откинулась на зеленые бархатные думки и уставилась на потолок. Неожиданно накатившая усталость сделала ее равнодушной даже к обстановке спальни, хотя посмотреть здесь определенно было на что.

За окнами уже стемнело, когда Тея доломала решетку и довязала веревку из тонких простыней, бесцеремонно стащенных с вычурной кованой кровати. Чтобы выбраться отсюда всего-то и оставалось, что спуститься со второго этажа. А там можно будет заняться расправой…

 

* * *

Весенняя ночь была уже по-летнему теплой и своим влажным дыханием, наполненным ароматом цветущих цветов, кружила голову и горячила кровь. Яркая россыпь звезд в кисейной дымке облаков, узкими лентами скользящими по небу, притягивала взгляд, служа достойной оправой для матово сияющей жемчужины луны. Ее свет, щедро заливавший землю, окутывал голубоватым сиянием каждый листок, каждую травинку и стебелек.

Над водой маленького пруда призрачно мерцали белые лепестки кувшинок, исправно стрекотала цикада, засевшая в серебристой листве облепихи, и мелодично с тщательно выверенными паузами курлыкала жаба, расположившаяся на отчетливо освещаемом плоском камне, выступающем прямо на лунную дорожку. На фоне луны жаба приобрела вид величественный и проникновенный, придавая пейзажу особый штрих романтичности.

На противоположенном бережку над деревянным настилом игрушечной пристанью выдававшейся в пруд вился тонкий дымок крошечной курильницы, призванной распугивать комаров рядом с Анемоном. Разувшись и опустив ноги в воду, он с безмятежным видом наслаждался прелестью восхитительной ночи, смотрел на пейзаж, окружавший его, и попивал остывающий чай из маленькой керамической кружки.

С таким же безмятежным видом он проигнорировал и приближающиеся шаги вынырнувшего из теней кустарника юноши.

– Хорошая погода.

В голосе Леля сквозила настороженность, а слова, выбранные для начала разговора, были прекрасным показателем его настроения и неуверенности в уместности встречи вдобавок к привычной неловкости их отношений. Впрочем, на реплику Анемон не отреагировал, с преувеличенной задумчивостью рассматривая красующуюся на камешке земноводную представительницу фауны. Герцога, как ни странно, это вполне устроило, и он, словно расслабившись, присел рядом, отодвинув курильницу и стянув сапоги, и с таким же нездоровым вниманием уставился на жабу. Та как-то сразу сникла, заткнулась и через непродолжительное время пристального наблюдения за своей особой предпочла красивым кульбитом нырнуть в пруд.

– Прекрасно. Зачарованная жаба больше нам не помешает, – довольно констатировал Лель.

– Она тебя смущала, что ли? Я так долго ее приманивал.

– Раздражала. Мне совсем не нравится такое музыкальное сопровождение. Но это не важно. Скажи, среди твоих... эм… сомнительных знакомых имеется девушка?

– Что ты имеешь в виду? Среди моих сомнительных знакомых, как ты выразился, много девушек. Тебе нужна какая-то конкретная?

– Наверное... Собственно, я даже не уверен, что это девушка…

– Вот как. Ты меня прям интригуешь. Даже не знаю чему удивляться, то ли тому, что тебя вдруг заинтересовали мои знакомые девушки, то ли тому, что ты не уверен девушка ли это.

– Анемон! – предсказуемо возмутился герцог.

– Да? – нарочито заинтересовано ответил он. Раздражать Леля всегда было забавно, он дивно хорошел, глаза неизменно начинали сверкать, щеки покрывал нежный румянец, юноша горячился и забывал про свой статус герцога и высокомерную манеру поведения. Правда, подобную степень открытости было позволительно проявлять лишь с немногими, по большей части он поливал противника холодным призрением потомственного аристократа. С учителем и родственником же можно было расслабиться, чем Лелендон и пользовался, и, откровенно говоря, порой его заносило. Чаще в присутствии Анемона, следует признать. Их взаимоотношения всегда были довольно сложными из-за многочисленных факторов сопровождающих как их происхождение и положение, так и возможности, приобретенные со временем. В общем, по большей части поведение герцога в присутствии Анемона отличалось повышенной непредсказуемостью. Хотя, судя по всему, сегодня он настроен довольно мирно. Вот и сейчас Лель вспыхнул было, но, заметив провокационную улыбку, раздраженно фыркнул.

– Ну, у тебя ведь не завелось еще одно призрачное нечто в доме?

– Ну, вообще-то завелось.

– Как?! Что тут творится вообще?! – пораженно подскочил юноша, но быстро уселся обратно. - С другой стороны, если это и вправду была…

– Ты про чайник забыл.

– В смысле?!

– Призрак в чайнике, – пояснил недоумевающему собеседнику Анемон. – Маленький безобидный лулончик, наделавший в доме изрядного шум с легкой руки моего ученика.

– А…. А я-то думал! Нет. Это была девушка. Знаешь такая… такая вся… - Лель неопределенно провел рукой по воздуху и замолчал, уставившись на темную гладь воды.

– Ах, эта! – так и не дождавшись продолжения, вымолвил молодой человек.

– Что? Так ты ее знаешь?

– Судя твоему описанию – да.

– Кто она?

– Сложно сказать. Возможно, это Нолана. Или Таис. Или хозяйка «Майского жука». Или даже Хамидорея Изящная, сохраните меня боги от встречи с ней. Или еще полторы сотни девушек.

– Я серьезно спрашиваю.

– А я серьезно отвечаю. Каков вопрос – таков ответ. Ты можешь сказать что-нибудь более конкретное, помимо того что это, кажется, девушка? Я правильно понял, что ты встретил ее у меня дома?

– Правильно. Вчера ночью, когда ты позорно сбежал, испугавшись встречи со мной, и напился до потери всякого разума.

– Не с тобой, а с твоим неуравновешенным характером и бесконтрольным буйством твоей двуличной натуры. Впрочем, к этому мы еще вернемся, по поводу контроля у меня появилась одна теория.

– Опять? – с обреченным унынием в голосе.

– Ты ведь теперь хоть что-то помнишь после своих приступов?

– Смутно, но это лучше, чем ничего.

Лель вытянул ногу из воды и обнял её.

– Ну и так что там с девушкой прошлой ночью? - напомнил о себе хозяин дома.

– Вчера во время грозы я опять разговаривал с Ней, а сразу после появилась та самая особа. Под раскаты грома и вспышки молнии. Роста небольшого, волосы темные и длинные, собраны в два хвоста. Лицо бледное, или таким казалось от молний. Глаза вроде тоже темные. Одежда у нее весьма специфическая, и, если я не ошибаюсь, топор имелся, а может, и нет.

– Значит, ты тоже ее видел, – констатировал Анемон, откидываясь на доски настила.

– Так ты знаешь о ком я? Это не призрак? А то я сегодня после беседы с твоей жуткой домоуправшей стал сомневаться. Хотя причин особых и не было.

– Не то чтобы я ее знаю, но девицу с подобным описанием встречал. Как раз у меня дома. Определенно, это не призрак, а крайне наглая, буйная особа, которая, не моргнув глазом, способна выпить бутылку дядюшкиного вина и не отказаться от добавки.

Юноша недоверчиво посмотрел на Анемона.

– Мне она не показалась такой уж буйной. Напротив, такая загадочная и таинственная.

– Хм, ну и не без этого, – усмехнулся Анемон, поднимаясь на ноги и прихватывая курильницу с явным намерением сменить место отдыха.

Лель последовал его примеру, но, кинув взгляд на возвышающиеся над разросшимися цветниками стены дома, невольно замер.

– Все-таки домоуправша у тебя очень странная.

Ярко освещенная лунным светом стена дома посверкивала застекленными окнами и с безжалостной отчетливостью демонстрировала неуместный и непредвиденный элемент декора: из темной глубины оконного проема на втором этаже свешивалась самодельная веревка связанная ни то из простыней, ни то из занавесок. И по ней осторожно и с явным знанием дела спускалась вполне себе узнаваемая мрачностью одеяния и растрепанностью на голове – Мазахака Бильбергия.

На что Анемон довольно улыбнулся:

– Определенно, загадочная и таинственная.

 

Глава 10

«Точка бифуркации*»

Бифуркация– "раздвоенный", употребляется в широком смысле для обозначения всевозможных качественных перестроек или метаморфоз различных объектов при изменении параметров, от которых они зависят.

 



Последнее изменение этой страницы: 2016-06-10

headinsider.info. Все права принадлежат авторам данных материалов.