Главная

Категории:

ДомЗдоровьеЗоологияИнформатикаИскусствоИскусствоКомпьютерыКулинарияМаркетингМатематикаМедицинаМенеджментОбразованиеПедагогикаПитомцыПрограммированиеПроизводствоПромышленностьПсихологияРазноеРелигияСоциологияСпортСтатистикаТранспортФизикаФилософияФинансыХимияХоббиЭкологияЭкономикаЭлектроника






Пройдёт время, и вы поймёте, что ошибались.


Торми,

в момент ознакомления с новым шедевром Розмари.

 

– Не понимаю твой выбор, – проговорил Лель, сидевший в кресле из красного дерева, обтянутом красным же бархатом – Анемон привёз такое великолепие аж со знаменитого аукциона Беруны! И герцог, неплохо разбирающийся в подлинных произведениях искусства, с немалым удовольствием расположился в нём, закинув ногу на ногу и задумчиво перелистывая тесненный позолотой томик стихов. – Эта твоя домработница, не обременённая красотой, как и умом, отпугнёт всех посетителей. Ладно бы простолюдинов, но ведь дом Арахуэнте посещают особы влиятельных и благородных семейств. Не все будут к ней относиться так же снисходительно, как я.

– В этом ты, пожалуй, прав. – Тонкий сарказм не ускользнул от Леля, и губы его дрогнули в полуулыбке. – Но позволь заметить, в доме, где на каждом углу антиквариат, как ты видишь, – Анемона всегда забавляло восхищение герцога обстановкой его дома, правда, последнему это ничуть не мешало устраивать знаменательные разгромы, – госпожа Бильбергия только украшает интерьер своим присутствием.

– Вне сомнения, – подхватил Миено с горячностью. – Как экспонат твоей обширной коллекции.

Анемон ответил на улыбку, но веселило его совсем другое:

– Ты позвал меня, чтобы без посторонних поговорить о Мазахаке? Я начинаю подозревать тебя в симпатии к ней.

– Не стоит, – отложил герцог книгу на колени и сцепил руки перед собой. – Я лишь хочу предупредить: некрасивые женщины приносят неприятности.

– Я думал, что красивые больше, – заметил Анемон, с удовольствием наблюдая, как лёгкий румянец покрыл бледные щёки Леля. – Кстати, ты назначил ей следующее свидание?

– Кому это?

– А ты уже и забыл, кто тебя отоварил фингалом?

Глаз юноши дрогнул в нервной конвульсии, но в остальном лицо осталось спокойным и даже приняло обычный бледноватый оттенок.

– Я тут поразмыслил…

– Мне уже страшно.

– И есть отчего. Не знаю, известно ли тебе, что Мастера стали мистическим образом исчезать. А ведь это недопустимо, учитывая их значимость и важность, как для власти императора, так и для всей Империи. Я не удивлюсь, если к этому причастна некая преступная группировка… как там её… Опаловые коты?! Рубиновые кошки?!

– Нефритовые котята.

– И до тебя докатились слухи об этих террористах?

– Об террор…? – Анемон зашёлся кашлем, на что Лель обратил мало внимания, продолжая:

– Они сорвали ежегодное собрание Магистров, пытались выкрасть знаменитую статую богини Мирры-плодородной, учинили погром в посольстве Офра, совершили наглый налёт на кортеж императора... И это далеко не полный перечень их «заслуг».

– Не многовато ли для одних котят? – прокашлявшись, спросил Анемон. – Их именем может прикрыться любой. Это удобно – свалить с больной головы на здоровую.

– Вне сомнения. Но не важно «кто», а главное «зачем»? Впрочем, беспорядки порождают хаос, что ведёт к подрыву авторитета императорской власти, а это уже серьёзно. Таким не шутят. Эти преступники давно заслужили суда! – безапелляционно вынес суровый вердикт герцог, сверкнув глазами.

– Так что там насчёт исчезновения Мастеров? – напомнил Анемон, зная, насколько буйной может быть фантазия его первого ученика, особенно, если некоторые образы подсказывает его второе, скрытое «я».

Лель задумчиво помолчал, изображая каменную статую самого себя.

– Ты плотно прикрыл дверь? – осведомился он на всякий случай.

– Не беспокойся. Чтобы её открыть, придётся выломать. – Вспомнилась изуверски вывернутая решётка.

– Хорошо. – Юноша ещё чуть помедлил. – Это, конечно, неофициальная информация, и не дай боги ей подтвердиться. В общем… Среди пропавших числятся Канна Нелулин, Иберис Дорнан, Иксия Геллиянне и твоя закадычная подруга Танака Саншьенсьер.

Лель помолчал, будто ожидая, что от такой новости Анемон грохнется в обморок или хотя бы нервно вздрогнет. Он искал на лице бывшего учителя малейшие признаки беспокойства, глядя на него сквозь полуприкрытые ресницы, но не дождался. Анемон лишь поудобней уселся в кресле, в ожидании дальнейших разглагольствований собеседника.

– Так вот я думаю, – не заставил себя тот долго ждать, – что Драцена может охотиться за тобой! Неслучайно она оказалась в твоём доме, да ещё и с запиской. Кому она её приносила? Может ли у неё тут быть сообщники? Лайнерия и Торми сразу отпадают. Магистр Тараканиан? Ему не нужны союзники, чтобы с тобой справиться.

– Спасибо за оценку моих скромных способностей.

– Тройняшки слишком преданы Розмари, чтобы пускаться в сомнительные авантюры на стороне. Будь это не так, и герцогиня Мон сравняла бы их с землёй. А вот Мазахака Бильбергия… Она может припрятать для тебя под половицей неожиданный и малоприятный сюрприз. Насколько ты ей доверяешь?

Анемон взял со столика старинный веер и расправил его, вдумчиво разглядывая рисунок нежных тёмно-оливковых цветов со стеблями и листьями, отливающими мягким золотом.

– Как самому себе.

– Вот как?! Мало же ты себе веришь, – съехидничал Лель. – Тем не менее, будь осмотрителен, я чувствую в воздухе запах заговора.

– Может окно открыть, проветрить?

– Смейся-смейся. Но ты ещё вспомнишь мои слова, да поздно будет. Моя интуиция ещё никогда меня не подводила, – самодовольно заключил Лель, снова принявшись листать томик со стихами. Анемон же начал подсчитывать, сколько в этих двух фразах личных местоимений. «Когда же он, наконец, повзрослеет?»

– Если Мастера исчезают по чьей-то прихоти, а не по собственной воле, то вам тоже есть чего опасаться, мой дорогой Садовник, – отметил Анемон. Ресницы Миено дрогнули и рука замерла на странице с гравюрой.

– В любом случае, и тебе стоит о себе позаботиться, – проговорил тот медленно и с усмешкой добавил: – Не я же Зелёная Хризантема.

Неожиданно дверь в кабинет распахнулась, и в проёме показалась слегка всклоченная Мазахака с дикими, ошалелыми глазами. Анемон решил, что было совсем неплохо с его стороны оставить дверь чуть приоткрытой. Кое в чём Лель был не прав: лишних ушей в его доме не имелось. Он точно знал, что в соседнем кабинете, вооружившись стаканами, прилипли к стене два его вездесущих и неутомимых ученика. Стоило ли забывать о госпоже Бильбергии, особенно учитывая, что контракт с ней уже подписан?

Едва слова Леля «не я же Зеленая Хризантема» отзвучали, ворвавшаяся домоуправша в руке с дверной ручкой, которую она, видимо, оторвала от переизбытка эмоций, выдохнула вопрос:

– А кто?

Анемон всегда любил лаконичность, поэтому весьма эффектно раскрыв перед своим лицом веер с изображением слегка выцветших хризантем, утолил её любопытство:

– Я.

* * *

По чисто выметенной мостовой вальяжно гуляли породистые голуби, радуя глаз снежной белизной и пышным обилием перьев. Солнце неспешно скатывалось к горизонту, окрашивая Феланду и ее обитателей в леденцово-розовые тона, сглаживая углы домов, золотя листья деревьев и клумбы с пестрыми маргаритками. Драцена плотней запахнула плащ и ускорила шаг, игнорируя удивленные взгляды прохожих, оборачивающихся во след не по погоде тепло одетой девушке. Ей и без того было о чем подумать. Встреча, случившаяся сегодня пополудни, окончательно убедила девушку в том, что сестра ее попала в какой-то переплет, и следует эту ситуацию немедленно разрешить. Отправляя Тею в Феланду, Драцена никак не предполагала, что поиск Зеленой Хризантемы займет столько времени. Собственно, сегодня днем она собиралась хорошенько допросить и вымуштровать сестру, отчитать за затянутость и неэффективность ее методов поиска, разобраться, наконец, что к чему… Но неожиданное появление прелестного юноши с неоднозначными намерениями внесло сумятицу не только в ее чувства, но и смешало все планы. Вопрос «почему?» можно было задавать сколько угодно, но отсутствие достоверной информации позволяло лишь строить многочисленные теории, нисколько не приближаясь к истине. Именно поэтому сейчас девушка направлялась к дому Арахуэнте, где должна была находиться ее сестра – пришло время все выяснить на месте.

Вскоре показалась бирюзовая крыша, и Драцена замедлила шаг, заметив нескольких девушек, с воинственным видом расхаживающих вдоль кованой решетки забора. На то, чтобы проникнуть на территорию незаметно, надеяться уже не приходилось. Драцена вздохнула и прикоснулась к фингалу, оставшемуся ей на память о встрече с воплощением очарования – преследуя ловко уворачивающегося юношу, она умудрилась споткнуться о низенькую оградку и свалиться в свежевскопанную могилу, ударившись при этом о позабытую на дне лопату. День сегодня, определенно, не задался.

Меж тем сурово настроенные девицы выделили из своей стайки двоих и, оставив их в качестве сторожей, неспешно удалились в расположенный поблизости сквер. Драцена воспользовалась удачным случаем и, выждав в тени раскидистого дерева, пока патрулирующая пара отойдет подальше, с разбегу преодолела отнюдь не маленькую высоту забора. К несчастью, не совсем незаметно. Ее любимый бархатный плащ сиротливо повис на остроконечных пиках забора, играя роль флага вражеской армии, вторгшейся в тщательно охраняемый город. Мрачно взглянув на неудачно преодолённое препятствие со знаком отличия, девушка повернулась к нему спиной, решив разобраться с этим на обратном пути.

Перед ней расстилались ухоженные пестрые цветники, и каменные дорожки, петляя, уводили вглубь великолепного сада, полного красок и головокружительных ароматов. Душу манило прогуляться по извилистым тропинкам, притронуться к фиолетовым нежным лепесткам аквилегии, что так волнительно напоминали глаза обаятельного юноши. «Почему я не спросила его имя?». Но больше всего тревожило, откуда взялось то необъяснимое желание его поцеловать? Девушка до сих пор чувствовала сладкий вкус на губах, и её неимоверно злило, что она позволяет себе отвлекаться на такие пустяки.

Заслышав приближающиеся шаги, Драцена среагировала мгновенно, нырнув за цветущий нежно-розовыми цветочками куст мирикарии. На дорожке, выложенной мелкими камушками, показалась дама с до ужаса безвкусным цветом волос – выцветшей белки. На женщине висело жуткое серое платье, и белая камелия, приколотая к отвороту воротничка, вовсе не спасала положения, она лишь подчёркивала свою инородность на данной особе. Дама оглядывалась по сторонам в поисках чего-то и бормотала: «Где же он? И зачем я вчера так напилась?» Она поправила очки, а затем и волосы… «Парик!» – догадалась Драцена, и её словно озарило.

– Тея! – вышла она из укрытия, вперившись в сестру суровым взглядом. Та вздрогнула и, увидев её, удивлённо захлопала ресницами.

Когда Драцена решила к выполнению миссии подключить Тею, дабы та могла применить годами отработанные способности и умения, так сказать, в боевых условиях, то и представить не могла, на что та сподобится. Критично осмотрев её с ног до головы, она отметила, что маскировка удалась – распознать сейчас в Тее симпатичную девушку практически невозможно, для этого нужно иметь хорошее воображение.

Драцена свела брови. Она надеялась, что первую часть миссии сестра всё-таки выполнила, потому что на вторую осталось крайне мало времени.

 

* * *

Свежий воздух сада слегка взбодрил, чуть притупив нахлынувшие эмоции. «Зеленая Хризантема – Анемон. Анемон – Зеленая Хризантема!» Это не укладывалось в голове Теи, привыкшей думать о том, что ищет неодушевлённый предмет, но Анемон это… это… Ей нужно было немедленно всё рассказать Драцене. О встрече в полдень она благополучно забыла, да и вырваться из дома не представлялось возможным. Экскурсия по особняку выдалась долгой и утомительной, так что у неё почти не оставалось времени даже обед приготовить, благо от него все отказались. Кроме того, к моменту встречи ей и рассказать-то было нечего, но теперь…

Тея вспомнила, что ей нужно позаботиться об уликах: о мешке – который почему-то не обнаружился на том месте, где она его оставила – и со вчера пропавшем парике.

– Где же он? И зачем я вчера так напилась?

– Тея! – Услышать своё настоящее имя на «враждебной» территории девушка не ожидала и ещё больше удивилась, завидев сестру возле розового куста серьёзную и невозмутимую.

Тее хватило сурово сведённых бровей, чтобы вспомнить в каком неприглядном виде она предстала перед Драценой, не терпящей пренебрежение в одежде и причёске, радеющей за порядок во всём. Девушке живописно припомнилось, как её подвергали в детстве наказаниям за неряшливость, и наплевательское отношение к собственной внешности, когда она стала постарше.

– Это маскировка, – созналась Тея, чтобы не возникло недопонимания, что вдали от сестры она выглядит как боги на душу положат. – Тут такая долгая история…

– Слушаю, – твердо заявила Драцена. Вид у неё был как у инквизитора, готового казнить «падшую душу».

– Это всё Хамидорея, – смиренно призналась Тея, потупив глаза. – Мы с ней повздорили. – Вот уж Драцена не обрадуется, узнай, что её подопечная ввязалась в драку, проигнорировав прямой приказ «быть незаметной!». – И она была бы недовольна, если бы я поселилась в доме Арахуэнте, не измени я внешность… – «Пригрозилась вышвырнуть из города – попадись только на глаза!» – Я не хотела привлекать излишнее внимание…

– Кто такая Хамидорея? – взгляд сестры пронзал, как остро заточенный кинжал.

– Дочь мэра, а по совместительству воздыхательница господина Анемона.

За забором возникло какое-то оживление, на мгновение отвлёкшее Тею. «Что там происходит?»

– Она видела тебя с Анемоном при сомнительных обстоятельствах?

– Нет, что ты! – «Что она имела в виду под «сомнительными обстоятельствами»?» – Она ничего не видела. – Драцена прищурилась. – Видеть было нечего.

– Выходит, это из-за тебя меня выслеживали в городе?

– Что? – Тея взглянула в лицо сестры… как в отражение в зеркале, только постарше.

– Мне пришлось остановиться в гостинице за городом, – пояснила та.

Вот, значит, почему Драцена выбрала для встречи безлюдное место – кладбище. Тея вспомнила, как обнаружила в корзине с продовольствием – за которым посылала Торми – записку, где значилось место встречи и час. «Куда же я дела записку?» В последнее время она была крайне забывчива. Впрочем, кое о чём она помнила.

– Я нашла Зелёную Хризантему! – торжественно объявила девушка, чувствуя, с каким взволнованным трепетом забилось сердце.

И только на лице Драцены появилось выражение одобрения – а с ней такое случалось не часто, что говорило, насколько сегодня особенный день – и Тея вроде бы разглядела на глазу сестры наспех замазанный синяк, как в ворота отчаянно забарабанили, словно имели намерения вынести их к Лулону! Отзвуки дверного колокольчика доносились из недр дома с каким-то отчаянием, придавая обстановке оттенок хаоса. «Кого там принесло так некстати?» – подумалось Тее, только-только начавшей вкушать сладостные плоды победы.

– Вот, возьми. – Драцена попыталась достать что-то из внутреннего кармана жилета, но в этот момент на дорожке образовался злой, как тысяча демонов, герцог Миено.

– Что вы, духи побери, тут ворон считаете? – набросился он на домоуправшу, выплёвывая каждое слово с омерзением на красивом, но невероятно надменном лице.

– Как бы мне хотелось начистить вам… – Он вскинул подбородок, и Тея закончила безобидным: – сапоги.

– Хватит валять дурака! Вы что, не слышите, что в дверь звонят? Да они скоро калитку разнесут, а вам хоть бы что. С кем вы тут разговаривали?

– Э-э… ни с кем, – ответила Тея, с удивлением обнаружив, что Драцены нет на месте. «Куда она подевалась?»

Лель, прищурившись, оглядел её с головы до ног и скривился.

– Ну ладно, я сам разберусь с визитёрами, если здесь никто не хочет работать. – Он зашагал к воротам, приглаживая волосы. – Вот если подслушивать под дверью – это вы быстро. Какое безобразие!

Тея не удержавшись, показала ему язык. Её ли вина, что он в этот момент обернулся?

– Тея, – заслышала она шёпот сестры из разросшейся мирикарии. – Кто этот молодой человек?

– Тебе «посчастливилось» увидеть его светлость герцога Лелендона Миено.

– А поподробней?

– Вторую неделю выставить не можем.

– Госпожа Мазахака! – так не вовремя раздался нетерпеливый голос Леля. – Не могли бы вы доставить мне удовольствие своим присутствием здесь. У нас тут небольшие проблемы. Кажется, имеет место незаконное проникновение…

– Это за мной, – неожиданно призналась Драцена, и из розового облака цветов показалась её рука с голубым конвертом. – Передай это Зеленой Хризантеме и позаботься, чтобы он прибыл в срок в целости и сохранности.

– А если откажется ехать? – почему-то пришло в голову Теи.

– Это твои проблемы. Делай, что сочтёшь нужным.

– Но как же…? – Она вдруг поняла, что Драцена больше не прячется за кустом. Она вообще исчезла. Тея критично осмотрела конверт, на котором не значилось ни адреса, ни отправителя – он был девственно чист. Недобрые подозрения закрались к ней в душу, но ситуация у ворот, судя по доносившемуся шуму, требовала её личного присутствия. Спрятав послание, Тея поправила платье и с полной достоинства грацией проследовала к месту событий. Леля осаждала целая толпа девиц, но ближе всех к нему стояла предводительница организации, занимающейся охраной Анемона и его частной территории – Хамидорея Изящная. Белые ирисы в волосах девушки подчёркивали её свежесть и кажущуюся хрупкость. Она с большим интересом разглядывала герцога, нацепившего на лицо маску полнейшего безразличия, граничащего с пренебрежением.

– Госпожа Лейрон, чем заслужили честь видеть вас на пороге этого дома в неурочный час? – тактично намекнула Тея на то, что вышеозначенной вовсе не следовало ломиться в дом Арахуэнте. Здесь ей по меньшей мере будут не рады, а то и взашей прогонят.

Хамидорея покосилась на неё без всякого энтузиазма, прелесть Лелендона её интересовала больше.

– В ваш сад проникла какая-то девица, – пояснила она цель визита, по всей видимости, считая это достойным поводом колотить в чужие ворота.

– Вот как! – «Похоже, приход Драцены заметили». Тея открыла было рот, чтобы сказать, что даже если и так, то это не её, Хамидореи, дело, но заметила заинтересованный взгляд герцога, устремлённый на неё.

– Госпожа Мазахака, вам что-нибудь об этом известно? – спросил он.

– Мало ли кто мог залезть в сад… за цветами.

– За цветами?! – Он неторопливо обошёл вокруг неё, задумчиво осматривая. Хамидорея не отрывала от него восхищённого взгляда. Когда он хотел, он мог быть неотразимым, жаль, что это плохо сочетается с его кошмарным характером. «И Хамидорея обязательно в этом убедится». – Милейшая, вы ведёте себя странно. Если вам есть что скрывать, так и скажите, а иначе… Не пройдёт и суток, как вы окажетесь на улице!

Тея почувствовала на себе с десяток насмешливых взглядов. Да, её здесь – среди почитательниц Анемона – не любят, и где-то там, в глубине души, завидуют, что она может жить в доме Арахуэнте. «Знали бы они, какая это жизнь!»

– Если кто-то забрался в сад, я с этим разберусь. А вам всем лучше покинуть территорию особняка Арахуэнте. Кроме, конечно, вас, герцог, – учтиво склонила Тея голову.

– Герцог! – неожиданно возопила Хамидорея. – Вы в самом деле герцог?

– Так вы не… – догадалась Тея, – вы не знакомы. – Окинув взглядом окаменевшее лицо Леля, девушка почувствовала, как в ней просыпается азартный дух мщения. – Тогда я возьму на себя смелость и представлю вам его светлость!

– Не надо, – сквозь сжатые зубы угрожающе предостерёг юноша. Тея сделала вид, что не расслышала:

– Итак, вы имеете честь лицезреть герцога Лелендона Миено. Утончённого аристократа и любителя женского общества.

– Что? – прошипел тот.

– Ваша светлость! – присела в совершеннейшем реверансе Хамидорея и взмахам руки прекратила восхищённый гомон товарок. – Хамидорея Лейрон, – протянула она тонкую белоснежную ручку, утопающую в белопенных кружевах. – Могу ли я надеяться в будущем заслужить вашу дружбу?

Лель притворно нежно улыбнулся и взглянул на протянутую, то ли для рукопожатия, то ли для поцелуя руку.

– Не можете, – выдал он и, резко развернувшись на каблуках, направился к дому, напоследок шепнув Тее: «вы за это ещё ответите». Распоряжение же: «выпроводите нежелательных гостей, да поскорее» – расслышали уже все.

– С удовольствием, но кое-кто у нас тут герцог, с ним не так-то просто, – прошептала Тея и обратилась к только что жестоко отвергнутой девушке, которая в некоторой растерянности прижимала руку к груди. – Не обращайте на него внимания, – попыталась она сгладить ситуацию.

Вместо благодарности за проявленное сочувствие, Тея получила осуждающий взгляд, смеривший её с головы до ног.

– Вы слишком много себе позволяете, будучи всего лишь домоправительницей. Герцог вам не абы кто, к нему нужен особый подход. – Хамидорея натянула кружевные перчатки и жестом велела своей свите двигать на выход. – Вы меня плохо знаете, – снова обратилась она к Тее, – и прошу впредь не давать мне советы. И позаботьтесь, пожалуйста, о «гостье», проникшей в сад господина Анемона. Мне кажется, я знакома с этой особой. Её имя Тея. Уж она-то своего не упустит. Вот бы кого вам следовало поставить на место. А лучше, если поймаете, сдайте её мне. За неё назначена награда в десять золотых.

– А что она сделала-то? – в удивлении замерла Тея, шокированная новостью.

– Пыталась украсть из Феланды самое драгоценное.

– И что же?

– Анемона, – с каменным выражением лица ответствовала девушка, с величественной неспешностью выходя за ворота.

Тея в некоторой прострации посмотрела ей вслед, пытаясь сообразить, можно ли ночь в подвале и похмельное купание в пруду интерпретировать как похищение хозяина дома, и с чувством хлопнула калиткой. Она еще немножко походила по саду, тщетно выискивая Драцену в надежде выяснить несколько щекотливых деталей, но той и след простыл. Тея прикусила пальчик в задумчивости. По всему выходило, что сестре прекрасно было известно, кто является Зеленой Хризантемой и где ее нужно искать, но почему-то предпочла про это умолчать. Девушка раздосадовано хмыкнула и, скрывшись в тени по-весеннему ярко-зеленой сливы, достала письмо. Мысли, что читать чужую корреспонденцию не слишком прилично, даже не возникло. Однако содержание ее несколько разочаровало, обычное приглашение на, видимо, торжественное мероприятие. Тея читала быстро, выхватывая суть и пропуская слова.

"Зеленая Хризантема.... Арахуэнте... Вас прибыть в Вешнюю Ночь... в замок Миториде... Эмион".

И из-за такой ерунды Драцена наводила тут тень на плетень?! Тея раздраженно свернула приглашение и решительно отправилась на поиски Анемона, намереваясь немедленно вручить ему бумажонку и поскорее закончить с этим нелепым заданием. В холле ее поджидал Лель с требованиями получше следить за территорией особняка и заняться своими манерами. Но девушка его проигнорировала, пронесшись мимо, чем вызвала еще большее возмущение, в результате чего он увязался следом. Однако он не успел довести ее до белого каления лишь потому, что вскоре к нему обратилась сестра с предложением оценить ее шедевр. Выражение растерянности на надменном лице герцога доставило Тее невыразимое удовольствие.

Анемон, как девушка и рискнула предположить, оказался в Чайной комнате и мило беседовал с котом. Бархатная фиалковая подушка с золотистыми кисточками пригрела любимца дома, который в сладкой истоме вытягивал снежно-белые лапки и приоткрывал то левый, то правый глаз, поглядывая на недопитый чай в блюдце. Когда Тея вошла, неся на серебряном подносе письмо, то удостоилась одного такого сонливого взгляда.

– О, госпожа Мазахака, присаживайтесь, пожалуйста, – благодушно проговорил Анемон, завидев её, и всучил пустую стеклянную чашку, предлагая с ним выпить. – Чаю, конечно же, – добавил он, шутливо улыбаясь. Не успела девушка удивиться или заподозрить неладное, как с полированной столешницы, сверкая натёртыми до блеска боками и испуская из носика зеленоватый пар, взлетел чайник и налил ей кипятка. Сквозь прозрачные стенки чашки она увидела, как из чайного шарика распустился цветок, поразительно похожий на хризантему. Секундное замешательство, и Тея поставила чай на стол. Что ж, если Анемон хочет поговорить серьёзно…

– Если вы считаете, что я не имела права спрашивать, кто же Зелёная Хризантема…?

– Да нет же, я как раз думаю, что вы можете спросить меня о чём угодно.

– И вы ответите на любой вопрос?

– Этого я не говорил. Но если бы вы раньше спросили о Зелёной Хризантеме, я бы ответил.

– А разве вы этого не скрываете?

– С чего бы? – с непередаваемым изяществом сделал Анемон глоток чая. – Половина города знает, что я Мастер Ордена Цветов, и, разумеется, у меня есть цветочное имя, как и у любого Мастера.

В одной из лекций Драцена рассказывала о Мастерах, их ещё называли хранителями Золотой Маски. Всего существовало двадцать четыре Мастера, и надо же ей было столкнуться с одним из них. Впрочем, какое ей дело, кем он там является? Это никоим образом не влияет на задание, которое надо выполнять. На это следовало посмотреть, как на ещё один кусочек информации, которая доставалась ей кропотливым и упорным трудом.

Без лишних слов она передала приглашение Анемону, наблюдая, как он раскрывает конверт, не удивившись, что он уже кем-то распечатан.

– Хм… приглашение в замок Миториде… – проговорил юноша задумчиво, не отрывая взгляда от бумаги, словно пытаясь проникнуть в тайный смысл загадочного послания. Ожидал ли он получить его, или оно стало для него полной неожиданностью? А что если спросит, кто принёс письмо без адреса и опознавательных знаков? То, что его подбросили под дверь, вполне может удовлетворить любопытство Анемона, но, увы, не развеет подозрений относительно его сомнительности. – От самого Эмиона, – добавил хозяин дома со значительностью.

Горка подушек, наваленная на диван, внезапно зашевелилась и рассыпалась, явив из своих недр растрепанного Торми. Тея от неожиданности замерла – мальчик имел вид весьма сонный и недовольный.

– Что такое? – осведомился он, явно не понимая, почему на него так уставились – включая кота – и вообще, зачем разбудили, когда он так сладко спал?

– Торми, что ты здесь делаешь? – поинтересовалась Тея, потому как Анемон, видимо, не собирался этого делать, принявшись за следующую чашку чая, наполненного услужливым чайником.

– Сплю, – ответил мальчик, небрежным движением взбаламутив и без того шаловливо встрепанные волосы. Поднявшись, он попрыгал на одной ноге для того, чтобы окончательно проснуться, потянулся и наклонился, чуть не угодив носом в столешницу. Его неуклюжесть вскоре предстала перед Теей в другом свете, когда Торми со словами «Замок Миториде! Приехать!?», плюхнулся обратно в мягкие объятья подушек, видно, успев выхватить из небрежно раскрытого на столе письма несколько фраз, и в немой мольбе уставился на Анемона.

– Заманчивое предложение. Почему бы и не поехать, – проговорил тот, от души хлебнув чаю. – Тея загорелась, как свеча, в то время как Торми основательно скис. – Хотя надо ли ехать? Нет, не поеду. – На лице мальчика расцвела воодушевлённая улыбка, в то время как Тея…

– И отчего же вы не поедете?

Анемон внимательно на неё посмотрел.

– А вы хотите, чтобы я поехал? Вы читали письмо?

– Нет, – поспешно солгала девушка, отвечая на его взгляд столь же открытым. – Но разве плохо выехать куда-нибудь из города? Вы могли бы взять с собой Торми. Такая прогулка пошла бы ему на пользу, – попыталась она как-то его уговорить.

– Почему это должно пойти на пользу Торми?

– Или взять Лайнерию.

– А Лайн тут при чём?

Тея поднялась с кресла, чувствуя, как в ней растёт раздражение, разжигаемое вопросами Анемона, на которые ей и ответить было нечего. Её дело – домашнее хозяйство, и она должна неукоснительно придерживаться этого пункта, не выходя за служебные рамки. Если же будет настаивать, то он ещё подумает, что ей зачем-то понадобилось спровадить его в замок Миториде, о котором девушка была ни сном ни духом. Сославшись на то, что ей надо готовить ужин, и выслушав пожелания приободрившегося Торми насчёт десертных вкусностей, которые он хотел бы видеть к столу, Тея направилась к выходу, сопровождаемая деятельным чайником.

– Госпожа Мазахака, позаботьтесь, пожалуйста, чтобы в Зюзитту была налита вода, – окликнул её Анемон. – Я хотел бы ещё выпить чаю.

– О! Так это она? – взглянул на чайник Торми, когда Тея повернулась, заверить, что всё будет сделано в наилучшем виде.

– Нет – он.

Тея вышла за дверь, легонько её прикрыв.

– Они все с ума посходили! И ты тоже, – стукнула она пальчиком в бок чайника. И взглянув в своё отражение в серебряном подносе, добавила: – И я начинаю.

 

Глава 13

«Похищение Зелёной Хризантемы»



Последнее изменение этой страницы: 2016-06-10

headinsider.info. Все права принадлежат авторам данных материалов.