Главная

Категории:

ДомЗдоровьеЗоологияИнформатикаИскусствоИскусствоКомпьютерыКулинарияМаркетингМатематикаМедицинаМенеджментОбразованиеПедагогикаПитомцыПрограммированиеПроизводствоПромышленностьПсихологияРазноеРелигияСоциологияСпортСтатистикаТранспортФизикаФилософияФинансыХимияХоббиЭкологияЭкономикаЭлектроника






Гримасы «всемирного тяготения».


Согласно концепции всемирного тяготения, математически выраженной Ньютоном, каждая массочка во Вселенной притягивает всех остальных массочек. Ньютон честно говорил, что он не понимает физического механизма этой притягивающей способности массочек. Сегодня можно с полной определённостью сказать, что притягивающей способности массочек не понимал, не понимает, и не поймёт никто. По простой причине: такой способности у массочек нет. Феномен тяготения – да, он в Природе имеется. Но! Множество экспериментальных фактов свидетельствует: тяготение порождается НЕ веществом, НЕ МАССАМИ, оно организовано независимо от масс. Массивные тела лишь подчиняются тяготению – т.е. падают, если есть куда падать, или деформируются, если падать мешает опора или подвес.

Чем же порождается тяготение, если не массами? По логике «цифрового» физического мира, оно организовано чисто программными средствами. В области действия тяготения, масса каждой элементарной частицы программно задана зависимой от местоположения частицы – так, в сферически-симметричном «поле тяготения», масса частицы слабо возрастает по мере удаления от «центра тяготения». В результате, в объёме пробного тела напрямую формируется слабый градиент масс, или градиент энергий – вдоль местной вертикали. А градиент энергий – это, по определению, силовое воздействие. Этот, программно наведённый, градиент энергий не только порождает безопорную тягу, действующую на пробное тело, но и энергетически обеспечивает его ускоренное свободное падение: убыль массы при перемещении вниз идёт на прирост кинетической энергии. Гениальное программное решение!

Какие же факты на эту тему мы приведём? Прежде всего, не было никаких доказательств взаимного притяжения малых тел. В опыте Кавендиша даже не пахло гравитационным притяжением лабораторных болваночек. Но если Кавендиш, как ещё можно допустить, добросовестно заблуждался, то у его последователей мы обнаруживали проколы, кричащие о заведомой фальсификации.

Далее, огромный пласт экспериментальных данных, вопиющих о непричастности масс к производству тяготения, накопила гравиметрия. Речь – о «сырых» данных, без поправок на локальные неоднородности распределения масс на поверхности Земли. Сырые-то данные и говорят, что эти неоднородности не оказывают никакого действия на гравиметрические инструменты. Чтобы скрыть эту ужасную правду, учёные выдвинули гипотезу об изостазии – настолько остроумную, что над ней хохочут даже дети. Масла в огонь подлили эксперименты с гравиметрами в глубоких шахтах. Их результаты таковы: сила тяжести не зависит не только от локальных неоднородностей распределения масс – всё вещество Земли не имеет отношения к производству земного тяготения!

Нам возразят, что планеты точно притягиваются друг к другу – ведь на основе этого допущения был открыт Нептун. Отвечаем: «притягиваются» друг к другу не планеты, а их гравитационные «воронки». А планеты тупо удерживаются в центрах своих «воронок» - которые существуют независимо от вещества планет. Если, гипотетически, можно было бы удалить Землю из своей «воронки», то её «склоны» с неменьшим успехом сообщали бы ускорение свободного падения телам, наводя в них градиенты энергии.

Смотрите: есть «склоны» грандиозной области солнечного тяготения, и в эти «склоны» встроены движущиеся планетарные «воронки». Но с какой стати было снабжать персональными «вороночками» малые космические тела? Есть подозрение, что эти тела ведут себя как пассивные болваночки, не имеющие притягивающего действия. Вот, например, спутники планет. Исключим из этого списка Луну, с её аномально устроенным тяготением, и Титан, у которого почему-то имеется газовая оболочка. У остальных шести десятков спутников – даже крупных! – никаких признаков собственного тяготения категорически не наблюдается. Это давно напрягает специалистов, поэтому они кинулись выискивать признаки собственного тяготения у ещё более мелких тел – у астероидов. В ход пускали всё, что можно было притянуть за уши в качестве косвенного свидетельства об обращении малого спутничка вокруг астероида – например, периодичность кривой его блеска. А сколько было радости, когда зонд ГАЛИЛЕО, пролетая мимо астероида Ида, застукал рядом с ним маленький объект, который назвали Дактилем! Нет, обращения Дактиля вокруг Иды не обнаружилось. Но, по мнению учёных, не мог же Дактиль просто «лететь рядом»! Поэтому и раструбили о первом «достоверном обнаружении двойного астероида». Впоследствии, с помощью телескопов с адаптивной оптикой, засекли немало таких парочек – на конец 2005 г. их насчитывалось уже семь десятков. Для них даже приведены параметры орбиты, по которой малый компаньон, якобы, обращается вокруг большого. Но мы-то знаем, что подавляющее большинство заявлений об очередном «двойном астероиде» делалось на основе наблюдений всего двух взаимных положений в этой парочке. А построить орбиту обращения по двум точкам – невозможно. Как ни крути, туфту нам гнали.

Да туфту гнали и руководители проектов по «выводу космического зонда на орбиту вокруг астероида». Удержаться рядом с астероидом удавалось только с помощью подработки двигателями, а болванки без движков уплывали и терялись. Это показал и американский NEAR рядом с астероидом Эрос, и, в ещё более трагикомичном варианте, японский HAYABUSA рядом с астероидом Итокава. Пришлось руководителям отбрёхиваться, успокаивать общественность… а потом американцы запустили зонд DAWN – для углублённого изучения крупнейших астероидов. Когда сообщили о захвате зонда тяготением Весты, враньё стало совершенно очевидным – поскольку манёвры зонда около астероида определялись, опять же, лишь действием солнечного тяготения и подработкой двигателем. Многие понимали, что с манёврами зонда творится что-то неладное, поэтому энтузиасты возлагали большие надежды на обнаружение у Весты собственных спутничков. То-то нос бы нам утёрли! Но что-то не заладилось с этими спутничками, и желающие утереть нам нос принялись выискивать на фотографиях поверхности Весты хотя бы следы сползания валунов в центры кратеров… Надо же было хоть что-то делать. Что отвлекало бы от мрачных мыслей…

Но вернёмся к солнечному и планетарному тяготению. Вопреки закону всемирного тяготения, нигде в Солнечной системе солнечное тяготение не действует совместно с планетарным – области их действия разграничены! Планетарные «воронки» имеют конечные размеры – так, радиус земной «воронки» составляет около 900000 км – и их орбитальное движение вокруг Солнца организовано так, чтобы они не накладывались друг на друга. Причём, за пределами планетарных «воронок», т.е. в межпланетном пространстве, действует только солнечное тяготение, а в пределах каждой планетарной воронки действует только своё планетарное тяготение, а солнечное – там «отключено»! Об этом свидетельствует хотя бы практика межпланетных полётов. Нет плавного перехода от области, в которой доминирует солнечное тяготение, к области, в которой доминирует планетарное тяготение – а есть граница, пересечение которой вызывает скачкообразное изменение «истинной» скорости аппарата и типа его кеплеровой траектории. Причём, для правильного расчёта межпланетного полёта, «истинную» скорость аппарата в пределах планетарной «воронки» следует отсчитывать только в планетоцентрической системе отсчёта, а в межпланетном пространстве – только в гелиоцентрической системе отсчёта. Скачок «истинной» скорости аппарата (вплоть до десятков километров в секунду) при влёте в «воронку» Марса или Венеры – это реальный физический эффект. Он попортил много крови пионерам межпланетной космонавтики. Следствием этого скачка был непредвиденный чудовищный улёт допплеровского сдвига несущей при радиосвязи с аппаратом, отчего связь пропадала. Так был потерян целый ряд советских и американских аппаратов на первых подлётах к Венере и Марсу... Кстати, с началом «эры GPS» появилось изящное свидетельство о том, что солнечное тяготение «отключено» в околоземной области. Если солнечный «склон» наводил бы «перекос» земной «воронки», то спутники GPS с дневной и ночной сторон Земли находились бы в разных гравитационных потенциалах, в результате чего относительная разность ходов их бортовых часов достигала бы 3.5×10-12. Этот эффект был бы быстро выявлен, а его интерпретация не заставила бы себя ждать. Но нет такого эффекта – поведение спутников GPS говорит о том, что они летают в центрально-симметричной «воронке». Специалисты знают об этом безобразии, но помалкивают…

Ещё одним грандиозным проколом закона всемирного тяготения обернулся феномен астероидов-Троянцев. По теории, две области устойчивого движения, синхронного с движением Юпитера – впереди его на 60о и позади него на 60о – должны быть много меньше радиуса орбиты Юпитера. В действительности же, размеры скоплений астероидов-Троянцев сопоставимы с радиусом орбиты – что давно не лезет ни в какие ворота. Напротив, наш подход, в котором на Троянцы действует только солнечное тяготение, объясняет не только загадку их движения, но и загадку их происхождения.

Надо ещё сказать про аномальное тяготение Луны. Оно организовано не так, как планетарная «воронка», оно наложено на земное тяготение и складывается с ним. Но поразительно другое: область лунного тяготения невелика. Первые же полёты советских и американских аппаратов в окололунном пространстве показали: лунное тяготение сходит на нет на удалении примерно 10000 км от поверхности Луны – и оно, таким образом, далеко не достаёт до Земли. Этот оглушительный вывод представляет собой важную научную тайну, поэтому японские, китайские и европейские аппараты, отправленные к Луне, нарывались на гравитационные сюрпризы. Здесь особенно показательна с треском провалившаяся миссия европейского зонда SMART-1.

Если лунное тяготение далеко не достаёт до Земли, то у Земли не должно быть динамической реакции на Луну – Земля не должна обращаться, в противофазе с Луной, около их общего центра масс. Так и есть в действительности. Земля, при своём орбитальном движении вокруг Солнца, совершает лишь одномерные колебания вперёд-назад – с периодом в синодический месяц. Если бы она обращалась вокруг общего с Луной центра масс, то она совершала бы аналогичные колебания вправо-влево – т.е. не только вдоль текущего участка своей орбиты, но и поперёк его. Эти, поперечные, колебания Земли – с амплитудой 4670 км! – могли быть уверенно обнаружены при допплеровской спектроскопии Солнца, при приёме импульсов пульсаров, при радиолокации планет, при радиоконтроле за межпланетными станциями… Но все эти методики говорят: поперечных колебаний Земли нет. Смешно, но об одномерных колебаниях Земли – в кинематике пары Земля-Луна – свидетельствует даже статистика землетрясений! Учёт того, что Луна выписывает двумерную кривую около условного центра, а Земля совершает около этого центра одномерные колебания, немедленно даёт тривиальное, чисто геометрическое, объяснение одного из главных неравенств в движении Луны – т.н. вариации. Всё сходится!

И, конечно, одномерные синодические колебания Земли «вперёд-назад» порождаются отнюдь не действием Луны. Похоже на то, что у земной «воронки», по «склонам» которой движется Луна, организована синодическая модуляция орбитальной скорости для того, чтобы результирующее периодическое воздействие на Луну служило синхронизатором её обращения вокруг Земли. Это воздействие обусловлено вот чем: ускорение «инерциального пространства» земной «воронки» порождает обратное ускорение инерциального сноса у свободного тела, что возмущает его движение. Отсюда немедленно следует объяснение ещё одного главного неравенства в движении Луны – эвекции. По этой логике, инерциальный снос должен возмущать движение не только Луны, но и искусственных спутников Земли. Это наше предсказание вполне подтвердилось для спутников GPS. Параметры их орбит, по официальным данным системы NORAD, испытывают предсказанные нами сидерические вариации, причина которых никоим образом не сводится к возмущениям со стороны Луны – и остаётся загадкой в рамках традиционного подхода.

Наконец, если лунное тяготение далеко не достаёт до Земли, то не оно порождает приливы в океанах. Динамика приливов скоррелирована с фазами Луны, но просто потому, что истинная причина приливов – это те самые синодические колебания земной «воронки». Ускорение результирующего инерциального сноса входит, как малая поправка, во все местные векторы силы тяжести – и, из-за суточного вращения Земли, эти векторы (задающие местные вертикали!) испытывают вращательные уклонения. А поверхность воды устанавливается ортогонально местной вертикали. Ну, вот – вращательные уклонения вертикалей генерируют вращающиеся волны в океанах. Мировой океан оказывается разбит на смежные области, с характерными размерами в пару тысяч километров, в каждой из которых автономно происходит примерно то же, что и в тазике с водой, который двигают по полу круговыми движениями. Это и есть сущность приливных явлений – а никакого глобального приливного эллипсоида, с двумя горбами, в Мировом океане нет. К полному посрамлению закона всемирного тяготения, у приливообразующих воздействий период является не полусуточным, а суточным – что прямо подтверждается гравиметрическими измерениями. Полусуточные приливы, которые имеют место не в открытых океанах, а вблизи побережий, являются результатом возбуждения второй гармоники вращающейся волны – всё тем же суточным воздействием. Мы сами убедились в наличии суточных вращательных уклонений местных вертикалей – проведя эксперимент с прецизионными инклинометрами. Всё честно!

 

«Отделил Он свет от тьмы…» Да толку-то?

По высоконаучным представлениям… короче, свет – это фотоны, летящие со скоростью света. А фотон – это переносчик кванта световой энергии, частица хотя и с нулевой массой, но зато абсолютно стабильная. Выплюнутый атомом фотон, мол, способен пролететь, благодаря своей стабильности, десятки световых лет, пока не наткнётся на атом, который сможет его поглотить.

Над концепцией фотона работали несколько поколений теоретиков. Всё улучшали и улучшали эту концепцию. При этом вопиющие противоречия в ней всё множились и множились. Это верный признак того, что в концепции фотона – изначально что-то очень «не так». Нет нужды пересказывать теоретические маразмы этой концепции – список длинный. Обратимся к фактам.

В 1966 г., с помощью первых импульсных лазеров на рубине, Басов и сотрудники продемонстрировали эффект, единственная разумная интерпретация которого такова: при определённых условиях, лазерный импульс может быть, практически, мгновенно переброшен на расстояние, по крайней мере, в пару метров. Этот эффект надёжно подтверждён в ряде других лабораторий. Все попытки втиснуть его в рамки официальной доктрины оказались смехотворны – особенно попытки тех, кто кидался в бой, даже не прочитав статью Басова. Уж больно наглядно полученный эффект демонстрирует: физики совсем не понимают, что такое свет. Поэтому студентам про этот эффект не рассказывают.

О, им ещё много чего не рассказывают. Вот, у света есть волновые свойства. Откуда им взяться у фотонов-частиц? Теоретики нашли выход: приписали фотону т.н. «волновую функцию». Чисто-формально. И стал фотон не просто частицей, а, как бы, ещё и волной. Так ведь не помогло же! Настоящие волны – звуковые или волны на поверхности воды – генерируемые двумя независимыми источниками, дают статическую интерференционную картину, если частоты тех двух источников совпадают. А вот со светом этот номер не проходит: свет от независимых источников не даёт статической интерференционной картинки. Все без исключения интерферометры расщепляют свет от одного и того же источника и, после прогона его по разным каналам, вновь сводят. Только так получается статическая картинка. Какие-то они ненастоящие, световые волны! А чего стоит картинка интерференции на щелях, полученная в режиме сверхслабого светового потока: фотоны летели поодиночке и не могли интерферировать друг с другом. Оставалось им каждому интерферировать только самому с собой. Но для этого фотону – как бы, неделимому – пришлось бы проходить сквозь несколько щелей сразу… Нет, не понимают физики, что такое свет.

А ещё напомним, как позорно провалилась их грандиозная затея – поражать мощным лазерным излучением космические объекты. Сбацали боевые лазеры, которые проплавляют танковую броню, сшибают крылатые ракеты, а также прожигают межконтинентальные ракеты – на взлёте. В атмосфере всё это неплохо получается. Казалось бы, за пределами атмосферы — это должно получаться ещё лучше. Ан нет. В космических просторах что-то мешает лететь боевым фотонам. Американская СОИ и советский «асимметричный ответ» показали: в космосе боевые лазеры почему-то не справляются со своими задачами. Знаете, чтобы хоть как-то оправдаться за свой чудовищный прокол, наши «специалисты» пустились на хитрость. По их заказу сняли слюнтяйский фильм «Повелители луча» (его можно найти в Интернете). Сюжет такой: «Если бы не «перестройка», если бы не развал СССР, если бы не коллапс нашей науки… уж мы бы… контролировали бы своими лазерами всё космическое пространство… ни одна вражья боеголовка… и т.д.» Так и хочется спросить этих повелителей: «Дяденьки, но у американцев-то не было ни перестройки, ни развала, ни коллапса. Им-то что помешало? Или они, не в пример вам – плохие танцоры?»

В общем, куда ни ткнись с концепцией фотонов – нигде понимания не получишь. А концепция «цифрового» физического мира легко объясняет, почему это так. Потому что никаких фотонов в Природе не существует. Свет – это нечто совсем другое. Световая энергия может находиться только на атомах, и, при перебросе кванта световой энергии с одного атома на другой, этот квант энергии не проходит по разделяющему их пространству. Потому что этот квантовый переброс производится чисто программными средствами – причём, мгновенно. А конечная величина скорости света обусловлена вот чем. Решение о квантовом перебросе принимает автоматика – после того, как она установит пару «атом-отдающий» и «атом-принимающий». «Атом-отдающий», т.е. возбуждённый атом, известен ей сразу, а «атом-принимающий» надо ещё найти. В ходе этого поиска, пространство сканируется со скоростью света. Пакет программ, который прокладывает, таким образом, путь для распространения света, мы называем Навигатором квантовых перебросов энергии.

«Фотонов – не существует?! Всё, дальше можно не читать!» - это нормальная реакция ортодоксов. Они тут же вспоминают про «полную взаимопревращаемость фотонов и вещества», которую демонстрируют аннигиляция и рождение электрон-позитронных пар. Увы, в этом вопросе нас всех обманули. Эксперименты свидетельствуют: электрон и позитрон, каждый с собственной энергией по 511 кэВ, при т.н. аннигиляции не исчезают полностью, рождая два гамма-кванта по 511 кэВ – они образуют связанную пару с энергией связи 511 кэВ, что и даёт на выходе один гамма-квант на 511 кэВ. Никакой «взаимопревращаемости» нет и в помине. Тогда вспоминают ещё про то, что фотоны переносят импульс – апеллируя к опытам Лебедева, к эффектам Комптона и Мёссбауэра, к полёту надувного спутника «Эхо-1», к удержанию атомов в оптических ловушках… Но честный анализ показывает: здесь везде желаемое выдаётся за действительное. Квант световой энергии не движется по пространству, он мгновенно перебрасывается на расстояние. Разве может быть передача импульса при мгновенном перебросе?

Наш подход изящно устраняет проблему пресловутого «корпускулярно-волнового дуализма». При квантовом перебросе, энергия возбуждения у одного атома скачком уменьшается, а у другого увеличивается. Квант света никакими волновыми свойствами не обладает. Волновые свойства проявляются при работе Навигатора – который методично обрабатывает всевозможные варианты поиска «атома-принимающего», пока не сделает окончательный выбор. Интерферируют – поисковые волны Навигатора (которые являются реальностью не физической, а программной). Эти волны – «проходят сквозь все щели», отчего получается интерференция. А перебрасываемый квант может не проходить ни сквозь одну из них. Был на атоме до щелей – стал на атоме после щелей, а между атомами не летел. Это реалии «цифрового» мира!

Допуская эти реалии, мы легко объясняем волновые световые явления. Для сравнения: в рамках ортодоксального подхода возникают неразрешимые трудности при объяснении даже простейшего волнового явления – не-отражения света от просветлённой оптической поверхности. Что уж говорить про голографию! Её теоретическое объяснение удаётся ортодоксам лишь для жалкого частного случая, когда предмет состоит всего из одной точки. Даже для случая двухточечного предмета – их теория уже не работает.

А ведь всё получится, если понять: нет фотонов в Природе! Свет – это нечто другое…

 

«Влезай – не убьёт!»

Много пришлось потрудиться нескольким поколениям экспериментаторов, чтобы прийти к выводу: электрические явления обусловлены не флюидами какими-нибудь, а частицами вещества, которые являются носителями особого свойства – электрического заряда. Но что такое электрический заряд – физике до сих пор неизвестно. Здесь физика ведёт себя как медицина, которая работает с симптомами, а причины заболевания не понимает. Заряженные частицы ведут себя так, как будто оказывают друг на друга силовые воздействия, которые худо-бедно описаны математически. Но откуда они, физически, берутся? Нам объясняют: «Каждым зарядом порождается электромагнитное поле. А уж поле действует на заряды – на расстоянии». – «А как действует-то? Почему оно – тянет?» - «А просто тянет, и всё. Свойство такое!»

Сравните этот лепет с концепцией «цифрового» физического мира. Согласно ей, электрические заряды не оказывают друг на друга никакого физического воздействия – ни непосредственного, ни через придуманное поле. Потому что электрические заряды – это просто метки для пакета программ, который рулит частицами, имеющими эти метки, и обеспечивает всё то, что называется электромагнитными взаимодействиями. Эти метки – двух типов – физически организованы до смешного просто. Но такая метка у частицы либо есть, либо её нет. Зарядов, дробных от элементарного – которые приписывают кваркам – в Природе не бывает!

Но, опять же, мы обещали убийственные экспериментальные факты. Вот, считается доказанным, что электричество в металлах переносится свободными электронами. Это правда, но это далеко не вся правда. В лучших проводниках, даже при предельных токах, скорость продвижения роя свободных электронов не превышает нескольких миллиметров в секунду. Теперь представьте: длинная двухпроводная линия, к дальним выводам которой присоединён разряженный конденсатор. А на ближние выводы мы вдруг подаём постоянное напряжение. Хорошо известно: после этой подачи, напряжение на конденсаторе (уменьшенное из-за падения напряжения на линии) появится молниеносно – спустя время, равное длине линии, делённой на скорость света. Конечно, это молниеносное напряжение обеспечивается не притоком-оттоком свободных электронов – которые движутся с черепашьей скоростью. Приток-отток электронов, дающий настоящую, силовую зарядку конденсатора, происходит за время, совсем не зависящее от длины линии – это время есть произведение омического сопротивления цепочки на ёмкость конденсатора. Чем больше ёмкость – тем, при той же цепочке, дольше заряжается конденсатор! Тогда какими же носителями электричества обеспечивается появление напряжения «со скоростью света»? Причём, ведь на одной пластине конденсатора появляется отрицательное электричество, а другой – положительное! Вы скажете, что в металлах нет мобильного положительного электричества? Ошибаетесь! Вот – замечательное явление: эффект Холла. При прохождении тока через образец, в поперечном магнитном поле заряды обоих знаков сносятся к одной и той же грани образца – поэтому через холловскую разность потенциалов любят определять, носители какого знака доминируют в том или ином образце. И вот, есть металлы – например, цинк и кадмий – в которых доминирует мобильное положительное электричество. Заметьте: доминирует – это аномалия. А когда мобильное положительное электричество в металле не доминирует, но всё-таки есть – это норма!

Прежде чем сказать, что же оно собой представляет, вспомним ещё про полупроводники. У них доминирование мобильного положительного электричества встречается в доброй половине случаев. Долго думали физики – что же это за свободные частицы с положительным зарядом, которые мельтешат в твёрдых телах. Хотя, что тут думать – нет в твёрдых телах таких частиц. Корифеи это прекрасно понимали, поэтому договорились называть как бы свободный как бы носитель положительного электричества высоконаучным термином «дырка». Непротиворечивого определения того, что такое «дырка», мы нигде не нашли. Вся теория «дырочной проводимости» строилась по принципу: «чтобы объяснить вот это, нужно сделать вид, что мы забыли вон про то, и наоборот».

А до жизни такой дошли из-за того, что думали: раз носителями электричества являются заряженные частицы, то для переноса электричества непременно требуется перенос вещества. Отнюдь: электричество отлично переносится без переноса вещества – с помощью связанных в атомах зарядов. Эту тему физика откровенно прошляпила – из-за своих никуда не годных представлений об атомных структурах. Теоретики же полагают, что электроны и протоны, входящие в состав атомов, имеют свои заряды постоянно. И, якобы, каждый с каждым постоянно взаимодействует. Только этот подход отчего-то не даёт разумной физической модели устойчивых атомных структур – так что здесь потребовались мутные квантово-механические подпорки.

А в «цифровом» физическом мире – всё гораздо прозрачнее. Каждый атомарный электрон связан только с одним протоном ядра – благодаря работе специального алгоритма, который «подвешивает» их на конкретном расстоянии друг от друга. Механизм формирования этой связки «протон-электрон» подразумевает, что их электрические заряды попеременно отправляются в небытие: когда есть заряд протона, нет заряда электрона, и наоборот. Если оба они находятся в бытии в течение своих полупериодов этого циклического процесса, то, в среднем, заряд связки «протон-электрон» является нулевым. Но у некоторых связок «протон-электрон» (конкретно – у валентных) допускается сдвиг этого равновесия: скажем, заряд электрона находится в бытии треть периода, а заряд протона – две трети. Тогда в связке «протон-электрон» имитируется ненулевой электрический заряд – это явление мы называем «зарядовым разбалансом». Имитированные таким образом заряды участвуют в электромагнитных взаимодействиях, как и обычные заряды. На внешние воздействия свободные заряды откликаются своими подвижками, а связанные – зарядовыми разбалансами. Причём, зарядовый разбаланс может быть передан с одного атома на другой, и так далее. Вот вам и перенос электричества без переноса вещества.

Модель зарядовых разбалансов оказалась базовой для понимания физики множества электрических явлений. Эта модель помогла дать, наконец, разумное объяснение ослабления электрического поля в объёме диэлектрика, ведь традиционные представления о выстраивании молекулярных диполей против внешнего поля – не выдерживают никакой критики. Модель зарядовых разбалансов помогла объяснить, наконец, различия в электропроводности у металлов, полупроводников и диэлектриков – и дать, наконец, правдоподобную теорию электрического пробоя твёрдых диэлектриков. Она дала качественное объяснение феноменам пьезоэлектричества и сегнетоэлектричества. Она позволила дать, наконец, разумное объяснение явления намагниченности.

На намагниченности мы остановимся особо. С некоторых пор её считают результатом упорядочивания собственных магнитных моментов электронов – т.н. спинов. Понятие спина электрона было введено чисто формально – чтобы связать концы с концами в атомной спектроскопии. Но придумка оказалась настолько удачной, что теоретики сваливают на спин электрона ответственность за всё, что только можно – не имея для спина никакой физической модели и прекрасно зная, что у свободного электрона спин никак не проявляется на опыте. Поэтому можно смело сказать, что в ортодоксальной физике нет объяснения намагниченности.

А у нас оно есть. Магнитное действие порождается токами, т.е. упорядоченными движениями электричества. Но в постоянном магните не могли бы годами циркулировать свободные электроны – из-за потерь на джоулево тепло. А при переносе электричества зарядовыми разбалансами – потерь на джоулево тепло нет. Создайте в образце циркуляцию зарядовых разбалансов – вот вам и постоянный магнит. У металлов такое возможно из-за важной особенности их структуры. Атомы металлов имеют минимальные количества валентных электронов – недостаточные, чтобы построить кристаллическую решётку на стационарных химических связях с соседями. Поэтому кристаллическая структура металлов является динамической – она держится на переключаемых химических связях. При высокой упорядоченности этих переключений, можно говорить о миграциях химических связей в образце. Намагничивающее поле порождает миграции зарядовых разбалансов – вместе с миграциями химических связей, по замкнутым цепочкам атомов. Убрали намагничивающее воздействие – а циркуляции зарядовых разбалансов сохранились. И они сами оказывают магнитное действие. Годами!

Мы это всё вот к чему. При подвижках в металлах зарядовых разбалансов – нет потерь на джоулево тепло, а при подвижках в металлах свободных электронов – эти потери есть всегда. Явления сверхпроводимости, т.е. упорядоченного движения электронов в образце в условиях нулевого омического сопротивления при субкритической температуре – этого явления в Природе нет, а за него нам выдают нечто иное. Блестящий анализ автора показал, что в первой волне опытов по «сверхпроводимости» имела место, в действительности, сверхнамагниченность образцов – а упорядоченного движения электронов в них вовсе не было. Действительно, «Каммерлинг-Оннесу пришло в голову разрезать сверхпроводящее свинцовое кольцо… Казалось, что ток должен прекратиться; в действительности, однако, отклонение магнитной стрелки, регистрировавшей силу тока, при перерезке кольца нисколько не изменилось – так, как если бы кольцо представляло собой не проводник с током, а магнит. В режиме сверхнамагниченности работали первые «сверхпроводящие» устройства – короткозамкнутые соленоиды. Но, начиная с достаточно большой длины обмотки, короткозамкнутые соленоиды отказались переходить в режим генерации сильного магнитного поля – при, казалось бы, субкритической температуре. По-честному, это был крах концепции сверхпроводимости. Поэтому специалисты принялись откровенно дурачить публику. Они стали подключать обмотки больших соленоидов ко внешним источникам тока. Теперь в цепи электроны двигались принудительно – и публику уверяли в том, что, хотя в источнике тока и в токоподводах электроны движутся в режиме обычной проводимости, в охлаждённом соленоиде-то они движутся в режиме сверхпроводимости. Между тем, имеются чёткие указания на то, что здесь и в соленоиде имеет место обычная проводимость – с выделением джоулева тепла. В т.н. «сверхпроводящих соленоидах» - токамаков, Большого адронного коллайдера, и др. – это тепло выделяется в огромных количествах, но оно отводится эффективным низкотемпературным хладагентом. А если хладагент не справляется, «сверхпроводящие» обмотки весело горят. Как и положено обычным проводникам. Для справочки: короткозамкнутые соленоиды, генерировавшие сильное поле, не горели ни разу. Ведь тока электронов в них не было!

Публику обмануть можно, но Природу – нет.

 

Держи «гения всех времён и народов»!

«Да, - скажут нам, - в физике иногда бывают недоразуменьица. Но зато уж её теоретический фундамент – это о-о-о! Не подкопаешься!» Это они про теорию относительности – специальную да общую. А нужно ли под них подкапываться? Давайте просто посмотрим – а подтверждаются ли они хоть одним экспериментом?

Релятивистское сокращение длины никто прямо не обнаружил. Зато, говорят нам, обнаруживается релятивистское замедление времени: у того, кто движется – время, мол, замедляется. Вон, мюоны, которые летят почти со скоростью света – дольше, мол, живут и больше пролетают! Эти закидоны рассчитаны на тех, кто не пойдёт разбираться: с чем же сравнивали поведение тех мюонов – ведь других-то не было. Но, кто разберётся, тот поймёт, что эти опыты с мюонами – один из позоров физики ХХ века. А потом были эксперименты с транспортируемыми атомными часами. Уж тут точно эффект есть – только не тот, что предсказывает теория относительности. Она же говорит: «движущиеся часы замедляют свой ход». Вот, одни часы остались в лаборатории, а другие полетели на самолёте – так думаете, что первые покоятся, а вторые движутся? А с «точки зрения» самолёта – всё наоборот! Это же главный прикол – парадокс часов, или близнецов. Так вот, оказалось, что этот парадокс есть только в гнилой теории, а на практике его нет. Повозили вы часы, затем вернули в лабораторию и сличили с теми, что там оставались. Набежавшая разность показаний – всегда однозначна, независимо от «точек зрения» кривых и косых наблюдателей. Более того, эту однозначную разность не удаётся правильно рассчитать, используя относительную скорость первых и вторых часов. Это – конец концепции относительных скоростей! Для правильного расчёта, требуется знать индивидуальную скорость тех и других часов, рассчитать их индивидуальные замедления ходов, а потом найти разностный эффект. А что такое – индивидуальные скорости? Выше мы говорили при «истинные» скорости. Это – они же. В околоземном пространстве – это скорости в геоцентрической невращающейся системе отсчёта. «Истинная» скорость лабораторных часов – не равна нулю, потому что лаборатория движется из-за суточного вращения Земли. А, скажем, «истинная» скорость бортовых часов GPS – это орбитальная скорость спутника, которая, при круговой орбите, постоянна. Считается, что поведение бортовых часов GPS – триумфально подтверждает теорию относительности. Громче всех об этом кричат те, кто меньше всех знают, как GPS работает. А те, кто знают – те помалкивают. Возьмите один из лучших учебников по GPS – в нём приведены немыслимые подробности. Но, так сказать, о главном – о том, как в GPS учитываются эффекты теории относительности – в нём нет ни слова. Потому что само формирование системной шкалы времени GPS основано на концепции «истинных» скоростей бортовых часов.

То есть, практика показывает: концепция относительных скоростей не работает в реальном физическом мире, а концепция «истинных» скоростей – работает. «Истинная» скорость объекта в околоземном пространстве – однозначна, на ней никак не отражается то, что земная гравитационная «воронка» движется по орбите вокруг Солнца. Этот принцип работает не только для скоростей тел, но и для скорости распространения света. Вот почему, в посрамление теории относительности, возможны оптические приборы, которые способны автономно детектировать свою «истинную» скорость. Как интерферометр Майкельсона-Морли, так и установка Брилета-Холла давали отклик на скорость своего движения в сторону местного востока – куда их несло суточное вращение Земли. Нам врали про «нулевой результат» опыта Майкельсона-Морли. Там не проявилось орбитальное движение Земли, но истинное-то движение прибора проявилось – всё как полагается!

Да что там, бывали и более оглушительные результаты. Чем определяется линейный эффект Допплера – если не относительной скоростью излучателя и приёмника? По нашей логике, он определяется «истинными» скоростями того и другого. Заметим, что планеты покоятся в своих гравитационных «воронках», т.е. их «истинные» скорости равны нулю. Значит, при радиосвязи между планетами, должен о



Последнее изменение этой страницы: 2016-07-22

headinsider.info. Все права принадлежат авторам данных материалов.